Меня зовут Семён Петрович, мне 58, я тренер по самбо в обычной районной спортшколе. Лысый, с перебитым носом — классический образ. За плечами тридцать лет работы, звание мастера спорта и куча воспитанников, которые разъехались кто куда.
В прошлом году у меня появился новенький. Лёха, 16 лет, щуплый, тихий, в очках. Пришел с мамой. Она шепотом объяснила: «В школе обижают, может, хоть тут научится постоять». Я глянул на его тонкие руки и вздохнул. Таких учить сложнее всего — характер не тот. Но взял.
Первые полгода Лёха был как тряпка. На отработках его любой школьник укладывал. Он вставал, поправлял очки и снова лез. Упрямый был, это да. Я его гонял, ставил технику, учил не бояться падать.
К весне он начал побеждать. Сначала на тренировках, потом на городских соревнованиях взял третье место. Пришел ко мне счастливый, говорит: «Семён Петрович, спасибо, теперь меня никто не тронет». Я похлопал по плечу.
В июне у нас случился конфликт. Обычная история: город выделил деньги на ремонт зала, а директор школы решил их пустить на новые окна в своем кабинете. Я завелся, пошел ругаться. Директор мужик хитрый, при свидетелях сказал: «Семён Петрович, вы человек старой закалки, кулаками машете, а по документам работать не умеете. Идите, проветритесь».
Я психанул и ушел. В зал меня не пускали пару недель — «отдохни, остынь». Пацанам сказали, что я заболел.
Через три дня после инцидента в школе мне позвонила мать Лёхи. Плачет.
— Семён Петрович, приезжайте. Лешу в полицию забрали.
Я примчался в отделение. Лёха сидел в углу, очки разбиты, губа рассечена, но взгляд спокойный, даже злой.
Я подошел к оперативнику, объяснил, кто я. Тот кивнул:
— Ваш ученик, значит? Хорошо натаскали. Парня в реанимацию чуть не отправил. Удар, говорят, профессиональный.
Я попросил пять минут поговорить с Лёхой наедине. Оперативник разрешил — парень несовершеннолетний, тренер все-таки.
— Рассказывай, — сказал я тихо.
Лёха поднял на меня глаза:
— Семён Петрович, вы же сами учили: если опасность — бей первым. Я так и сделал.
Оказалось, тот парень— местный «король». Он и его компания полгода травили Лёху. В школе, в соцсетях, во дворе. Денег требовали, вещи ломали. Лёха терпел, ходил на тренировки, злился, но молчал. А когда я ушел из зала, они решили, что теперь ему конец. Подкараулили вечером у подъезда, начали бить.
Лёха вспомнил мои уроки. Первым же ударом — в челюсть с разворота — положил главаря. Остальные разбежались. Только соседи полицию вызвали, потому что шум.
— Я всё правильно сделал? — спросил Лёха. — Как вы учили.
Я смотрел на него и не знал, что ответить. С одной стороны, молодец, применил навыки. С другой — теперь статья за причинение вреда, мать плачет, а тот парень с переломом челюсти в больнице.
Я положил руку ему на плечо.
— Правильно, Лёха. Всё правильно. Просто я забыл тебя научить, что делать после того, как ударил первым.
Тот парень вышел из больницы, его родители попытались засудить Лёху, но нашлись свидетели — бабушки из соседних домов, которые видели, как компания полгода травила пацана. Дело закрыли.
Я вернулся в зал. Теперь я каждому новичку говорю не только «бей первым», но и «имей того, кто прикроет спину после драки». И учу не только технике, но и тому, что победа — это когда ты и противник ушел живым и свободным.
Лёха до сих пор ходит на занятия. Недавно выполнил первый взрослый разряд. В октябре едем на областные соревнования. Говорит, хочет посвятить победу мне.
Я говорю: «Лучше посвяти бабкам, которые в окна смотрели». Он смеется.
