В юности у меня часто было ощущение, что всё вокруг происходит как будто не со мной.
Я вроде бы в гуще событий – учёба, люди, разговоры, планы – но внутри глухо, как в танке. Чувства приглушены. Между тем, что я «чувствую», и тем, как я это выражаю была пропасть.
Это похоже на жизнь за стеклом: оно прозрачное, всё видно без искажений… но ничего не трогает. Не проникает. Вроде бы живешь, но не проживаешь.
Наблюдаешь.
Тогда я не знала ни слов «диссоциация», ни «заморозка», ни «расщепление». Я просто думала, что со мной что-то не так. Что я какая-то «неправильная».
Но так было не всегда.
ДО и ПОСЛЕ
В 7 лет я потеряла отца. Он погиб. И моя жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ.
Всё живое детство, которое было ДО, превратилось в тоскливые воспоминания резко повзрослевшей меня, какой я стала сразу ПОСЛЕ. Детство закончилось. Так бывает.
Правда, бывает не у всех – и это важно. Одна и та же ситуация разными людьми проживается по-разному. У каждого своя психика, своя опора, своя семейная система, свой возраст и условия.
Я тогда решила, что горевать мне нельзя.
Мама имеет право на горе. А я? Да кто я, чтобы горевать и убиваться?..
И ещё я вдруг очень ясно поняла: если мы с братом потеряем ещё и маму – нас отдадут в детдом, а это для меня было страшнее смерти.
И я решила маму спасать. От своих переживаний в том числе.
Так, по сути, в 7 лет я заняла взрослую роль. Неофициально. Без удостоверения. Но со всеми обязанностями.
Как рождается «правильная девочка»
Дальше психика делает то, что умеет лучше всего: выживает.
Если горе кажется слишком большим, оно выключается. Если чувства опасны, они блокируются. Если нельзя разрушать маму – значит, нельзя злиться, требовать, быть неудобной.
С годами я научилась вести себя правильно:
- быть скромной и не высовываться
- не рисковать
- рассчитывать наперёд шаги и последствия
- держать лицо
- держать себя
- держать всё
Злиться на маму? — Опасно.
Подростковый бунт? — Конечно, нет.
Прямо сказать, с чем не согласна? — Промолчи, так будет лучше.
Это не «характер». Это стратегия выживания, которая когда-то реально помогла.
Проблема лишь в том, что стратегия выживания редко совпадает со стратегией жизни.
«Я хочу соединить голову с телом»
Шли годы. Росла не только я, но и дистанция между мной и телом.
Я стремилась к близости с собой, но никак не могла её почувствовать. Мне хотелось соединить голову с телом. Именно так я ощущала свою разобщённость: будто живу умом, а тело – где-то отдельно, как молчаливый сосед по квартире.
И что важно: я не забывала про это. Не было такого: «ну ладно, живу и нормально». Нет. Я чувствовала разделение, и меня это не устраивало.
Вышла замуж, родила детей, и мои поиски себя только усилились.
Потому что дети – это честный прожектор: они подсвечивают в нас всё живое… и всё замороженное тоже.
Тут важный момент, который мне самой очень хотелось бы услышать раньше.
Ощущение «как будто не со мной» часто не про слабость и не про «лень чувствовать». Оно про защиту.
Когда психике слишком больно, она выбирает выживание. И один из способов – отдалиться от чувств, от тела, от реальности.
Это может проявляться по-разному:
- как эмоциональная «ватность»,
- как ощущение пустоты внутри,
- как привычка всё контролировать,
- как невозможность плакать (или, наоборот, слёзы без контакта),
- как жизнь «на автомате»,
- как постоянное «надо» вместо «хочу»,
- как стыд за любые сильные эмоции.
И да, можно быть внешне успешной, организованной, «всё у меня нормально». И при этом внутри жить на энергосберегающем режиме.
И самое неприятное: кажется, что так будет всегда. Но тело обычно не соглашается молчать вечно.
Телесная терапия: когда тело начинает говорить
В какой-то момент я пошла на обучение по телесно-ориентированной психотерапии.
Очное обучение с погружением в каждую тему через себя. Все практики мы отрабатывали на себе. Все процессы раскладывали по полочкам.
На 100% это было лучшее, что случилось со мной тогда, несмотря на литры слёз, килограммы выкорчеванных обид, проживание тонны запретов с чувствами вины и стыда.
Полгода мне понадобилось, чтобы более-менее оживить закостенелое тело и научиться распознавать эмоции.
И тут я соприкоснулась со своим горем. Тем самым детским, непрожитым. Соприкоснулась и поняла, что я 30 лет жила в стадии отрицания.
30 лет избегания жизни.
30 лет одиночества.
30 лет сдерживания себя.
30 лет оправданий.
30 лет обособленной, отдельной жизни, чтобы не чувствовать главного: значимой для меня потери отца.
И тут хочется сказать: да, звучит страшно. Но ещё страшнее – всю жизнь жить за стеклом.
И когда причина становится видимой, появляется шанс выбрать по-другому.
Когда горе «догоняет» спустя годы
Дальше было не кино. Дальше была работа.
Ещё 2 года понадобилось, чтобы прожить следующую фазу – «стадию ярких эмоций». Тоску, грусть, печаль, депрессию я проживала еще год.
Это был особый год глубины. Я не буду романтизировать: было непросто.
Горе не всегда выглядит как трагическая сцена с музыкой. Иногда оно выглядит как:
- тяжесть в груди без слов,
- раздражение «на ровном месте»,
- усталость, которую не лечит сон,
- ощущение бессмысленности,
- желание спрятаться от людей,
- невозможность радоваться так, как «положено».
Со стороны это иногда выглядит как «депрессия». Внутри это часто позднее проживание утраты, которое когда-то было невозможно.
Но через это возвращается жизнь. Та самая – без стекла.
«Если я начну чувствовать, меня накроет»
Это частый страх.
И он не глупый. Он основан на опыте: когда-то эмоции действительно были опасны, не потому что эмоции плохие, а потому что не было опоры, поддержки, взрослого рядом. Не было возможности безопасно разместить свои чувства.
Поэтому психика и держит всё «замороженным».
Я не знаю ваших историй. Но я знаю вот что: «не чувствовать» – это тоже чувство. И это тоже выбор. И это можно распаковывать. Бережно. Не героически. Не «взяла себя в руки», а постепенно возвращая себе тело и право чувствовать.
Здесь важный момент: возвращение чувств – это не «сорвать крышку». Это не про то, чтобы «выплакать всё за один вечер».
Это про дозированность.
Телесная терапия особенно хороша тем, что помогает:
- замечать ощущения маленькими порциями,
- наращивать способность выдерживать чувства,
- возвращать опору в теле,
- отличать «я в прошлом» от «я в настоящем» и т.д.
- находить выход для запертых чувств и эмоций.
И это, правда, похоже на возвращение домой.
Сейчас я ни о чём не жалею. Всё прожитое точно стоит того.
То, как я чувствую себя сейчас, похоже на то, как тогда в детстве, до потери – только с большей любовью и заботой о себе.
И на этом пути к себе я готова бережно сопровождать каждого из вас.
Автор: Анастасия Лукьянова
Психолог, Сексолог ТОП
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru