Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Почему викторианский этикет запрещал женщинам смеяться громко

Когда-то считалось, что воспитанная женщина никогда не смеётся во весь голос. Не перебивает мужчину. Сидит прямо, говорит тихо, занимает мало места. Красиво, правда? Если не задумываться о том, зачем всё это было придумано. А задуматься стоит. Большинство правил этикета, которые на протяжении столетий предъявлялись именно к женщинам, не имели никакого отношения к культуре и вежливости в том смысле, в котором мы понимаем их сегодня. Это был способ сделать так, чтобы женщина занимала как можно меньше пространства — физического, социального, голосового. Буквально. Возьмём корсет. В эпоху Викторианской Англии девочек начинали затягивать в него с восьми-девяти лет. К взрослому возрасту талия в 45-50 сантиметров считалась нормой для "приличной" дамы. Корсет деформировал рёбра, смещал внутренние органы и физически ограничивал глубину вдоха. Женщина в корсете не могла бежать. Не могла громко говорить. Не могла даже рассмеяться без того, чтобы не почувствовать нехватку воздуха. И это называлось

Когда-то считалось, что воспитанная женщина никогда не смеётся во весь голос. Не перебивает мужчину. Сидит прямо, говорит тихо, занимает мало места. Красиво, правда? Если не задумываться о том, зачем всё это было придумано.

А задуматься стоит.

Большинство правил этикета, которые на протяжении столетий предъявлялись именно к женщинам, не имели никакого отношения к культуре и вежливости в том смысле, в котором мы понимаем их сегодня. Это был способ сделать так, чтобы женщина занимала как можно меньше пространства — физического, социального, голосового. Буквально.

Возьмём корсет. В эпоху Викторианской Англии девочек начинали затягивать в него с восьми-девяти лет. К взрослому возрасту талия в 45-50 сантиметров считалась нормой для "приличной" дамы. Корсет деформировал рёбра, смещал внутренние органы и физически ограничивал глубину вдоха. Женщина в корсете не могла бежать. Не могла громко говорить. Не могла даже рассмеяться без того, чтобы не почувствовать нехватку воздуха. И это называлось элегантностью.

Не изящество — а несвобода, которую научили считать красотой.

Прямая спина, кстати, из той же серии. Осанку требовали держать не потому, что это полезно для позвоночника, а потому что женщина, которая сидит расслабленно и удобно, выглядит "слишком непринуждённо". Слишком уверенно. Слишком так, как будто ей комфортно там, где она находится. А это было нежелательно.

В русском дворянском обществе девочкам нередко привязывали к спине линейку или доску — чтобы выработать привычку. Французские пансионы для благородных девиц практиковали похожее. Удобство тела приносилось в жертву демонстрации покорности позы.

Есть правило, о котором редко говорят вслух, но которое существовало во многих европейских культурах вплоть до начала двадцатого века: женщина не должна была первой обращаться к мужчине в обществе, если не была с ним знакома. Даже в разговоре за столом — дождаться, когда заговорят с ней. Инициатива считалась неприличной. За ней стояло простое послание: ты не субъект этого разговора, ты его фон.

Немаловажная деталь — смех. В трактатах о поведении семнадцатого-восемнадцатого веков можно найти удивительно подробные инструкции о том, как женщине следует смеяться. Тихо. Прикрывая рот рукой. Ни в коем случае не запрокидывая голову. Громкий женский смех в обществе считался вульгарным. Почему? Потому что смех — это потеря контроля над собой. Момент, когда человек выражает радость так, как ему хочется, не думая о том, как он выглядит. Именно это и было недопустимо.

Интересно, что мужчин подобные ограничения практически не касались. Эпоха, в которую женщину учили говорить тише, та же самая эпоха позволяла мужчинам на светских собраниях шуметь, спорить, хохотать и прерывать друг друга без малейшего ущерба для репутации.

И вот тут начинается самое интересное.

Эти правила не исчезли. Они просто сменили форму. Офисный дресс-код для женщин до сих пор значительно жёстче, чем для мужчин, и нередко включает требования к длине юбки, высоте каблука и даже оттенку лака. В некоторых компаниях в России и Европе ещё в 2010-х годах существовали внутренние регламенты, предписывавшие женщинам-сотрудницам носить каблук не ниже определённой высоты — официально "для поддержания делового образа". Неофициально — потому что каблук замедляет шаг, создаёт зависимость от поверхности под ногами и делает женщину чуть менее устойчивой. Буквально.

Или возьмём язык. До сих пор в деловой среде слово "эмоциональная" применительно к женщине на совещании несёт оттенок критики, тогда как тот же мужчина в аналогичной ситуации будет назван "страстным" или "убеждённым". Это не случайность. Это отголосок той же логики: женская экспрессия требует оправдания, мужская — воспринимается как данность.

Я склоняюсь вот к чему. Правила этикета сами по себе не плохи. Вежливость, тактичность, умение слушать — это то, что действительно делает общение лучше для всех. Но важно понимать, когда "хорошие манеры" служат комфорту людей вокруг, а когда — комфорту тех, кому удобно, чтобы вы занимали меньше места.

Разница между этими двумя вещами очень конкретная. Правило "не перебивай собеседника" работает для всех одинаково — и мужчин, и женщин. Правило "не говори первой при мужчинах" работает только в одну сторону. И именно это стоит замечать.

История этикета для женщин — это, по сути, история о том, как ограничения упаковывались в красивую обёртку из шёлка и белых перчаток. Называлось это воспитанностью. На деле было дисциплиной.

Подумайте об этом в следующий раз, когда кто-нибудь скажет женщине, что она смеётся слишком громко.

Спасибо, что читаете. Если хотите поддержать канал — можно отправить донат или оформить премиум-подписку. Это поможет продолжать работу.