Мелодия смартфона, раздавшаяся ближе к обеду самого обычного рабочего четверга, в очередной раз поделила жизнь Александры на «до» и «после» — на счастливый период до события и почти безнадежный — после. На экране появилось привычное слово «мама». Хотя звонки в разгар дня случались нечасто, женщина не испытывала по этому поводу тревожных предчувствий. В конце концов, мама могла просто соскучиться или захотеть посоветоваться с дочерью по поводу выбора одежды. Александра поставила карандашом точку на полях листочка с черновиком договора заказчика и поспешила ответить на вызов, чтобы не заставлять близкого человека долго ждать у телефона.
Едва женщина услышала мамин голос, звучавший необычно глухо и тускло, сердце будто провалилось куда-то вниз. Было ясно, что произошло что‑то неприятное, и, к сожалению, её опасения подтвердились. «Шурочка, здравствуй! Только, пожалуйста, не пугайся сильно. Я сейчас в больнице». Александра сразу встревожилась. «Мама, что случилось? В какой больнице ты находишься? Что говорят врачи? Что мне нужно привезти? Какой у тебя номер палаты?». Из трубки её вопросы прервал спокойный, но усталый голос. «Шурочка, прошу тебя, не переживай так. Всё вышло как в кино: я поскользнулась, упала, почти потеряла сознание, но, слава Богу, обошлось. Мимо проходила соседка Людмила, она была рядом и поддерживала меня, пока мы ждали скорую. Врач сказал, что всё будет в порядке, но мне придётся немного задержаться в стационаре».
«Мама, ну почему ты не сказала мне раньше? Я бы сразу приехала, помогла бы». «Не хотела беспокоить тебя посреди рабочего дня. Но сейчас приёмные часы с 16 до 19. Если ты поедешь сначала домой из офиса, за документами, а потом в аптеку, боюсь, что можешь не успеть ко мне. В общем, запиши, пожалуйста, что нужно привезти. Самое главное — полис и зарядное устройство для телефона. Ещё желательно негазированную воду, прямо страшно хочется пить». Невидимая для дочери, мама тихо вздохнула, и Александра как будто наяву представила, как от боли изменилось лицо родного человека, как напряглись губы и дрогнули глаза.
и поспешила завершить разговор, уточнив номер больницы и палаты. Александра перечитала список всего, что ей продиктовала мама, дописала в него куриный бульон и влажные салфетки и, на ватных ногах, направилась отпрашиваться к начальнику.
«Эдуард Артёмович, разрешите, пожалуйста, сегодня уйти пораньше. По личным обстоятельствам: мама в больницу попала». Начальник — приятель мужа Александры по студенческим годам — выразил вежливые слова сочувствия, а узнав, в какой больнице лежит мама подчинённой, постарался подбодрить и поинтересовался: «Ну, врачи в нашей областной больнице — хорошие. Обстановка, может, не совсем люксовая, зато оборудование и персонал на уровне. Я в этой больнице несколько раз лежал, как новенький выписывался, так что всё будет в порядке — не раскисай. Кстати, ты сегодня на машине или Ярик на ней гоняет? Может, Василий на авто подвезёт?» Александра была тронута заботой начальника и решила, что не в том положении, чтобы отказываться от предложенного варианта.
«Благодарю, Эдуард Артёмович, это было бы очень кстати. Я водителя надолго не задержу — мне только до маминого дома заехать, и всё. Василия больше не задержу: там соберу необходимые вещи, а потом уже вызову такси». «Спасибо вам». Руководитель пожелал Александре удачи и пообещал: «Выходите через пятнадцать минут к центральному входу. Я Василию скажу, чтобы он у дома твоей мамы тебя подождал и до вашего с Яриком семейного гнездышка подбросил. Всё равно ему за мной возвращаться, а ваш дом — по пути».
Поблагодарив чуткого начальника, Александра пошла выключать компьютер и прибирать рабочее место. Договор она взяла с собой, чтобы не подводить команду и к следующему утру успеть завершить необходимую работу. Женщина плохо улавливала смысл историй, которыми её пытался развлечь водитель, но всё‑таки была благодарна, что поток его речей хоть как‑то удерживает её от тревожных мыслей.
По списку, отмечая каждую позицию галочкой, Саша собрала вещи в квартире мамы, полила её любимые цветы, на всякий случай перекрыла газ и воду, проверила холодильник на предмет скоропортящегося, собрала мусор, чтобы выбросить, и только затем спустилась вниз и отправилась с оживлённым Василием дальше.
Неподалёку от дома Александры и Ярослава располагался супермаркет с аптечным отделом, и женщина решила по дороге забежать туда. Попросив Василия остановить машину у контейнерной площадки, она выбросила собранный мусор и помчалась за покупками. Почти на автопилоте Саша взяла всё необходимое и вскоре уже одновременно готовила ужин для мужа и бульон для мамы. Пока продукты варились и запекались, Александра позвонила Ярославу и объяснила ситуацию.
— Ярик, мама в больнице. Я поеду к ней, сколько там пробуду — ещё не знаю. Ужин будет на плите.
Мужчина ответил без промедления:
— Я в курсе, Эдик сказал, что тебе нужна поддержка. Подожди меня, я постараюсь приехать пораньше — вместе поедем в больницу. Мало ли что может понадобиться, а так я буду на подхвате.
Ярослав не подвёл жену — приехал, забрал её и две собранные сумки. Александре удалось уговорить медсестру, принимающую передачи, пропустить её к маме и к лечащему врачу, который, к счастью, оказался на месте. Ярослав остался ждать в холле, но на словах передал тёплые пожелания скорейшего выздоровления. Марина Юрьевна попыталась улыбнуться, когда в палату вошла Саша, однако было видно — ей и страшно, и неуютно.
Женщина негромко, но отчётливо поздоровалась со всеми, кто лежал в палате, и подошла к маминой кровати. К правой ноге пострадавшей был подвешен груз, а обкусанные почти до крови губы ясно говорили о том, что жертве гололёда очень больно. Александра слушала мамины объяснения, как всё произошло, и, сдерживая слёзы, раскладывала по тумбочке принесённые вещи.
Телефон она сразу поставила на зарядку. Саша напоила маму свежесваренным бульоном, уговорила съесть несколько ложек сырой моркови, натёртой на мелкой тёрке. В интернете пишут, что такой салат в первые дни после травмы — одно из лучших витаминных средств. — Потом и морсом кисленьким тебя напою, тоже полезно.
— Ой, дочка, не тревожься, — вздохнула мама. — Ты, наверное, беги, Ярослав домой придёт, удивится, что тебя нет.
Саша объяснила, что муж, узнав о случившемся, примчался домой, чтобы она не моталась на такси, что его не пропустили, но он передавал привет. Будто только и ждавшая повода, оживилась женщина на соседней койке:
— Санитарки и медсёстры здесь грубые и хамоватые, — недовольно произнесла она.
«Не дозовёшься их ни днём, ни ночью. Чаи гоняют да перед врачами крутятся. Шоколадки даже давать бесполезно, хоть деньги предлагай — всё равно спустя рукава обязанности выполняют», — буркнула соседка. Александра промолчала, выяснила у мамы имя и отчество лечащего врача и отправилась на его поиски. Неугомонная соседка не упустила случая заметить. — Ой, в ординаторской он, если нет, то загляни в перевязочную — там небось с кем‑нибудь любезничает.
Сухо поблагодарив ворчунью, Саша вышла в коридор. Медсёстры в травматологии — люди привыкшие к родственникам пациентов, слезам и истерикам — смотрели на посетительницу, спрашивающую, как найти врача, со смесью раздражения и усталости, но одна из них, державшаяся как начальница, ответила обстоятельно:
— Юрий Степанович сейчас у заведующего, в кабинете. Вон там, в том конце коридора, предпоследняя дверь. Там подождите или сядьте на скамеечке около ординаторской.
Саша дождалась врача, и, узнав, что она дочь Марина Юрьевны, он пригласил её войти. Демонстрируя снимок на экране компьютера, Юрий Степанович пояснил:
— Если можно так сказать, перелом у вашей мамы получился «удачным». Вообще, возможны два варианта лечения.
Мужчина подробно описал нюансы каждого из способов, а затем спросил:
— На каком варианте вы решили остановиться?
Александра смотрела ему в глаза, но ответом не спешила, а задала встречный вопрос:
— Скажите, Юрий Степанович, если бы пациентом с таким переломом, как у моей мамы, был близкий лично вам человек, что бы вы порекомендовали?
Врач улыбнулся и коротко ответил:
— Остеосинтез. В очень похожем случае моей тёте наш заведующий проводил такую операцию. Уже год как она снова ведёт активную жизнь — даже на даче пашет так, что я за ней не успеваю.
Женщина уточнила все детали предстоящей операции, записала, что ещё нужно принести на послеоперационный период, попрощалась с доктором и вышла из кабинета.
Саше предстояло сказать маме, что операция назначена уже на следующий день, и, собравшись с силами, женщина преподнесла это как можно легче, стараясь не расстраивать родного человека.
— Завтра я подъеду, встречу тебя после операции. Всё будет отлично, не переживай.
— Сашенька, а как же твоя работа? Начальник, наверное, ругаться будет.
— Вот уж об этом не волнуйся. Я всё сделаю, и тебя не подведу, и начальника тоже.
После операции долгий путь к тому, чтобы Марина Юрьевна снова смогла нормально ходить, только начался. Две недели Саша практически ежедневно навещала маму, чтобы подкормить и присмотреть. Женщина пыталась возражать, не раз заявляя:
— Сашенька, ты себя побереги, не ходи ко мне так часто. Тут едят неплохо, да и аппетита у меня нет. Откуда ему взяться, если энергия ни на что не расходуется?
Но переубедить дочку Марина так и не смогла. Когда наступил день выписки, Александра заглянула к врачу за рекомендациями. Юрий Степанович был настроен осторожно и предупредил:
— Ваша мама очень энергичная дама, но и свою точку зрения я вам уже озвучил, и повторю. Чрезмерный оптимизм я бы на вашем месте не питал, но и отчаиваться не нужно. На травмированную ногу полноценно опираться никак нельзя.
— Костыли — лучшие друзья для Марина Юрьевны как минимум на месяц. А потом тоже нужно беречься. Двигаться, конечно, нужно, но аккуратно. Показана профилактическая обработка, чтобы не было пролежней. Через шесть недель жду на контрольный рентген. Посмотрим, на какой стадии срастания кости будем.
Александра уточнила:
— Может, маме какие‑нибудь витамины пропить?
Юрий Степанович пожал плечами:
— В принципе, можно. Но подробный план реабилитации вам должны разъяснить в поликлинике по месту жительства.
Александра вызвала специальное такси, специализирующееся на перевозке маломобильных людей, и после героического преодоления подъездных улиц Марина Юрьевна наконец оказалась в своей квартире.
Перед Сашей встала новая проблема — физическая форма мамы всё ещё оставляла желать лучшего, и даже поход в уборную или на кухню мог закончиться новой травмой. Александра первое время приезжала к Марине Юрьевне дважды в день и к новогодним праздникам почти выбилась из сил: дорожные пробки «съедали» столько времени, что на сон оставались жалкие часы.
Саша обратилась к мужу:
— Ярослав, давай маму к нам на время заберём. Я хотя бы метаться между квартирами не буду.
Мужчина помрачнел и после паузы ответил:
— Сандра, я к твоей маме чудесно отношусь, Марина Юрьевна — прекрасная женщина. Но, извини, скажу прямо: нам её просто некуда деть. У нас квартира‑студия, комната хоть и большая по метражу, но одна. Когда я уговаривал тебя на ипотеку, ни ты, ни твоя мама меня не поддержали.
— Ну можно же ширму поставить, получится как бы две комнаты…
— Слушай, ей самой будет неудобно. Я в игры громко играю, музыку до ночи слушаю. К тому же ты у неё спроси, согласна ли она вообще на переезд. Уверен на сто процентов — откажется. Мама у тебя очень тактичная и мудрая, и прекрасно понимает: чем дальше живёт, тем легче ей с зятем ладить.
Ярослав оказался прав. Едва услышав идею о переезде к дочери и зятю, Марина Юрьевна только возмущённо фыркнула:
— Даже разговора быть не может. Дома и стены помогают. Не поеду я к вам, там и болеть спокойно нельзя будет.
Саша подчинилась маминым словам, да и спорить с мужем ей не хотелось. Она продолжила проводить часы в пробках, и вскоре от места юриста в фирме Эдуарда Артёмовича пришлось отказаться. С разрешения начальника Александра перешла на половину рабочего дня и искренне радовалась, что руководитель пошёл ей навстречу: она готовила договоры, при визитах в офис обучала преемницу и добросовестно выполняла всё, что не требовало её постоянного присутствия.
продолжение