Сцена 1.
(Феликс подходит к Розане, изящно кланяется, протягивает руку. В глазах — хитрый блеск, но голос звучит проникновенно.)
Феликс (мягко, с намёком на искренность):
«Розана, вы — как утренняя роса,
Нежнее шёлка, ярче небеса.
В этом шуме, в этой суете
Вы — оазис в моей судьбе.
Позвольте руку вашу взять,
На миг от всех нас убежать?»
Розана (с лёгкой усмешкой, не спеша подавать руку):
«Барон, вы так красноречивы всегда,
Слова льются, как сладкая вода.
Но в них, боюсь, есть скрытый след —
Игра, расчёт, давнишний совет?»
Феликс притворно огорчённо, подаёт ей бокал шампанского, аккуратно придерживая за локоть:
«Ах, Розана, вы слишком строги,
В моих словах — лишь чистые долги.
Я восхищён, я поражён,
Ваш ум, ваш взгляд — вот мой закон!»
Он ненавязчиво поправляет локон, выбившийся из причёски Розаны, затем предлагает ей облокотиться на его руку.
Розана (лукаво, слегка отстраняясь):
«Закон? Боюсь, он слишком строг,
А ваш восторг — как лёгкий слог.
Вы любите блеск, шум, игру,
А правду — прячете в мечту».
Феликс (вполголоса, склоняясь ближе, незаметно ведёт её к окну, где тише и уединённее):
«Правда? Да, она порой горька,
Но рядом с вами — светла, легка.
Давайте станцуем, хоть на миг,
Забудем про интриги, тайный крик».
Во время танца Феликс заботливо следит, чтобы Розане было удобно: мягко направляет, оберегает от случайных толчков гостей, время от времени бросает короткие фразы восхищения.
Розана (после паузы, подавая руку с улыбкой) :
«Что ж, барон, пусть будет танец один,
Но помните: я вижу сквозь дым.
Играйте, шутите — я не слепа,
Но и в игре есть своя тропа».
Они начинают танцевать. Феликс ведёт уверенно, но Розана двигается легко и свободно, словно не подчиняясь его ритму. Вдалеке Лукан подмигивает Розане. Графиня Молоднякова ревнует. Маркиза Глория, стоя у колонны, внимательно следит за Феликсом и Розаной, подмечая каждый их жест.
Сцена 2.
(Лукан галантно подходит к графине Молодняковой, кланяется, протягивает руку.)
Лукан (с преувеличенной галантностью):
«Графиня, осмелюсь вас пригласить,
На вальс волшебный — сердце оживить!
Вы так прелестны — глаз не оторвать,
Позвольте вам плечо слегка обнять!»
Графиня Молоднякова (краснея, кокетливо):
«Ах, Лукан, вы так учтивы всегда,
И так красивы — вот это звезда!
Я польщена, я почти без сил…
Ну что ж, идём — я вас благословил!»
(Они начинают танцевать. Лукан нарочито неуклюже кружит графиню, то наступая ей на шлейф, то чуть не падая.)
Лукан (весело, во время танца):
«О, как вы плавно, словно лебедь, плывёте,
А ваше платье — в нём весь свет живёт!
Но главное — не шёлк, не кружева,
А то, что в сундуках — вот где краса!»
Графиня (гордо, не замечая намёка):
«Да, у меня есть средства, не скрою,
Я щедра, молода, я всех покорю!
И молодые так ко мне спешат…
Видно, чувствуют — тут капитал лежат!»
Лукан (тихо, подмигивая Розане):
«Видала? Клюнула, как рыбка в сеть,
За деньги готова весь вечер лететь!
Я с ней повожусь, посмеюсь вволю,
А после скажу: „Прощайте, до новой доли!“»
Розана (тихо, с усмешкой):
«Лукан, ты мастер шуток, знаю я,
Но осторожно — хитрость тут своя!»
Лукан (громко, продолжая танец, нарочито спотыкаясь):
«Ох, графиня, как же вы кружите,
У меня уж голова бежит!
То ли от вальса, то ли от блеска глаз,
То ли от мысли — сколько же у вас?..»
Графиня (восторженно, не уловив намёка):
«О, Лукан, вы такой остроумный, смешной,
И такой внимательный — вот он, герой!
Все молодые так за мной идут,
Видно, сердце моё они найдут!»
Лукан (в сторону, тихо):
«Сердце? Нет, графиня, не сердце, увы,
А сундуки, полные золотой травы!
Но пусть мечтает — в этом весь смак,
Пока я танцую — я просто дурак!»
