Эта могущественная средневековая женщина перехитрила своих соперников и пережила большинство из них. Королева Франции и Англии, мать королей и королев, участница Второго крестового похода и лидер аквитанского контингента — Алиенора Аквитанская была искусным политиком в средневековой Европе.
Всадники нагнали бы её у переправы через Луару.
Граф Тибо V Блуаский знал дороги не хуже неё. У него была армия и простой расчёт: богатую наследницу без мужа можно было похитить, навязать ей брак силой — и вместе с ней прибрать к рукам Аквитань. Именно так нередко поступали в XII веке с женщинами, оказавшимися без защитника. А она как раз была без защитника. Только что. Впервые за пятнадцать лет. Несколько недель прошло с того дня, когда епископы в Божанси объявили её брак с королём Франции недействительным — и теперь самая завидная невеста Европы скакала галопом по дорогам Пуату, стараясь добраться до Пуатье раньше, чем её перехватят.
Это был не первый такой манёвр за эти восемь недель. Ещё один претендент — Жоффруа Анжуйский, младший брат человека, которого она уже выбрала себе в мужья, — тоже попытался устроить засаду чуть раньше. Алиенора ушла и от него.
Ей было около двадцати восьми лет. Позади — пятнадцать лет французского двора, неудачный крестовый поход, расторгнутый брак и репутация, которую враги постарались уничтожить. Впереди — полжизни, которая окажется ещё насыщеннее первой. Но сначала нужно было доехать.
Дочь трубадура
Начать нужно с географии, потому что здесь география — это судьба.
Аквитания в XII веке была не просто большой землёй на юго-западе Франции. Это было отдельное культурное пространство: богатое, тёплое, с виноградниками и торговыми путями, с куда более свободными нравами, чем на суровом севере. Дед Алиеноры, Гильом IX Аквитанский, вошёл в историю как первый известный нам по имени трубадур Европы — он писал стихи о рыцарской любви, скандалил, дважды попадал под церковное отлучение и при этом оставался одним из могущественнейших сеньоров Франции. Внучка взяла от него всё.
Алиенора родилась примерно в 1122–1124 годах — историки до сих пор спорят о точной дате, первоисточники дают лишь косвенные свидетельства. Её мать, Аэнор де Шатлерайо, умерла, когда девочке было около восьми лет. Имя Алиенора (по-окситански — Aliénor) означает буквально «другая Аэнор» — в честь матери. «Другая». В этом имени, если вдуматься, уже спрятана вся её история.
Отец, герцог Гильом X, дал дочери лучшее образование, какое только можно было получить в то время: латынь, провансальский язык, история, математика, астрономия, музыка. Для женщины XII века это было редкостью совершенно исключительной. Большинство дворянок учили шитью и послушанию — Алиенору учили думать. Она также прекрасно ездила верхом, охотилась и с детства наблюдала за тем, как отец управляет огромным герцогством, в которое входили Аквитания, Пуату, Гасконь, Лимузен и Овернь.
В апреле 1137 года Гильом X умер в пути — на паломничестве в Сантьяго-де-Компостела в Испании. Сын, который должен был унаследовать титул, умер ещё раньше. Алиенора в свои примерно тринадцать-пятнадцать лет оказалась единственной наследницей одного из богатейших герцогств Западной Европы.
И сразу стала самой опасной невестой континента.
Монах и королева
Французский король Людовик VI — тот, которого называли «Толстым», — не растерялся ни на минуту.
Умирающий Гильом X в завещании назначил его опекуном дочери. Людовик воспринял это как подарок судьбы: он мгновенно объявил о помолвке Алиеноры со своим семнадцатилетним сыном, будущим Людовиком VII. Чтобы прибрать к рукам Аквитань, не нужно было воевать — достаточно было быстро жениться.
Свадьба состоялась в Бордо 25 июля 1137 года. Через семь дней Людовик Толстый скончался. Подростки — им обоим не было и двадцати — оказались королём и королевой Франции раньше, чем успели по-настоящему познакомиться. На Рождество того же года их короновали в Буржском соборе.
Они были несовместимы с первого взгляда.
Людовик стал королём случайно: его старший брат погиб в 1131 году, упав с лошади, и только тогда Людовика начали готовить к власти. До этого он воспитывался как будущий церковнослужитель — тихий, набожный, непритязательный. Хронисты описывают его как человека аскетичного и щедрого на покаяние. Его новая жена привезла с собой из Аквитании трубадуров, шумное веселье, роскошные одежды и манеры совершенно иного южного мира.
Парижский двор смотрел на неё с нескрываемым ужасом.
Приписываемые Алиеноре слова о муже — «я вышла замуж за монаха, а не за короля» — цитируются с XII века. Честно скажу: точного первоисточника с этой фразой я не нашёл, она скорее всего является поздней реконструкцией настроений эпохи. Но то, что она отражает — правда. Два этих человека хотели от жизни принципиально разного.
Пятнадцать лет брака дали Франции двух дочерей — Марию (около 1145 года) и Алису (около 1150-го) — и ни одного сына. В феодальной логике XII века это был политический провал. Аквитань по условиям завещания Гильома X переходила к Капетингам только если Алиенора родит сына, который достигнет совершеннолетия. Сына не было. Земля так и оставалась её.
К концу 1140-х брак трещал по всем швам. Но разрыв окончательно оформило другое событие — крестовый поход.
Королева в крестовом походе
Войну начала не Алиенора. Войну начал чужой грех.
В 1143 году, в разгар конфликта с графом Шампанским, войска Людовика VII сожгли небольшой город Витри-ан-Пертуа. Несколько сотен жителей укрылись в церкви — и погибли вместе с ней. Точные цифры хронисты называют разные; Иоанн Солсберийский и другие современники говорят о сотнях, некоторые поздние источники — о полутора тысячах человек. Церковь осудила короля публично. Набожный Людовик не мог жить с этим грехом — он вознамерился искупить его крестовым походом.
Когда в 1144 году мусульмане взяли Эдессу (ныне — турецкий Шанлыурфа), Папа Евгений III организовал Второй крестовый поход. Людовик VII решил возглавить французские силы. Алиенора поехала не только как жена Людовика, но и как герцогиня Аквитанская, сопровождая людей из своих владений: вассалы Аквитани составляли значительную часть французского войска.
Армия выступила в июне 1147 года.
Здесь самое время разобраться с одним из самых живучих мифов об Алиеноре. Вы наверняка слышали: она якобы взяла с собой триста дам-фрейлин, чей обоз растянулся на километры и замедлил всё войско. Эта история кочует из книги в книгу уже несколько столетий. Проблема одна: ни один хронист XII века — а их было немало, и они следили за походом пристально — этого не упоминает. Версия красивая, но давайте посмотрим, на чём она стоит. Она не стоит ни на чём. Это позднейшая выдумка, призванная объяснить провал похода чем-то, кроме бездарного командования.
Провал был настоящим. В Малой Азии французская армия потерпела тяжёлые поражения. В начале 1148 года Людовик и Алиенора прибыли в Антиохию, где их принял дядя Алиеноры по отцу — князь Раймунд Антиохийский. Раймунд предложил разумную стратегию: ударить по Алеппо и с этого плацдарма попытаться освободить Эдессу. Людовик настаивал немедленно идти в Иерусалим. Алиенора открыто поддержала дядю — и была права стратегически: история показала, что Иерусалимский поход ничего не дал.
Но в средневековой политике женщина с мнением — это уже преступление.
Слухи не заставили себя ждать. Злые языки — хронисты, как правило, связанные с французским двором и явно заинтересованные в том, чтобы переложить ответственность с короля на кого-то другого, — начали распускать обвинения в инцесте между Алиенорой и её дядей. Иоанн Солсберийский, один из образованнейших людей эпохи, сам признавал, что пишет по слухам. Современные историки, включая авторов National Geographic и академической биографии Эми Келли, единодушны: обвинение документально не подтверждено. Это была пропаганда. Инструмент давления на женщину, которая осмелилась иметь стратегическое мнение.
Людовик забрал жену из Антиохии силой — против её воли — и увёз в Иерусалим. Поход закончился полным провалом. В 1149 году они отплыли домой в поражении.
Развод по-средневековому
Папа Евгений III пытался спасти этот брак лично.
Он принял королевскую чету на обратном пути, убеждал, по имеющимся сведениям, угрожал церковными санкциями. Было уже поздно. 21 марта 1152 года собор епископов в Божанси объявил брак Алиеноры и Людовика VII недействительным — по причине кровного родства: они были троюродными братом и сестрой. По феодальному обычаю, дочери — Мария и Алиса — остались с отцом. Алиенора сохранила то, ради чего всё это и затевалось с самого начала: Аквитань.
И вот тут начинается самая интересная часть.
В средневековом праве герцогиня без мужа — это не свободная женщина. Это земля, которую ещё не успели захватить. Любой достаточно могущественный и достаточно наглый сеньор теоретически мог схватить её на дороге, жениться силой и предъявить права на её владения. Именно это и попытались сделать двое: Жоффруа Анжуйский (младший брат Генриха Плантагенета) и граф Тибо V Блуаский перехватили её на разных участках дороги в течение нескольких недель после развода. Оба остались ни с чем.
Алиенора знала, что поджидает её на каждой из переправ, и меняла маршруты.
Она уже сделала свой выбор — ещё до развода. В августе 1151 года молодой Генрих Плантагенет, герцог Нормандский и граф Анжуйский, приехал в Париж на переговоры с Людовиком VII. Ему было восемнадцать. Ей — почти двадцать семь. По имеющимся данным, именно Алиенора тайно написала Генриху первой, приглашая его приехать в Пуатье. Не её выбрали — она выбрала. Это важно.
Второй муж: ставка на молодость
Свадьба состоялась в Пуатье 18 мая 1152 года — через восемь недель после развода.
Генриху было девятнадцать. Алиеноре — около двадцати восьми. Разница в девять лет, в обратную сторону от общепринятого, — и это в XII веке не осталось незамеченным. Но Алиенора явно меньше всего заботилась о том, что замечают при дворе.
Кто такой Генрих Плантагенет? Внук Генриха I Английского по материнской линии — его мать Матильда всю жизнь сражалась за английский трон. Генрих с подросткового возраста проявил себя как военный — жёсткий, быстрый, непредсказуемый. Он уже контролировал Нормандию и Анжу. Теперь к ним добавилась Аквитань. Вместе молодая пара владела территориями, которые были больше и богаче владений французского короля Людовика VII.
Людовику VII это понравиться не могло. Он, собственно, запрещал этот брак — но не успел.
В декабре 1154 года Генрих стал Генрихом II Английским. Алиенора была коронована в Вестминстерском аббатстве — королева Англии. За семнадцать лет до этого она уже была коронована во Франции. Два государства. Два трона. Один человек.
В первые годы этого брака она была не просто королевой — она управляла. Пока Генрих метался между Англией и французскими владениями, именно Алиенора исполняла функции регента. Реально, не символически: рассматривала жалобы, скрепляла документы, вела переговоры. Между 1153 и 1166 годами у них родилось восемь детей — пятеро сыновей и три дочери. Это был политический проект в той же мере, что и личная жизнь: династия требовала наследников на всех возможных направлениях.
Около 1168 года Алиенора вернулась в Пуатье, взяв с собой двух младших сыновей — Ричарда и Жоффруа. Здесь она устроила двор, который вошёл в культурную историю Европы. Трубадуры, куртуазная поэзия, так называемые «суды любви» — собрания, на которых якобы обсуждались вопросы рыцарской этики и любовной казуистики. Её дочь от первого брака, Мари Шампанская, была рядом; именно ей посвятил своего «Ланселота» поэт Кретьен де Труа.
Здесь нужна честная оговорка. «Суды любви» как реальный институт — это, по всей видимости, красивая легенда с очень слабой документальной базой. Единственный источник, на который опираются все последующие рассказы, — трактат Андреаса Капеллана De amore, написанный для Мари Шампанской, то есть лицом заведомо заинтересованным. Ряд современных историков, в частности Жан Флори, прямо отвергает миф об Алиеноре как устроительнице этих судов. National Geographic и сам ставит перед словосочетанием оговорку so-called — «так называемые». То, что двор в Пуатье был реальным культурным центром эпохи — факт. Остальное — поэтическая конструкция, которую потомки приняли за документ.
А отношения с Генрихом тем временем разваливались.
Мятеж
Генрих II был известен своими связями на стороне — хронисты называют его «notorious philanderer», неисправимым изменником.
