– Это что за цифры? Ты вообще считать умеешь?
Жанна держала мой отчёт двумя пальцами. Как грязную тряпку. Вся планёрка смотрела на меня — двенадцать женщин, и ни одна не опустила глаз.
Три года я работаю в этой компании. Бухгалтерия, женский коллектив, восемь человек в отделе. Первый год было нормально. А потом Жанна решила, что я — удобная мишень.
– Там всё правильно, – сказала я. – Можете проверить.
– Я и проверила. Позор.
Она бросила листы на стол. Они разлетелись веером.
Я собрала бумаги. Руки не дрожали — я специально следила. Двадцать три пары глаз. Кто-то отвернулся. Кто-то смотрел с интересом — что будет дальше?
Ничего не было. Я села на место и продолжила работать.
Вечером перепроверила отчёт. Три раза. Ни одной ошибки. Жанна врала. Она всегда врала — громко, уверенно, при всех.
Два года так. Каждый месяц — минимум один раз. Публично. Чтобы все видели.
Через неделю Жанна остановилась у моего стола. Серьги качнулись — тяжёлые, золотые, в виде колец. Алый маникюр постучал по столешнице.
– Веруня, тут надо переделать.
Она положила передо мной папку. Толстую. Я открыла — и сразу увидела. Цифры не сходились. Формулы кривые. Даты перепутаны.
– Это твой отчёт, – сказала я.
– И что?
– Я должна делать свою работу.
Жанна наклонилась ближе. От неё пахло духами — приторно, густо.
– Ты должна делать то, что тебе говорят.
Восемь часов в неделю. Два полных рабочих дня в месяц — на чужие ошибки. Я считала. Вела записи. Даты, задания, время.
– Я не обязана исправлять за тебя.
Тихо сказала. Но твёрдо.
Жанна выпрямилась. Лицо не изменилось — она улыбалась. Но глаза стали другими. Холодными.
– Ладно, – сказала она. – Посмотрим.
Развернулась и ушла. Каблуки стучали по полу — резко, зло.
Алла за соседним столом посмотрела на меня. Покачала головой.
– Зря ты так, Вер. Она злопамятная.
Я знала. Но сколько можно молчать?
В тот вечер сделала копии. Все её ошибки, которые исправляла за два года. Папка получилась толстая. Спрятала в нижний ящик стола.
На всякий случай.
Клиенты приехали в четверг. Важные — из головного офиса. Светлана Игоревна попросила всех быть на месте, вести себя профессионально.
Я сидела за компьютером, когда Жанна провела их мимо моего стола.
– А это наша Верочка, – сказала она громко. – Бухгалтер. Правда, иногда считает через раз. Но мы её терпим.
Смех. Короткий, вежливый. Клиенты не поняли шутку, но поддержали — из вежливости.
У меня внутри что-то сжалось. Горячее, острое.
– Извините, – сказала я, поднимая голову. – Жанна путает. Ошибки в отчётах — не мои. Могу показать документы.
Тишина.
Жанна застыла. Клиенты переглянулись. Кто-то кашлянул.
– Верочка шутит, – сказала Жанна. – Пойдёмте, я покажу переговорную.
Увела их. Быстро.
Но я видела её лицо. Красное. Скулы дёргались.
Вечером она подошла ко мне в коридоре. Остановила у кулера.
– Ты понимаешь, что наделала?
– Сказала правду.
– При клиентах. При важных людях.
Я пожала плечами. Вода булькала в кулере. Холодная, чистая.
– Ты меня первая при них унизила. Я просто уточнила.
Жанна подошла ближе. Совсем близко.
– Я тебе это припомню, – сказала она. Тихо. Почти шёпотом. – Ты у меня отсюда вылетишь.
И ушла.
Руки у меня дрожали. Но не от страха. От злости. Два года. Двадцать четыре раза — минимум. Я считала.
Это случилось в пятницу.
