– Слушай, ты только в этот раз семгу бери нормальную, не как на майские, а то она суховатая была. И Игорь просил коньяк не тот дешевый, от которого у него изжога, а нормальный, в подарочной коробке. У нас же все-таки праздник намечается, семейный сбор.
Ольга прижала телефон ухом к плечу, одновременно пытаясь перевернуть на сковороде шипящие котлеты. Масло брызгало во все стороны, оставляя мелкие жгучие точки на руках, но она даже не морщилась. За долгие годы готовки на огромную семью кожа привыкла ко всему.
– Зоя, я вообще-то думала просто курицу запечь, – осторожно ответила Ольга, убавляя огонь под сковородой. – Да и с деньгами сейчас как-то не очень. У нас стиральная машина сломалась, мастера вызывали, ремонт в копеечку влетел.
На том конце провода повисла тяжелая, почти осязаемая пауза. Зоя Васильевна, старшая сестра мужа, умела молчать так, что собеседник начинал чувствовать себя виноватым за сам факт своего существования.
– Оля, ну ты меня удивляешь, честное слово, – голос золовки зазвучал с ледяной снисходительностью. – Какая курица? Ты еще макароны по-флотски на стол поставь. Мы же не просто так собираемся, у Вити годовщина на работе, десять лет в должности. Вся семья приедет его поздравить. Марина с детьми будет, мы с Игорем. Это традиция! А на традициях экономить – последнее дело. Витя-то знает, что ты родню курицей кормить собралась?
Ольга тяжело вздохнула и посмотрела на спину мужа. Виктор сидел в кресле перед телевизором, увлеченно щелкая пультом. Он прекрасно слышал весь разговор, но делал вид, что новости спорта требуют его максимального сосредоточения.
– Ладно, Зоя, я тебя поняла. Куплю рыбу. И коньяк.
– Вот и умница! – тон золовки моментально потеплел. – Ждите в субботу к двум часам. И салатик тот сделай, с креветками, Игорь его очень уважает.
В телефоне раздались короткие гудки. Ольга выложила последнюю партию котлет в кастрюлю, вытерла руки кухонным полотенцем и подошла к мужу.
– Витя, твоя сестра звонила. Требует семгу, дорогой алкоголь и креветки.
Виктор нехотя оторвал взгляд от экрана и добродушно пожал плечами.
– Ну а что такого, Олюш? Родня же. Не чужие люди. Тем более повод есть.
– Повод есть, а денег лишних нет, – тихо, но твердо сказала жена. – Мы до зарплаты еще две недели жить должны. А после таких посиделок у нас в кошельке ветер гуляет. Ты бы хоть раз им сказал, чтобы они тоже что-то к столу приносили.
Муж возмущенно всплеснул руками, словно услышал страшную нелепость.
– Ты что предлагаешь? Мне родной сестре счет выставлять? Или Марине, которая одна двоих пацанов тянет? Мы хозяева, мы принимаем гостей. У нас дом – полная чаша. Не позорь меня, пожалуйста. Купи все, что нужно, я со своей заначки немного добавлю.
Заначка Виктора представляла собой пару тысячных купюр, которых едва хватило бы на половину того самого коньяка, что заказывал Игорь. Но спорить Ольга не стала. За двадцать пять лет брака она усвоила одно: для мужа статус хлебосольного хозяина в глазах родственников был важнее всего на свете. А то, какими усилиями этот статус поддерживался, оставалось исключительно ее проблемой.
Утро пятницы началось с поездки на оптовый рынок и в крупный гипермаркет. Виктор поехать не смог – сослался на срочные дела в гараже, поэтому Ольга отправилась одна. Она катила перед собой тяжелую тележку, методично сверяясь со списком.
Свежая рыба, хороший кусок говядины на отбивные, копченая колбаса нескольких видов, сыр, овощи, фрукты. Отдельно в корзину полетели соки для племянников, дорогие конфеты, баночка красной икры для украшения тарталеток. Когда дело дошло до алкогольного отдела, Ольга долго стояла перед полками, сравнивая цены. Коньяк «в подарочной коробке», который так уважал свояк, стоил неприлично дорого. Она взяла бутылку, повертела в руках и с тяжелым сердцем положила в тележку.
На кассе итоговая сумма на табло заставила ее внутренне содрогнуться. Она расплатилась банковской картой, с тоской наблюдая, как на телефон приходит уведомление о списании, оставившее на счете совсем скромный остаток. Кассирша равнодушно протянула ей длинную белую ленту чека. Обычно Ольга сразу комкала бумажки и выбрасывала в урну у выхода, но в этот раз почему-то аккуратно сложила чек пополам и убрала во внутренний карман сумки.
Домой она вернулась нагруженная пакетами так, что пальцы побелели от тяжести. Впереди была бессонная ночь у плиты.
К полудню субботы квартира сияла чистотой, а из кухни доносились такие ароматы, что у любого прохожего на улице потекли бы слюнки. Стол в гостиной был раздвинут и накрыт крахмальной скатертью. В центре красовалось большое блюдо с запеченной красной рыбой, вокруг теснились салаты в хрустальных салатницах, мясные и сырные нарезки, маринованные грибочки и тарталетки с икрой.
Родственники появились ровно в два, шумные и веселые.
Зоя Васильевна вошла первой, по-хозяйски оглядывая прихожую. В руках она держала прозрачный целлофановый пакет, в котором одиноко болтался рулет с маком в заводской упаковке.
– А вот и мы! – громко возвестила она, протягивая рулет Виктору. – К чаю принесли! Оля, ты там как, все успела? Надеюсь, рыба не пересушена в этот раз?
Следом ввалился тучный Игорь, потирая руки в предвкушении застолья, а за ним проскользнула Марина со своими пятнадцатилетними близнецами. Марина, как всегда, жаловалась на жизнь прямо с порога.
– Ой, Витенька, еле доехали. Цены на такси сейчас просто грабительские! Я хотела тортик купить, но посмотрела на ценники и поняла, что нам с мальчиками тогда неделю питаться воздухом придется. Хорошо, что у вас всегда стол ломится.
Мальчики, не здороваясь, сразу прошли в гостиную и уселись за стол, поглядывая на нарезки.
Застолье началось бурно. Виктор сидел во главе стола, принимая поздравления и сияя от гордости. Игорь разливал алкоголь, произнося длинные тосты за хозяина дома. Ольга же курсировала между кухней и гостиной, принося горячее, унося грязные тарелки, подкладывая гостям добавку.
Она присела на краешек стула только через час, когда все уже утолили первый голод.
– Вкусно, Оля, ничего не скажешь, – снисходительно заметила Зоя Васильевна, ковыряя вилкой в салате с креветками. – Правда, майонеза ты сюда многовато положила. Я вот сейчас передачу про здоровье смотрела, там говорили, что такие салаты – прямой путь к холестериновым бляшкам. Но раз в год можно, конечно.
– А икры-то маловато в тарталетках, – вставил один из племянников, отправляя в рот уже пятую по счету корзинку. – Тетя Оля, а еще есть?
– Нет, Максим, икры больше нет, – спокойно ответила Ольга. – Ешьте рыбу, она полезная.
Марина тут же нахмурилась и прижала руки к груди.
– Ой, ну что ты ребенку аппетит портишь? Дети растут, им витамины нужны. Могла бы и две баночки купить, вы же оба работаете, не бедствуете. Я вот на себе экономлю, чтобы им фрукты покупать...
Виктор, желая сгладить ситуацию, быстро подвинул к племянникам блюдо с колбасой.
– Ешьте, пацаны, никого не слушайте! У нас всего навалом! Олюш, принеси еще хлеба, пожалуйста.