Самая известная из его связей — Розамунда Клиффорд, которую при дворе называли «Прекрасной Розамундой». Говорили, что король держал её в тайном убежище в Вудстокском парке, в замке-лабиринте, куда никто посторонний не мог войти. Это, впрочем, уже легенда. Что не легенда: Генрих открыто пренебрегал сыновьями, не давая им реальной власти, и постепенно ограничивал влияние Алиеноры в её собственных аквитанских владениях.
К 1173 году у неё было трое надёжных союзников — её трое старших сыновей.
Восстание организовал Генрих Молодой Король — старший сын, которому отец дал титул, но не власть. К нему присоединились Ричард и Жоффруа. Людовик VII Французский, давний противник Генриха II, поддержал мятежников. Несколько англо-нормандских баронов перешли на их сторону. Это была самая серьёзная угроза власти Генриха II за всё его правление.
Участие Алиеноры в организации мятежа — вопрос, который историки обсуждают по сей день. Источники сходятся в том, что она поддерживала сыновей. Была ли она идейным организатором — документально не доказано. Скорее всего, правда где-то посередине: накопившееся раздражение, ограниченная власть в Аквитани, обида за сыновей — всё это сошлось в одной точке.
Мятеж провалился. Генрих II оказался сильнее — он методично подавил восстание во всех своих владениях. Алиенора была захвачена при попытке бежать в Париж. По некоторым источникам, она ехала переодетой в мужскую одежду — деталь красивая, но взятая из поздних хроник; проверить её невозможно. Осенью 1174 года она оказалась в плену у собственного мужа.
И оставалась в нём шестнадцать лет.
Чёрная легенда: как она устроена
Пока Алиенора сидела под арестом в разных замках Англии, её репутация продолжала разрушаться — уже без её участия.
Давайте разберём три главных мифа об Алиеноре — по одному.
Инцест с дядей Раймундом в Антиохии. Источников, на которые опираются эти обвинения, два-три хрониста XII века. Иоанн Солсберийский — один из них — сам признаёт, что пишет по слухам. Никаких документальных свидетельств нет. Зато есть очевидная мотивация для тех, кто эти слухи распускал: нужно было объяснить военный провал Второго крестового похода чем-то, кроме бездарных решений короля. Женщина с мнением — удобный козёл отпущения. Современные историки единодушно квалифицируют это как пропаганду.
Убийство Розамунды Клиффорд. Версия гласит: Алиенора якобы нашла соперницу, предложила ей на выбор кинжал или яд, и та выбрала яд. Детали варьируются в зависимости от источника и становятся всё живописнее по мере удаления от XII века. Розамунда Клиффорд умерла около 1176 года в монастыре Годстоу. Алиенора в это время сидела под стражей в замке Солсбери. Физически организовать убийство из-за решётки она не могла. Легенда об отравлении появляется не раньше XIV века — почти через двести лет после смерти Розамунды. Статус версии: художественный вымысел.
Триста дам-фрейлин, замедливших крестовый поход. Ни один хронист, писавший о Втором крестовом походе по горячим следам, этого не упоминает. Версия появляется в поздних пересказах. Статус: выдумка.
Почему эти легенды так живучи? Потому что они отвечают на вопрос, который ставила средневековая культура: как объяснить неудачи? Клирики-хронисты, писавшие официальную историю, видели в Алиеноре аномалию — женщину с политическими амбициями. Грех был их стандартным объяснением аномалий. Чем скандальнее грех, тем убедительнее объяснение.
История — это люди. Но легенды об этих людях рассказывают нам не меньше о тех, кто их сочинял.
Возвращение
Генрих II умер в июле 1189 года в замке Шинон.
В том самом замке на берегу Вьенны, где когда-то держал Алиенору под стражей.
Ричард, её любимый сын, взошёл на трон как Ричард I — тот самый Ричард Львиное Сердце. Одним из первых его королевских решений было освобождение матери. Он вернул ей аквитанские владения, конфискованные после мятежа 1173 года, и — что важнее всего — вернул ей возможность действовать.
Ей было около шестидесяти пяти лет. Политической паузы она делать не собиралась.
Пока Ричард готовился к Третьему крестовому походу, именно Алиенора объехала Англию, собирая клятвы верности новому королю. Это была не церемониальная поездка — это была работа по укреплению тылов перед долгим отсутствием государя. В 1191 году она лично сопроводила будущую жену Ричарда — Беренгарию Наваррскую — через Альпы в Сицилию, где та должна была встретиться с женихом. Зимний переход через горы. Алиеноре было около шестидесяти семи.