(Лукан делает особенно широкий поворот, случайно задевает веер у другой дамы, тот летит в сторону. Все смеются.)
Лукан (притворяясь смущённым):
«Ой, простите, это не со зла,
Вальс увлёк — вот беда, вот беда!
Зато теперь все видят — я не лгу,
Когда говорю: «Графиня — звезда!»
Графиня (счастливо):
«Ах, Лукан, вы прелесть, вы просто клад!
Пусть все завидуют — я очень рада!»
Лукан (в сторону):
«Да-да, графиня, завидуют пусть,
Ведь ваша щедрость — вот главный вкус!»
(Он делает глубокий поклон, графиня улыбается во весь рот. Лукан подмигивает зрителям, давая понять, что всё это — игра.)
(Графиня Молоднякова и Лукан продолжают танцевать. Лукан нарочито выбирает сложный па, спотыкается о собственный плащ, падает, увлекая за собой графиню. Они оказываются на полу, запутавшись в шлейфе.)
Графиня (в ужасе):
«Лукан! Что это за странный манёвр?!»
Лукан (поднимаясь, отряхивая камзол, с серьёзным видом):
«О, графиня, это новый танец — „Падение в любовь“,
Очень модный в Париже, поверьте, без слов.
Я вас спас от скуки, от рутины, от сна,
Теперь вы запомните этот вечер сполна!»
Графиня (всё ещё на полу, но уже улыбается):
«Ах, Лукан, вы чудо, вы просто артист,
Но, может, следующий танец — без трюков, без риска?»
Лукан (подаёт руку, помогает встать):
«Обещаю: следующий — „Плавный полёт“,
Без падений, без бед, только вальс, только мёд!»
(Они снова начинают танцевать, но Лукан всё равно делает странные движения, будто готовится к новому трюку. Графиня смеётся и закрывает лицо веером.)
Лукан, всё ещё танцуя с графиней Молодняковой, нарочито спотыкается, но ловко подхватывает её за талию.
Лукан (весело):
«О, графиня, вы — как вихрь в саду,
Кружите мысли, маните звезду!
Но если я опять упаду,
То лишь от блеска, что в вас найду!»
Графиня (восторженно, обмахиваясь веером):
«Лукан, вы чудо, вы — огонь,
В вас столько шалостей, ладонь!
Пусть все завидуют сейчас,
Что я с таким танцую в раз!»
Лукан (тихо, Розане, пока графиня не слышит):
«Видала? Опять клюнула, как в сеть,
Ей бы лишь слушать, да не смотреть.
Но я не злой — я дам урок:
Пусть знает — смех важней тревог!»
Розана (тихо, улыбаясь):
«Лукан, ты мастер, это да,
Но берегись — игра сложна.
Графиня горда, хоть и проста,
Вдруг обидится — будет беда».
Лукан (громко, графине):
«А знаете, графиня, в Париже есть вальс,
Где пары кружатся, забыв про час.
Давайте попробуем — я вас научу,
Чтоб сердце пело, а не молчало в тьму!»
Графиня (счастливо):
«О, Лукан, с радостью, мой друг,
Ведите смело — я ваш слуг!»
Феликс, наблюдая, хмурится, но Розана бросает ему многозначительный взгляд. Маркиза Глория, стоя у колонны, переглядывается с Феликсом и едва заметно кивает, затем отходит к группе дам, заговорщически понижает голос.
Маркиза Глория (шёпотом, с притворной озабоченностью, обращаясь к дамам):
«Смотрите, милые, — вот дивный вид:
Феликс с Розаной вместе говорит.
Он шепчет что‑то, взгляд горит огнём,
А Розана — будто тает льдом.
Говорят, ещё весной, в тени аллей,
Он клялся ей в любви средь тополей.
Письма слал, цветы в окно бросал,
Тайно встречи назначал.
Ах, как неловко, но должна сказать —
Может, стоит это всем узнать?»
(Дамы переглядываются, прикрывают рты веерами, начинают перешёптываться и бросать любопытные взгляды на танцующих Розану и Феликса.)
(Музыка внезапно затихает. Все замирают в разных позах. Лукан, который в этот момент пытался сделать поклон графине, застывает в нелепой позе — одна нога поднята, руки раскинуты.)
Лукан (не меняя позы):
«О, кажется, время остановилось, друзья,
Или это магия карнавала, увы?»
Эмилия (смеясь):
«Нет, Лукан, это просто пауза в оркестре, смотри,
Не превращайся в статую, вставай, говори!»