Когда стемнело, гости начали собираться по домам. И тут наступил обязательный ритуал, который всегда раздражал Ольгу больше всего. Зоя Васильевна по-хозяйски прошла на кухню и достала из ящика несколько пластиковых контейнеров.
– Оля, ну куда вам двоим столько еды останется? Испортится же. Я вот рыбку тут соберу немного, Игорю на обед завтра. И салатика этого, вредного, но вкусного.
– И нам мяса положите! – крикнула из прихожей Марина. – Мальчикам в школу на бутерброды!
Ольга молча смотрела, как со стола сметаются остатки деликатесов. В итоге в холодильник отправилась лишь пара котлет, немного картошки и половина того самого магазинного макового рулета, к которому никто так и не притронулся.
Закрыв дверь за последним гостем, Виктор удовлетворенно потянулся.
– Ну вот, отлично посидели! Душевно! Родня довольна. Да, Олюш?
Ольга стояла посреди разгромленной гостиной, глядя на гору грязной посуды, пустые бутылки и крошки на ковре. В пояснице тянуло от усталости, а ноги гудели так, словно она пробежала марафон.
– Очень душевно, Витя, – тихо произнесла она. – Просто замечательно.
На следующий день к ним заехала дочь Даша. Она жила отдельно, работала экономистом в крупной компании и навещала родителей каждые выходные. Увидев мать, молча перемывающую хрусталь, Даша сразу все поняла.
– Опять тетя Зоя со своим выводком приезжала? – спросила дочь, наливая себе чай. – Мам, ты выглядишь так, будто на тебе пахали.
– Так и есть, – усмехнулась Ольга, присаживаясь за стол.
Она вдруг вспомнила про чек, оставшийся во внутреннем кармане сумки. Ольга достала его, разгладила длинную белую ленту на столе и подвинула к дочери.
– Вот, посмотри. Это я вчера в магазине оставила.
Даша пробежалась глазами по строчкам и присвистнула.
– Мама, ты серьезно? Это же почти половина твоей зарплаты! И ради чего? Чтобы тетя Марина унесла с собой половину еды, а дядя Игорь выпил элитный коньяк за ваш счет?
– Отец считает, что мы должны держать марку, – с горечью ответила Ольга. – Родня все-таки.
– Знаешь, мам, – Даша отодвинула чек, – родня – это когда в горе и в радости вместе, когда помогают друг другу. А они просто привыкли к бесплатным застольям. Они же используют вас как бесплатный ресторан с обслуживанием. Ты хоть помнишь, когда тетя Зоя последний раз звала вас к себе на ужин?
Ольга задумалась. В памяти всплывали картинки: вот они у Зои на дне рождения пять лет назад. На столе – винегрет, картошка в мундире и дешевая селедка. А вот они у Марины на новоселье – чай и сушки.
– Не помню, – честно призналась она.
– Вот именно. Ты слишком мягкая. Пора бы уже эту лавочку прикрывать. Иначе они скоро начнут заказывать тебе омаров и черную икру, а папа будет радостно кивать головой.
Слова дочери запали Ольге в душу. Она долго думала об этом, перебирая в уме прошедшие годы. Она вспомнила, какой была в молодости: гостеприимной, щедрой. Тогда было принято собираться большими компаниями, но ведь и время было другое! Тогда каждый гость считал своим долгом принести к столу что-то существенное: кто холодец сварит, кто пирогов напечет. Это было объединение усилий. А сейчас все превратилось в театр одного актера, где она – и кухарка, и официантка, и спонсор.
И Ольга приняла решение.
Следующий повод собраться выпал на середину лета. Приближался юбилей самого Виктора – пятьдесят пять лет. Супруг начал суетиться за месяц.
– Олюш, дата круглая! Надо на дачу всех позвать. Шашлыки организуем, зелень-мелень, овощи. Человек пятнадцать соберется. Надо бы меню продумать. Мяса побольше бери, шейку свиную. Баранину для Игоря можно взять, он просил как-то.