Потом Ричард был захвачен в плен герцогом Австрийским, а затем передан германскому императору Генриху VI. Выкуп требовался колоссальный — сто пятьдесят тысяч марок серебра, сумма, которая опустошила казну и легла тяжёлым бременем на всё английское общество. Алиенора организовала сбор выкупа, одновременно ведя переговоры с Папой Целестином III.
До нас дошли письма, связанные с её обращением к Папе — тексты, которые обычно включают в корпус её переписки. Она пишет без дипломатических обиняков: перечисляет потери, называет себя «несчастной матерью», требует действий. Но здесь важна оговорка: часть этих текстов входит в корпус Петра Блуаского — образованного клирика, работавшего при её дворе, — и в какой мере они передают неотредактированный голос самой Алиеноры, историки спорят. Тем не менее смысл и интонация этих писем соответствуют тому, что мы знаем о ней из других источников. К этому моменту она уже похоронила сына Генриха Молодого (1183), дочь Матильду, сына Жоффруа (1186). Это не риторика — это правда. Пережить своих детей и при этом продолжать действовать — это требует особого устройства.
Ричарда удалось выкупить. В 1194 году он вернулся в Англию.
Последний ход
Ричард погиб в 1199 году от стрелы арбалетчика при осаде небольшого замка Шалю-Шаброль в Аквитани. Смерть нелепая — почти случайная.
Алиенора пережила и его.
На трон взошёл её последний сын — Иоанн, тот самый, которого история назовёт «Плохим королём Иоанном». Алиенора поддержала его. Не потому что не видела его слабостей — видела. Но альтернативой был её внук Артур Бретонский, за которым стоял французский король Филипп II, и это была угроза, которую она понимала лучше любого советника.
В 1200 году она предприняла последнее большое путешествие.
Ей было около семидесяти шести лет — по меркам XII века, глубокая старость. Она пересекла Пиренеи, добралась до Кастилии, отобрала из своих внучек ту, что лучше подходила для нужного союза, и лично сопроводила Бланку Кастильскую обратно во Францию — в жёны сыну французского короля. Этот брак имел далеко идущие последствия: их сын станет Людовиком IX Святым. Прямая линия от Алиеноры Аквитанской.
После возвращения она удалилась в аббатство Фонтевро в Анжу — не как монахиня, а как женщина, которая наконец выбирает покой по собственной воле. Это было исключительное место: смешанный монастырь под управлением аббатис, основанный в 1101 году Робертом д'Арбрисселем. Одно из немногих мест в средневековой Европе, где женщина могла по-настоящему руководить.
В конце марта — начале апреля 1204 года Алиенора Аквитанская умерла: разные источники называют 31 марта либо 1 апреля. Ей было около восьмидесяти лет.
Из десяти её детей к тому моменту в живых оставалось двое.
Книга в руках
В аббатстве Фонтевро до наших дней сохранилось её надгробие — один из лучших образцов средневековой скульптуры.
Алиенора изображена лежащей, в короне, с книгой в руках. Не с мечом. Не с державой. С книгой. Кто именно принял это решение и почему — неизвестно. Но символ выбран точно.
Нынешние историки предупреждают от двух соблазнов. Первый — превратить её в феминистскую икону, борца за права женщин раньше времени. Это был бы анахронизм: она действовала в логике своей эпохи, не против неё. Второй соблазн — видеть в ней манипулятора и интриганку, какой изображала её «чёрная легенда». Это была пропаганда людей, которых она переиграла.
Если искать честное определение, то оно простое: она была политиком. Одним из лучших политиков своего времени — мужского или женского пола. Терпеливым, стратегически мыслящим, способным проигрывать тактически и побеждать в долгую. Шестнадцать лет под арестом — и вышла, чтобы снова управлять. Потеряла любимого сына — и нашла силы ехать через Пиренеи.
Монахини аббатства Фонтевро написали в своей поминальной книге о королеве, «которая превзошла почти всех королев мира». Это не панегирик, записанный по обязанности. Это свидетельство людей, которые жили рядом с ней в последние годы и видели её вблизи.
Мне интересно ваше мнение. Мятеж 1173 года — она поддержала сыновей из материнской любви или из политического расчёта? Или одно от другого неотделимо? Пишите в комментариях — там, как правило, самое живое обсуждение.
