Я боюсь женщин, у которых в социальных сетях в шапках профиля написано: «Счастливая жена и мать прекрасных ангелочков» или «Счастливая жена любящего мужа». То есть эта роль является главной женской идентичностью и выставляется вперёд как некий красный флаг.
Я не говорю про то, что быть счастливой женой плохо, ни в коем случае. Но у меня вызывают напряжение женщины, которые выставляют напоказ такую идентичность, как «счастливая жена любящего мужа».
Как правило, женщины с такими шапками профиля – очень специфические женщины. В моем Клубе здоровья была такая прекрасная участница, которая в итоге оставила лживый отзыв обо мне на Отзовике. Ее агрессия выплыла наружу в тот момент, когда идеальность ее семьи была поставлена под вопрос.
Тело не врет, и тело всегда говорит о том, что происходит и какой биологический конфликт проигрывается. Но женщины, которые хотят всем доказать, что их любят, не готовы слышать правду, более того, они способны за нее драться.
Казалось бы, подавленный гнев, казалось бы, не должно быть никакой агрессии, если ты «счастливая жена любящего мужа», но там пассивная агрессия зашкаливает. И это не любовь, в такой семье идет борьба за власть. Причём борьба за власть тоже может называться любовью. Более того, она может приниматься за любовь. Это тоже очень интересная история. Но отличие заключается в том, что в борьбе за власть всегда есть методы манипуляции и удержания власти. А в любви мы принимаем человека таким, какой он есть.
Женщины часто манипулируют мужем и управляют им за счет доступа к телу. Это значит, что если ты себя плохо ведёшь, неправильно, не так, как я считаю правильным, не так, как я считаю идеальным, то доступ к телу не осуществляется, даже если я сама этого тоже хочу.
А если ты себя правильно ведёшь, то доступ к телу осуществляется, даже если я этого не хочу. То есть здесь тело и сексуальная функция рассматривается как некий инструмент контроля и поощрения вне зависимости от того, а что я сама по этому поводу думаю, хочу я или не хочу. Это, к сожалению, классическая модель, особенно для нашей русской ментальности.
Мужчины защищены от этого конфликта в большей степени, потому что большинство мужчин просто физически не может поддерживать сексуальные отношения в тот момент, когда этого не хочет.
Здесь появляется сексуальность как инструмент контроля и манипуляции. Будешь хорошо себя вести, дам, даже если не хочу. Причём часто не хочу, часто не могу получить удовольствие, часто не умею, не знаю как…
То есть секс не рассматривается как источник собственного удовольствия, источник гармонизации пары, способ углубления отношений, способ находить новые впечатления. Секс рассматривается именно как инструмент контроля. И поэтому тут работает то самое родительское раннее послание «не чувствуй», оно распространяется и на секс. А родовые послания, которые тоже формируют такой стиль отношений, могут звучать так: «Не дашь ты, даст другая» и прочее.
И, конечно же, когда я контролирую, держу все в руках как умная, мудрая женщина, как счастливая жена любящего мужа – я контролирую, что он меня любит. Я контролирую, как именно меня нужно любить! Я контролирую, что он никого больше не любит. У меня есть любимое стихотворение:
«По утрам перед работой
Делайте омлет с ми****м.
Потому что сытый кот
На охоту не пойдёт».
С одной стороны, это такой наказ мудрой женщины, всё очень физиологично, но не из любви к мужчине это делается, не потому что хочется, а потому, что сытый кот на охоту не пойдёт.
Получается, я использую это удовольствие как инструмент контроля, сложно назвать это насилием, но я догоняю и доставляю удовольствие, чтобы не доставила другая – такая интересная идея. Будто я контролирую, будет ли он смотреть на сторону или не будет. Остались у него силы смотреть на сторону или не остались? Осталось у него буквально семя смотреть на сторону, или не осталось.
Часто такие женщины даже не знают темперамент своего партнёра, супруга, они о нём могут только догадываться. И, на самом деле, супругу ничего не мешает смотреть и на сторону тоже, как хороший кот он может ходить по трём домам одновременно и везде делать очень голодные глаза. Но жена находится в иллюзии контроля.
А у мужчины поощрение женщины может быть в форме финансов. Мужчины часто используют финансовый рычаг, как поощрение за правильное поведение, и наказание за неправильное поведение, за неуважение. Здесь тоже есть эта часть власти, и финансовую власть мужчины общество не блокирует. А сексуальную власть женщины общество очень сильно блокирует. То есть социум боится сексуальности женщины, поэтому у нас женщина растится в пуританских условиях, даже в современном социуме. И поэтому сказать, что я женщина, которая сексуально контролирует своего мужчину, будет очень некрасиво звучать, но вот я счастливая жена любящего мужа – звучит прекрасно.
Женщины поддаются на финансовый рычаг, а мужчины на сексуальный. Это же не зря возникло, это работающий метод. Но его немножко исковеркали, потому что нет ничего более энергетически ёмкого, чем женщина, получающая удовольствие. Самая сексуальная женщина – это сытая кошка. И сытая не в плане еды, а именно в плане другого типа сытости. Но, чтобы быть сытой кошкой, нужно же уметь получать удовольствие. Нужно же знать, как получать удовольствие и иметь возможность, иметь право это удовольствие получать. Но тут у нас появляется как раз-таки дихотомия – или удовольствие, или власть.
Вот когда идёт по улице счастливая женщина, или мы смотрим на фотографии счастливой женщины, её видно сразу, ей не нужно идти с табличкой «счастливая женщина». А женщина, которая идёт с флагом впереди «Я счастливая женщина» часто так защищает свое «счастье»: «Я вам всем докажу, что я счастливая жена любящего мужа. Что ты сказала? Мой муж меня не любит? Да я тебя обосру во всех соцсетях! Да ты не профессионал, да тебя диплома надо лишить! Мой муж меня любит! Вообще любит сильнее любящих всех. Ну и что, что он для меня ничего не делает? Зато у нас секс хороший. Я контролирую. Я сказала, хороший!» – это сейчас была миниатюрка, основанная на реальных событиях, скажем так.
А мы не умеем выдерживать паузы, не умеем. Объективно, я сама училась этому, и в этом у меня нет ничего постыдного. Важно выдерживать свою личную паузу, когда по какой-то причине я не хочу, важно разрешать себе не хотеть. Но зато мы умеем нести вперёд вот это знамя «Я счастливая женщина».
Я не могу уверенно сказать, что у меня счастливая семья, но мне кажется, что у меня счастливая семья. На данный момент я в своей семье счастлива, но я вот поостерегусь говорить про то, что мой муж меня любит. Я точно знаю, как я к нему отношусь, но мне сложно сказать, как он ко мне относится, потому что чужая душа потёмки. И я могу сказать только по тому, что он делает, что он со мной, что я с ним, какие поступки он совершает.
И, может быть, со стороны что-то можно сказать лучше, но я не уверена. Я не смогу с уверенностью заявлять, что вот мой муж меня любит и за меня всю жизнь отдаст. Я могу отвечать только за себя, за свои чувства, за свои ощущения. И то иногда, нахлынет что-нибудь и начинается… В своей-то голове не разберёшься.
Как можно нести вперёд отношение другого к тебе, мне вообще сложно представить, но можно, если это не про любовь, а про контроль. И тогда у нас появляется тот самый нежелательный контакт.
С одной стороны, для женщины этот контакт нежелательный, потому что она может чувствовать дискомфорт, может чувствовать боль, может вообще ничего не чувствовать, может просто не хотеть контакта или её этот секс задолбал уже. «Поскорее бы, у него не стоял», - такие слова я тоже слышала. И секс как инструмент контроля, как инструмент дискомфорта – это инструмент насилия. И ещё непонятно, кто кого больше насилует: муж жену или жена сама себя, да? Вероятнее, жена сама себя, а муж соучастник в этом изнасиловании.
И если гинеколог ей скажет:
«Дорогуша, ну уже посмотрите на свои отношения с мужем. У вас бесконечная молочница, или бесконечная гарднерелла, или какой-нибудь бесконечный бактериальный вагиноз». Она ответит: «Доктор, вы что, у нас идеальные отношения». И причём эти идеальные отношения прозвучат как приговор на пожизненное. «Идеальные отношения у нас!» И даже если это будет сказано в мягкой форме: «Доктор, вы что, у нас идеальные отношения», всё равно будет незримо стоять металл в воздухе. И будет понятно, что если доктор просунет руку поглубже, то руку ему отрежут, и работать он больше не сможет.
А если, не дай Бог, такая клиентка или такая женщина попала к психотерапевту, и если, не дай Бог, она ещё попала к такому, как я, безжалостному и любящему правду, и вдруг выяснится, что, по сути, там борьба за власть, и никакой любви нету, то тут война начнётся не на жизнь, а на смерть. Потому что, если ты борешься с моей властью, это значит, что ты претендуешь на мою власть. А королевы так просто власть не отдают. И здесь будет не терапия, не работа над собой, а работа по уничтожению терапевта.
Но это не будет мешать молочнице процветать в этом прекрасном влагалище постоянно или каждый месяц. И здесь можно убирать сладкое, здесь можно бесконечно лечить, заниматься микробиомом, здесь можно использовать всевозможные пробиотики, но пока эта часть тела используется не для того, для чего она предназначена, не для удовольствия и слияния, а для контроля и установления власти, пока человек врёт сам себе, кандидозы и вагинозы останутся. Именно в этом контексте мы говорили о кандидозах и вагинитах на недавнем эфире. Запись можно посмотреть ЗДЕСЬ.
У людей, у которых настоящие живые отношения, бывает не всё хорошо, бывают сомнения, бывают провалы в какие-то в чувствах. Бывает в чувствах зима, как и в сезонах года, но это не значит, что не наступит весны. И бывает такое, что зима бывает в противофазе – сначала у одного партнёра зима, потом у другого партнёра зима. Всякое бывает в нормальных отношениях, в живых человеческих отношениях.
Когда человек находится в живых отношениях, он никогда не будет бить себе пяткой в грудь и кричать: «У нас идеальные отношения». А если у вас «идеальная» семья и «идеальные» отношения, то вы имеете дело с борьбой за власть, с родительским посланием «не чувствуй», «не получай удовольствие», «не испытывай радость», «бери власть в свои руки».