Ольга, протирая пыль с подоконника, спокойно ответила:
– Хорошо, Витя. Я все организую. Не волнуйся.
Виктор довольно потер руки.
За неделю до назначенного дня телефон Ольги начал разрываться от звонков.
– Оля, мы тут с Игорем подумали, – вещала в трубку Зоя Васильевна, – к шашлыку хорошо бы грибочки на решетке сделать. Шампиньоны, знаешь, такие крупные. Ты купи килограмма два, и замаринуй их в сметане с чесноком. И сыра сулугуни возьми, мы его в лаваше запечем.
– Записала, Зоя, – ровным голосом ответила Ольга.
Чуть позже позвонила Марина:
– Ой, Оля, мальчики так ждут выходных! Ты только сок им купи не яблочный, они его не пьют, а вишневый. И фруктов побольше: персики, виноград кишмиш, чтобы без косточек.
– Сделаю, Марина, – все так же спокойно соглашалась Ольга.
Накануне выходных она действительно поехала в магазин. Она тщательно выбирала лучшее мясо: нежную свиную шейку, отборную баранину на кости. Набрала крупные шампиньоны, дорогие соки, свежие персики, отборные помидоры и огурцы. Купила тот самый сулугуни и лаваши. И, как в прошлый раз, оплачивая все это великолепие на кассе, она аккуратно забрала длинный чек, на котором красовалась внушительная пятизначная сумма. Только теперь она не испытывала тоски. Внутри нее зрела холодная, решительная уверенность.
В субботу утром они с Виктором приехали на дачу. Муж сразу занялся мангалом, а Ольга начала приготовления на летней кухне. К двум часам дня родственники стали съезжаться.
Зоя Васильевна с Игорем прибыли на своей машине. В руках у Зои был знакомый целлофановый пакет.
– Оля! Мы приехали! – крикнула она от калитки. – Я тут зелень со своего балкона привезла, укропчик, петрушку. К шашлыку самое то!
– Спасибо, Зоя, – Ольга вышла на крыльцо, вытирая руки полотенцем. – Проходите в беседку.
Вскоре появилась и Марина с сыновьями. На этот раз она привезла пластиковую бутылку дешевой газировки.
Гости разместились в просторной беседке, увитой диким виноградом. Стол был накрыт красивой скатертью, стояли чистые тарелки, приборы, бокалы. Однако, к удивлению собравшихся, на столе не было ни салатов, ни закусок, ни нарезок. Только хлеб, та самая привезенная Зоей зелень и бутылка газировки Марины.
Игорь недоуменно покрутил головой.
– А где закуски-то? Витя, ты что, гостей голодом морить собрался до шашлыка?
– Да сейчас Олюшка все вынесет, – отмахнулся Виктор, колдуя над углями. – Оля! Неси салаты, народ требует!
Ольга вышла из дома. В руках у нее не было подносов с едой. Она несла небольшую пластиковую папку. Подойдя к столу, она села на свободный стул во главе, прямо напротив гостей. Лицо ее было абсолютно спокойным.
Она открыла папку и достала оттуда несколько белых ленточек. Тот самый чек за вчерашнюю закупку и несколько старых чеков, которые она специально отыскала в своих сумках и куртках.
– Итак, дорогие гости, – произнесла Ольга громко и четко. Разговоры в беседке мгновенно стихли. Даже Виктор перестал обмахивать угли картонкой и удивленно уставился на жену. – Прежде чем мы перейдем к праздничному столу, нам нужно решить один небольшой организационный вопрос.
– Какой еще вопрос? – насторожилась Зоя Васильевна, вытягивая шею.
– Финансовый, – ответила Ольга, аккуратно раскладывая чеки перед собой. – Я подсчитала расходы на сегодняшний юбилей. Мясо, овощи, фрукты для мальчиков, дорогие соки, алкоголь, шампиньоны в сметане, сулугуни... Все ваши пожелания были учтены. Итоговая сумма закупки составила двадцать четыре тысячи пятьсот рублей.
Марина нервно хихикнула.
– Ой, ну вы даете, так потратились! Витя, ну ты молодец, не поскупился на свой праздник.
– Витя здесь ни при чем, – оборвала ее Ольга. – За все это заплатила я. Своей банковской картой. А теперь давайте посчитаем. Нас здесь восемь человек взрослых и двое подростков, которые едят наравне со взрослыми. Я предлагаю разделить эту сумму на всех по справедливости. Получается примерно по две тысячи четыреста пятьдесят рублей с человека. С семьи Марины, соответственно, семь тысяч триста пятьдесят. С вас, Зоя и Игорь – четыре девятьсот.
В беседке повисла мертвая тишина. Было слышно лишь, как трещат угли в мангале да жужжит одинокая оса над пустой тарелкой.
Глаза Зои Васильевны округлились до такой степени, что, казалось, сейчас выпадут. Игорь побагровел, а Марина судорожно прижала к себе сумку.
Первым дар речи обрел Виктор. Он бросил картонку, подскочил к столу и нервно засмеялся.
– Оля, ну ты чего? Перегрелась на солнце, что ли? Какая оплата? Это же наши гости, сестра моя, племянники! Убери эти бумажки, не позорь нас!
Ольга даже не посмотрела на мужа. Она смотрела прямо в глаза золовке.
– Я никого не позорю, Витя. Я просто устанавливаю новые правила в нашем доме. Зоя Васильевна, помните, вы заказывали баранину? Она стоит почти тысячу за килограмм. А вы, Марина, просили элитные персики и вишневый сок определенной марки. Почему мои дети, почему наша дочь Даша должна отказывать себе в чем-то, чтобы я могла оплачивать ваши деликатесы?
– Да как у тебя язык поворачивается?! – вдруг взвизгнула Зоя Васильевна, вскакивая со стула. Лицо ее пошло красными пятнами. – Мы к брату родному на юбилей приехали! В кои-то веки раз в год собрались, а ты нам счета выставляешь?! Да где это видано, чтобы с гостей деньги трясли?!
– Вы собираетесь у нас не раз в год, Зоя, – холодно парировала Ольга, доставая старые чеки. – Вот чек с майских праздников. Пятнадцать тысяч. Вот чек с восьмого марта – двенадцать тысяч. Вот чек за прошлый новый год. Вы приходите в наш дом пустыми руками, приносите рулет за сто рублей, а уносите полные контейнеры дорогой еды на неделю вперед. Это не гостеприимство. Это паразитизм.
– Паразитизм?! – рявкнул Игорь, с силой хлопая ладонью по столу так, что подпрыгнули бокалы. – Витя! Ты будешь слушать, как твоя жена нас оскорбляет?! Да я в этот дом больше ни ногой!
Виктор метался между женой и сестрой, покрываясь испариной.
– Олюшка, ну пожалуйста... Зоя, не обижайся, она устала просто... Оля, ну я же говорил, у меня заначка есть, я отдам тебе эти деньги!
– Твоя заначка, Витя, – это две тысячи рублей, – безжалостно произнесла Ольга. – А продукты стоят двадцать четыре. Если у тебя есть такие деньги – пожалуйста, доставай и плати за всех. Если нет – пусть каждый оплачивает свой аппетит.
Марина вскочила со слезами на глазах, театрально всхлипывая.
– Мальчики, вставайте! Пошли отсюда! Нас здесь куском мяса попрекают! Я мать-одиночка, я копейки считаю, а родная невестка из меня последние жилы тянет! Ноги нашей здесь не будет!
Близнецы, явно расстроенные тем, что не получат ни шашлыка, ни персиков, неохотно поднялись из-за стола.
– Собирайся, Игорь, – процедила сквозь зубы Зоя Васильевна, подхватывая свою сумку. Она смерила Ольгу испепеляющим взглядом. – Ты, Ольга, семью разрушила. Витя тебе этого никогда не простит. Ты между братом и сестрами встала из-за куска колбасы!
Она развернулась и гордо зашагала к калитке. Игорь, тяжело пыхтя, двинулся за ней. Следом, продолжая громко причитать, потянулась Марина с детьми.
Виктор стоял посреди двора, опустив руки, и растерянно смотрел им вслед. Хлопнула дверца одной машины, затем второй. Взревели моторы, и через минуту на даче воцарилась полная тишина.
Ольга спокойно собрала чеки обратно в папку. Затем встала и пошла к летней кухне.
– Куда ты? – хрипло спросил Виктор, глядя на нее потемневшими глазами.
– Мясо мариновать, – ответила она. – Мы же на дачу приехали отдыхать. Вот и будем отдыхать.
Виктор тяжело опустился на стул в беседке и обхватил голову руками.
– Что ты наделала, Оля... Они же теперь со мной разговаривать не будут. Родня же... Как я им в глаза смотреть буду?
Ольга вернулась с большой миской, в которой лежала замаринованная свинина, и поставила ее перед мужем.
– А ты не смотри им в глаза, Витя. Ты в чеки посмотри.
Она снова вытащила стопку бумажных лент и положила перед ним.
– Посмотри внимательно. За последние три года на эти вот "бесплатные застолья" мы с тобой потратили столько денег, что могли бы уже крышу на даче перекрыть. Или в санаторий съездить вдвоем на две недели. Ты работаешь на износ, у тебя давление скачет. Я у плиты стою так, что ног не чувствую. Ради чего? Чтобы Игорь похвалил твой статус? Чтобы Зоя сказала, что салат пересолен, но забрала его домой? Они любят не тебя, Витя. Они любят бесплатный ресторан под названием «у Вити и Оли».
Мужчина долго смотрел на стопку чеков. Он брал один за другим, вглядываясь в цифры. Восемь тысяч. Двенадцать. Десять. Пятнадцать. Цифры складывались в голове в огромную, пугающую сумму. Он вдруг вспомнил, как месяц назад отказался от покупки нового спиннинга, о котором давно мечтал, потому что "надо было экономить к юбилею". Вспомнил, как Ольга ходила в старых зимних сапогах, отказываясь покупать новые.
Он медленно поднял глаза на жену. Взгляд его переменился. Исчезла растерянность, уступив место тяжелому осознанию.
– Я... я даже не думал, что это столько стоит, – тихо произнес он.
– Потому что ты никогда за это не платил и не стоял у кассы, – мягко, но уверенно сказала Ольга. – А теперь разжигай мангал. У нас праздник. Наш праздник. И мы будем есть самое вкусное мясо, и нам не придется ни с кем им делиться.
В тот вечер они сидели вдвоем на веранде. Пахло жареным мясом и дымком. Пели сверчки. Они ели сочный шашлык, пили вино и разговаривали так спокойно и долго, как не разговаривали уже много лет. Никто не требовал принести еще хлеба, никто не критиковал майонез в салате, никто не собирал пластиковые контейнеры.
Телефон Виктора за весь вечер не зазвонил ни разу. И, к удивлению Ольги, муж выглядел не расстроенным, а скорее сбросившим с плеч тяжелый мешок с камнями.
Прошло несколько месяцев. Наступила глубокая осень. Традиция бесплатных застолий в их семье исчезла навсегда. Зоя Васильевна и Марина демонстративно не звонили и не приезжали, ожидая извинений, которых так и не последовало. А Ольга с Виктором на сэкономленные деньги впервые за пять лет купили путевки и уехали на новогодние праздники в уютный заснеженный санаторий, где готовить еду и мыть посуду было чужой обязанностью.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и делитесь в комментариях, как вы относитесь к таким гостям!