Обычный день. Конец квартала, все сдавали отчёты. Я сидела за компьютером, проверяла цифры. Солнце било в окно, пахло кофе из автомата.
Жанна влетела в кабинет. Лицо — белое. В руках — папка.
– Это ты сделала?
Она швырнула папку на мой стол. Бумаги разлетелись.
Я посмотрела. Мой отчёт. С пометками красным маркером. «Ошибка». «Неверно». «Переделать».
– Что именно? – спросила я.
– Не придуривайся! Ты специально всё испортила!
Я встала. Спокойно. Поправила очки.
– Жанна, там нет ошибок. Можем вместе проверить.
– Ты меня подставляешь!
Она кричала. Все смотрели. Алла. Марина. Наташа. Все.
– Я делаю свою работу, – сказала я. – А ты делай свою.
Жанна замахнулась.
Папкой. Толстой папкой — прямо мне в лицо.
Я перехватила её руку. Автоматически. Как раньше, на тренировках. Восемь лет бокса — руки помнят.
Развернула Жанну. Прижала к стене. Не больно — просто зафиксировала. Её рука с папкой застыла в воздухе.
– Руки, – сказала я. Тихо. – Убери руки.
Жанна дёрнулась. Не смогла вырваться.
– Ты... ты что делаешь?!
– Останавливаю тебя.
Серьги звякнули о стену. Духи пахли теперь по-другому — страхом.
– Отпусти!
– Отпущу. Когда успокоишься.
Офис молчал. Двенадцать женщин — и ни звука. Только гудел кондиционер.
Я держала её секунд десять. Может, пятнадцать. Пока она не перестала дёргаться.
Потом отпустила. Отошла на шаг.
Жанна развернулась. Лицо — серое. Губы тряслись.
– Ты... ты ответишь за это.
– Может быть, – сказала я. – А пока подними свои бумаги. И больше ко мне не подходи.
Она стояла. Смотрела на меня.
Потом наклонилась. Собрала листы. Руки у неё дрожали.
Ушла.
Дверь хлопнула.
Тишина.
Я села за стол. Сердце колотилось. Пальцы покалывало — как раньше, после спарринга. Давно не было этого ощущения.
Алла смотрела на меня. Рот приоткрыт.
– Ты... – начала она.
– Что?
Она замолчала. Отвернулась к компьютеру.
Никто не сказал ни слова. До конца дня.
Я проверила отчёт. Сделала резервную копию. Убрала папку с ошибками Жанны в сумку — на всякий случай.
В шесть вышла из офиса. На улице шёл дождь. Мелкий, тёплый.
Я стояла под козырьком и дышала.
Впервые за два года — свободно.
Прошёл месяц.
Жанна со мной не разговаривает. Обходит за три метра. Когда мы оказываемся рядом — отводит глаза. Серьги те же, маникюр тот же. Но она другая.
Коллеги притихли. Никто больше не скидывает чужую работу. Никто не комментирует мои отчёты вслух. Алла здоровается — нормально, без подтекста.
Светлана Игоревна вызывала нас обеих. По очереди. Расспрашивала. Я сказала правду. Жанна — не знаю что. В итоге обе написали: «Конфликт исчерпан. Претензий не имеем».
Только он не исчерпан.
Жанна смотрит волком. Когда думает, что я не вижу. Я вижу.
Но мне всё равно.
Сплю спокойно. Впервые за два года.
На работу иду без тошноты. Делаю своё дело. Ухожу в шесть.
Говорят, Жанна жалуется подругам. Что я «психованная». Что «чуть руку не сломала». Что «с такими опасно».
Может, и опасно. Но она первая подняла руку.
Перегнула я тогда? Или по-другому с такими нельзя?
Один из наших читателей прислал эту историю, за что ему большое спасибо. Мы её пересказали своими словами. Хотите увидеть свою историю на канале в красивой обертке? Пишите нам!
Так же переходите в наш канал и читайте истории, которые происходят в жизнях простых людей
Еще ситуации из жизни наших читателей: