Галя стояла в собственной прихожей, за неплотно прикрытой дверью кухни звенела посуда и переливался смех.
— ...и представляете, Андрюша достал из холодильника последнюю банку огурцов! — заливалась золовка. — Я ему говорю: ты у жены-то спросил? А он: мы же семья, Валюш!
Снова женский смех.
Галка бесшумно сняла пальто. Повесила на крючок, машинально отметив, что её домашние тапочки задвинуты в дальний угол, а на их месте стоят чужие, с пушистыми помпонами.
Прошла по коридору и толкнула дверь кухни.
За её дубовым столом сидели три женщины. Две незнакомые, с бокалами вина и золовка Валя. Она сидела на месте Галины и хозяйским жестом, разливая остатки из бутылки.
Смех оборвался. Незнакомые женщины неловко замерли.
— Ой, Галечка! — Валя просияла так искренне, словно действительно ждала её всю жизнь. — А мы чуть-чуть засиделись. Девочки зашли поддержать, у меня же сегодня ровно полгода с развода. Ты проходи, садись!
Галина посмотрела на нарезанный сыр, который она покупала вчера вечером. И мужа, который виновато топтался у плиты с чайником в руках.
— Мы же семья, — мягко добавила Валя, обращаясь к подругам, но глядя на Галину. — Я скоро уйду на съёмную, как только на ноги встану. Галечка не против. Правда?
Галка остановилась у раковины. Правая рука скользнула в карман, пальцы сжали пластиковый корпус шариковой ручки. Всегда прятала руки, когда злилась.
— Я не против, — ответила, не поворачивая головы. — Я знаю разницу между временно и навсегда.
Валя звонко рассмеялась, махнув рукой с красивым маникюром.
— Ой, ну скажешь тоже! Девочки, не обращайте внимания, у нас Галя просто после работы устала.
Никто из подруг не улыбнулся, но Валю это не смутило. Она продолжала щебетать. Галка молча налила себе воды, выпила и ушла в спальню.
Валя появилась в их двушке семь месяцев назад. С одним чемоданом, заплаканными глазами и статусом муж выгнал. Андрей тогда суетился, стелил ей на диване в гостиной, заглядывал в глаза жене. Галка согласилась легко. Если человеку некуда идти — ты открываешь дверь, это нормально.
Она думала, что даёт кров. Валя думала, что берёт то, что плохо лежит.
Сначала на полках в ванной исчезло свободное место. Потом Валя начала готовить — много, шумно, из продуктов, которые покупала Галина. «Андрюша так любит эти котлетки!» — радостно сообщала золовка.
Потом пошли мелочи. Курьеры звонили в дверь, принося пакеты на имя «Валентины, хозяйки квартиры». Валя переставила кресло в гостиной, потому что «от окна дует».
— Андрюш, — сказала Галка мужу через два месяца. — Валя ищет работу?
Андрей отвёл глаза, старательно протирая экран телефона.
— Галь, ну ты чего, у человека стресс. Она после развода раздавлена. Ей время нужно.
— У неё стресс, а ипотеку платим мы оба. — Мы договаривались на два месяца.
— Какая ты всё-таки... — Андрей поморщился, подбирая слово. — Сухая, всё измеряешь сроками. Это же сестра.
Галка промолчала.
Вечером она внесла в таблицу стоимость двух доставок суши, которые Валя заказала «для настроения», пока они были на работе.
Золовка никогда не скандалила, была обаятельной.
Пекла пироги, болтала с соседками, гладила Андрею рубашки. Для всех вокруг она стала лучиком света в этой «скучной квартире».
Валя искренне верила, что имеет на это право.
За две недели до финала Андрей уехал в короткую командировку. Вечером Галина сидела на кухне с ноутбуком. Валя зашла в шелковом халате, налила себе травяного чая, села напротив.
Без Андрея золовке не нужно было играть роль «заботливой сестрички».
— Галь, давай честно, — Валя подула на горячий чай. Голос звучал миролюбиво. — Ты хочешь, чтобы я ушла. Я же не слепая, вижу, как ты смотришь.
Галка оторвалась от экрана.
— И?
— И ничего, — Валя пожала плечами. — Куда мне идти? Цены на аренду видела? Я не потяну. И потом... это же Андрюшин дом тоже.
— Это совместная квартира, купленная в браке. Значит, и его семья имеет право здесь быть. Он мой брат и меня не выставит.
Валя посмотрела Галине прямо в глаза.
— Ты же не выгонишь брошенную женщину, Галь? Ты умная женщина. Понимаешь, как это будет выглядеть.
Галка закрыла крышку ноутбука. В этот момент она поняла всё. Валя не искала работу и не копила на залог. Она уже поверила, что эта квартира принадлежит ей.
— Я понимаю, — сказала Галка.
Валя улыбнулась, довольная собой, и ушла в комнату.
Катастрофа случилась в пятницу.
Золовка устроила «небольшой ужин». Андрей как раз вернулся из командировки, и сестра решила его порадовать. Накрыла стол.
Среди гостей были две Валины подруги.
Светлана работала старшим экономистом в той же компании, что и Галя. Они не были подругами — скорее, хорошими знакомыми по офису. Валя пригласила её сама, познакомившись случайно в торговом центре. Золовка любила обрастать полезными связями, не подозревая, что привела в дом мину замедленного действия.
Галка сидела на краю стола.