(Оркестр снова начинает играть. Лукан теряет равновесие, падает в объятия подоспевшего Орландо.)
Орландо (удерживая его):
«Лукан, ты сегодня — как вихрь на балу,
То танцуешь, то падаешь, то в шутку, то в мглу!»
Лукан (вставая, отряхиваясь):
«Зато все запомнят этот вечер, друзья,
Интриги, падения, смех — вот красота!»
Сцена 4.
(Музыка ненадолго затихает. Гости расходятся по залу, перешёптываются. Орландо и Эмилия замечают, что атмосфера стала напряжённой. Серж, нахмурившись, наблюдает за маркизой и Феликсом.)
Дамы у колонны переглядываются, одна из них шепчет другой:)
Дама 1 (тихо, с намёком):
«Взгляни, сестрица, как графиня бледна,
Всё смотрит туда, где кружится пара одна.
Феликс с Розаной — уж слишком близки,
Не просто танец — в глазах огоньки!»
Дама 2 (прикрывая рот веером):
«А маркиза шептала: весной, в полутьме,
Он ей клялся в любви при лунной зиме.
Письма слал, встречи тайные назначал,
Но теперь с Розаной так нежно играл…»
(Орландо и Эмилия замечают, что атмосфера стала напряжённой. Серж, нахмурившись, наблюдает за маркизой и Феликсом.)
Орландо (тихо Эмилии):
«Смотри — маркиза с Феликсом шепчутся,
Как будто план какой‑то вьётся.
Не к добру их тайный взгляд,
Снова козни — вот расклад».
Эмилия (тревожно):
«Да, Орландо, вижу я:
Интриги зреют, как гроза.
Розана права была вчера —
Не кончилась ещё игра».
(Графиня Молонякова, услышав обрывки разговоров, хмурится и делает шаг к дамам у колонны. Маркиза Глория, заметив это, мягко берёт графиню под руку и отводит в сторону.)
Маркиза Глория (шёпотом, с притворной озабоченностью):
«Графиня, взгляните — не сон, не мечта:
Феликс не сводит с Розаны взгляда.
Тайный роман — вот что шепчут уста,
Их связь — не случайность, а давняя награда.
Письма, встречи, ночной полумрак…
Всё это видел не один дурак.
Я лишь делюсь, что слышала сама,
Пусть правда выйдет, как весна!»
(Маркиза Глория подходит к графине Молоняковой и, продолжая в стихах распространять слух, шепчет ей на ухо.)
Маркиза Глория:
«Графиня, взгляните — не сон, не мечта:
Феликс не сводит с Розаны взгляда.
Тайный роман — вот что шепчут уста,
Их связь — не случайность, а давняя награда.
Письма, встречи, ночной полумрак…
Всё это видел не один дурак.
Я лишь делюсь, что слышала сама,
Пусть правда выйдет, как весна!»
Графиня Молоднякова, резко оборачиваясь:
«Эмилия, вы льстите себе,
Считая, что все верны судьбе!
Мне шепнули сейчас, без сомненья,
Что муж ваш — не в курсе вашего увлеченья.
Вы скрыли правду, вы лгали в лицо,
А Феликс — лишь повод, не главный конец!
Ваш брак — лишь маска, ваш взгляд — обман,
Теперь я вижу весь этот туман!»
Эмилия (гордо, но с тревогой):
«Графиня, слова — как острый нож,
Без доказательств — это ложь.
Кто шепнул вам эту тень?
Не маркиза ль, чей взгляд — мишень?»
Маркиза Глория (лукаво, веером прикрывая губы, делает вид, будто удивлена обвинением):
«Я лишь передала, что слышала сама,
Не я начала, не я — вина.
Но правда, верно, всем нужна,
Пусть Орландо ответит — вот цена!»
Орландо (твёрдо, выходя вперёд):
«Довольно сплетен, хватит лжи,
Я отвечу — вы молчи.
Мои дела — моя печать,
А кто плетёт — тому молчать!»
(В зале повисает тишина. Феликс, улыбаясь, делает шаг вперёд.)
Феликс (слащаво):
«Орландо, друг, не горячись,
Ведь правда — зеркало, глядись.
Я готов помочь — совет дать,
Чтобы долг свой оплатить опять…»
Розана (резко, прерывая Феликса):
«Барон, довольно ваших слов,
Мы видим все — ваш хитрый зов.
Пусть каждый скажет, что он есть,
И маска слетит — вот наш крест!»
Следующие сцены