Разговор крутился вокруг отношений. Подружки жаловались на бывших мужей, Валя сочувственно кивала, подливая вино. Андрей сидел во главе стола, млея от ощущения себя хозяином, который дал приют страждущим.
— Вот я смотрю на вас с Галей, — протянула одна из Валиных подруг, манерно держа бокал. — Вы такие, разные. Андрей весь, такой открытый, душа нараспашку. А Галина... серьёзная.
Галка не шевельнулась.
Валя ласково улыбнулась, промокнув губы салфеткой. Посмотрела на подруг снисходительным выражением.
— Галечка у нас практичная, всё считает. Это хорошо, конечно. Просто Андрюша другой, он душой живёт, ему семья важна.
Светлана, сидевшая напротив, перестала жевать салат. Бросила быстрый, острый взгляд на Галину.
В комнате повисла секундная пауза.
Галина спокойно достала телефон из кармана и разблокировала экран.
— Раз уж все собрались, — голос прозвучал негромко, но так чётко, что звон вилок мгновенно прекратился.
Открыла файл.
— Галь, ты чего? Мы же отдыхаем.
Она не посмотрела на него.
— За семь месяцев коммуналка выросла на сорок процентов. Продукты — строго по чекам из супермаркета у дома, триста сорок тысяч рублей на троих. Химчистка — три раза, два пальто и куртка, размер сорок четвёртый. Не мой. Доставки еды на этот адрес в дневное время — двадцать восемь раз. Андрюша платит за всё это. Но деньги в дом приносим только я и он, ты только тратишь их!
— Галя! — Валя покраснела, её обаятельная маска треснула. — Что ты устраиваешь при людях?!
— Итого, — Галка перекрыла её крик своим тоном. — Твоё проживание обошлось нашему бюджету в двести десять тысяч рублей чистого убытка. Это не меркантильность Валя, а факт.
Она, наконец, подняла глаза на мужа.
— Скажи ей, Андрей. Сколько из своей зарплаты ты перевёл на общий счёт, чтобы покрыть расходы на свою сестру?
Он не заплатил ни копейки сверху. Ипотека и быт давно лежали на Галиной зарплате, пока он «вкладывался в ремонт» и «помогал сестре».
Никто из гостей не произнёс ни слова. Валины подруги сидели, опустив глаза. Иллюзия бедной, несчастной брошенной женщины, которую приютил щедрый брат, рассыпалась.
Валя попыталась спасти ситуацию. Она нервно дёрнула плечом и выдавила смешок:
— Ну ты и педант, Галь! Надо же было чеки собирать...
Никто не засмеялся.
Светлана аккуратно отодвинула стул и встала.
— Спасибо за ужин, Валентина. Я, пожалуй, пойду.
И вышла в коридор. За ней скомкано прощаясь и пряча глаза, потянулись подруги Вали. Им было неловко. Они только что поняли, их использовали как благодарную аудиторию для чужого спектакля.
Хлопнула входная дверь.
Галка встала из-за стола.
— Я не прошу тебя выгонять сестру, Андрей, — сказала она в спину мужу. — Я прошу тебя выбрать.
Андрей молчал, опустив голову на руки. Он просто хотел быть хорошим братом и не хотел ничего решать. Его молчание было громче любого ответа.
Галина прошла в спальню. Достала с антресолей дорожную сумку.
Собиралась быстро и методично. Вещи, документы, ноутбук. Выйдя в прихожую, остановилась у тумбочки.
— Галь... — хрипло позвал из кухни Андрей.
Она закрыла за собой дверь. Щелчок замка отрезал её от прошлого.
Каскад последствий сорвался стремительно.
Без зарплаты Галины ипотечный платёж лёг на плечи Андрея. Первые две недели он держался. Пытался звонить Галине — она не брала трубку. Юрист Галины прислал документы на подготовку к разделу имущества.
Через месяц Андрей сидел на кухне один. Перед ним лежал неоплаченный счёт.
Он набрал номер сестры.
— Валь, привет.
— Андрюш! — голос золовки в трубке был напряжённым. — Как ты там? Жена не вернулась? Вот ведь стерва бросила тебя в такой момент...
— Валя, мне до пятницы нужно внести ипотеку, — перебил он. — Не хватает сорока тысяч. Ты можешь помочь?
В трубке повисла неприятная пауза.
— Ой... Андрюш... — голос Вали мгновенно потерял краску, стал тонким, ускользающим. — Ты же знаешь, я сейчас на мели. Маникюр вот только сделала, последние отдала. Займи где-нибудь на работе, а?
Андрей смотрел на пустой стул, где раньше сидела его жена.
— Понятно, — сказал он.
— Андрюш, ну мы же семья...
Он нажал отбой. Положил телефон на стол. Потёр лицо руками, чувствуя, как внутри всё сжимается от безнадёжной тоски.
Он всё понял.
В тот же вечер Валя стояла в чужой гостиной.
Квартиру, которую она снимала последние три недели — дешёвую, на окраине, с текущим краном — оплачивал ухажёр, который вчера исчез. Брат трубку больше не брал. Подруги отговаривались занятостью.
Она села на продавленную кровать. Пружины жалобно скрипнули. Смотрела на шкаф, и в тишине чужой квартиры до неё, наконец, дошло, что платить за себя придётся само́й.
В это время Галина сидела на кухне у старой институтской подруги.
Экран телефона, лежавшего на столе, коротко мигнул.
Галина взяла аппарат. Сообщение от Светланы. Одно предложение.
«Всё правильно сделала».