Зимой 1995 года, когда в зрительном зале Театра имени Маяковского собиралось от силы двадцать человек, а актёры подрабатывали циклёвкой полов и обивкой дверей, один из ведущих артистов труппы собрал чемодан и уехал в Амстердам. Без обратного билета. Без уверенности, что вернётся.
Ему было тридцать шесть, за плечами десять лет в любимом театре, а впереди, казалось, ничего. Театр не нужен, кино не существует, профессия мертва. В Голландии было комфортно, спокойно, сытно, но пусто. Через год Анатолий Лобоцкий вернулся в Москву. Потому что понял простую вещь: от себя не убежишь. Он мог быть только актёром. Никем больше.
Пройдёт ещё четыре года, и режиссёр Владимир Меньшов позвонит ему с предложением, которое перевернёт всю его жизнь. Но до этого звонка ему предстояло пережить ещё немало.
ТАМБОВСКИЙ МАЛЬЧИК С ПОЛЬСКИМИ КОРНЯМИ
Анатолий Лобоцкий родился 14 января 1959 года в Тамбове, в семье, которую соседи считали чудаковатой. Отец, тоже Анатолий, работал журналистом и литератором. Мать Элеонора была библиотекарем. Родители окончили московский вуз, но по убеждению уехали в провинцию. Они практиковали йогу и закаливание, зимой бегали в трусах и растирались снегом, а соседи тыкали пальцем и перешёптывались.
Мальчик рос среди книг. Мама могла достать любую, и Толя читал запоем. Мечтал быть Урфином Джюсом, потому что его завораживал сам момент оживления деревянных солдат, в этом было что-то магическое. А ещё зачитывался Фенимором Купером: трапперы, индейцы, канадские снега, собачьи упряжки.
Из детского кино больше всего любил чешский сериал «Капитан Тенкеш», стилизацию под Дюма, лошади, мундиры. И больше всего из того сериала почему-то запомнились ему кнедлики, которые герои так аппетитно ели, что маленький Толя замучил бабушку просьбами их приготовить. А бабушка понятия не имела, что это такое. Да и никто в стране тогда не знал.
Отец приучал сыновей к самостоятельности, приводил в пример детей американских миллиардеров, которые сами зарабатывали себе на жизнь. И мальчишки зарабатывали: сколачивали ящики, собирали бутылки и сдавали их в пункты приёма, а когда подросли, ночами разгружали вагоны.
В роду Лобоцких были поляки и французы. Оба деда были поляками, а по семейной легенде, одна из ветвей рода шла от французского майора Девильяра, попавшего в плен в 1812 году. Он остался в России, женился, и от него пошло потомство. Документальных подтверждений не сохранилось, но Лобоцкий не раз говорил, что неплохо бы покопаться в парижских архивах.
Эта примесь европейской крови потом сыграет в его судьбе особую роль: режиссёры будут безошибочно чувствовать в нём что-то не совсем славянское, какую-то западноевропейскую породу, которую невозможно подделать.
ШКОЛА, В КОТОРОЙ УЧИЛИ ПЕЧАТАТЬ ВСЛЕПУЮ
Лобоцкий учился в специализированной школе с углублённым изучением английского языка. Обучение было серьёзным: ребята переводили техническую литературу и печатали слепым десятипальцевым методом на двух шрифтах, латинском и русском. По окончании школы Анатолий получил корочку «переводчик технической литературы и машинист на двух шрифтах». В десятом классе он читал в оригинале Фолкнера.
Потом был десятилетний перерыв, язык «завял и заржавел», как он сам говорил. Небольшая практика появилась с поездками за границу и с приездом американцев в Москву на пике популярности Горбачёва. Но до прежнего уровня было далеко. Зато этот «бытовой» английский очень пригодился в кино: в сериале «Мата Хари» Лобоцкий играл свою роль на английском языке, и зрители были уверены, что перед ними настоящий иностранец.
ГИТИС, ГОНЧАРОВ И ДОРОГА В «МАЯКОВКУ»
После школы Лобоцкий поступил на режиссёрский факультет Тамбовского филиала Московского института культуры. Не потому, что мечтал быть режиссёром, а из чувства противоречия и чтобы не идти в армию. Окончил его в 1979 году и тут же рванул в Москву. С первого раза в ГИТИС не поступил, но в 1980-м всё-таки стал студентом мастерской народного артиста СССР Андрея Гончарова.
На курсе Лобоцкий был самым старшим, ему было 22-23 года, у него уже было высшее образование. Однокурсница Ольга Прокофьева вспоминала потом: «Мы на него смотрели как на профессионала. Он так легко выходил, делал все этюды, на которых мы мучились безумно, рыдали и никак они у нас не получалось. А у Толи уже был свой сундучок, оттуда что-то доставал, легко делал, Гончаров его хвалил. Я внутри очень восхищалась и завидовала».
В 1985 году Гончаров, который руководил Театром имени Маяковского, пригласил своего ученика в труппу. Лобоцкий пришёл туда и остался до конца жизни, на сорок лет. В молодости он буквально жил в театре: подушка и одеяло в гримёрке, больше сорока спектаклей в месяц. Играл в «Леди Макбет Мценского уезда», «Жертве века», «Забавах Дон Жуана», «Детях Ванюшина». Московские театралы запомнили эти годы как расцвет «Маяковки».
ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ: ПЯТЬ БРАКОВ И ОДИНОЧЕСТВО
Ещё в Тамбове, совсем молодым, Лобоцкий женился на однокурснице Надежде Смирновой. Они играли влюблённых в учебном спектакле, он кружил её на руках, их чувства были настоящими. Когда Надежда забеременела, Анатолий объявил родителям, что женится, и даже взял академический отпуск, чтобы заработать денег. Родился сын Станислав. Но после переезда в Москву брак распался.
Потом был гражданский брак с актрисой Еленой Мольченко, с которой они вместе пришли в Театр Маяковского. Эти отношения тоже не сложились.
После возвращения из-за границы Лобоцкий женился на Наталье, женщине, далёкой от мира искусства. В 2000 году у них родилась дочь Анна. Но и этот союз оказался недолгим. Следующей женой стала модель и телеведущая Ольга Ибрагимова, в браке родился сын Григорий. Долгие годы Лобоцкий прожил в гражданском браке с актрисой Юлией Рутберг. Они были вместе около восьми лет, но и эти отношения завершились расставанием.
Сам Лобоцкий говорил о себе с грустной иронией: «Прожить всю жизнь с одной женщиной, я не представляю, каково это. Свобода, это то, что я ценю больше всего. Только моя свобода весьма приблизительно зависит от того, женат я или нет. Женщины пытались меня перевоспитывать. Но я из породы не особо поддающихся».
Каждый раз, уходя из семьи, он оставлял жильё жене. Так получилось, что народный артист России провёл последние годы в съёмной однокомнатной квартире на Серпуховке, без загородного дома и без накоплений. Но детей он любил, гордился ими и поддерживал. Старший сын Станислав жил в Тамбове и ухаживал за пожилыми родителями актёра. Дочь Анна с восемнадцати лет работала курьером в Театре Маяковского, сама оплачивала себе курсы и в конце концов окончила Щукинское училище, стала актрисой.
«ЗАВИСТЬ БОГОВ»: РОЛЬ, КОТОРАЯ ИЗМЕНИЛА ВСЁ
Конец девяностых. Лобоцкий вернулся из Амстердама, снова играет в «Маяковке», но широкая публика его не знает. В кино он снимался мало, в основном эпизоды. И тут режиссёр Владимир Меньшов начал работу над новым фильмом «Зависть богов». Ему нужен был актёр на роль французского журналиста и переводчика Андрэ, мужчины, в которого влюбляется героиня Веры Алентовой. Меньшов мечтал о настоящей иностранной звезде: думал о Тьерри Лермите, потом о Томе Крузе, потом о Михаиле Барышникове. Ничего не вышло.
И тут Вера Алентова сказала, что видела в «Маяковке» спектакль «Чума на оба ваших дома», где играл замечательный актёр с необыкновенными синими глазами. Еще она снималась с ним вместе в телефильме «Объективные обстоятельства». Меньшов посмотрел и спектакль, и фильм, и актёр ему понравился. Так Лобоцкий получил главную роль в картине, которая вышла на экраны в 2000 году.
Он сыграл француза так убедительно, что зрители не верили: этот элегантный мужчина с синими-синими глазами, неужели он обычный русский парень из Тамбова? Свекровь героини Алентовой произносит в фильме фразу, ставшую крылатой: «А какие у переводчика глаза, синие-синие... Заметила?»
Фильм принёс Лобоцкому приз за лучшую мужскую роль на фестивале «Виват, кино России!» в Петербурге. Меньшов без ложной скромности заявил, что открыл новую звезду. Правда, судьба самой картины сложилась непросто: её не взяли в конкурс Каннского фестиваля, на что Меньшов рассчитывал, а российская критика отозвалась прохладно. Но для Лобоцкого всё изменилось. Его стали узнавать на улицах, приглашать в новые проекты. За следующие двадцать пять лет он снялся более чем в ста фильмах и сериалах.
«СВОЙ РЕЖИССЁР» И ТЕАТР КАК ДОМ
Но кино для Лобоцкого всегда оставалось заработком. Душа его жила в театре. Он говорил: «Десять лет назад выбора бы не было, театр и только театр. Сейчас среди актёрской молодёжи мало таких адептов театра. Если кому-то предложат хорошую, интересную и достойно оплачиваемую работу в кино, он променяет театр. Никуда не денешься от насущных жизненных запросов».
В «Маяковке» он особенно много работал с Миндаугасом Карбаускисом, который стал художественным руководителем театра. Играл в «Талантах и поклонниках», «Господине Пунтиле и его слуге Матти», «Канте», «Обломове», «Пигмалионе», «Школе жён». Любимым спектаклем называл «Канта», который играл семь-восемь лет: «Это мой театр. Театр в театре. Безусловное существование в условной атмосфере, условной форме».
В интервью он объяснял, что такое «свой режиссёр»: «Это тот, с которым актёр говорит на одном языке. Свой режиссёр не должен детально объяснять, чего он хочет. Он может сказать одно слово, сделать жест, и актёр уже понимает. Но ещё важно, чтобы было комфортно. Бывает свой режиссёр, но с ним мучительно работать: он настолько неуверен в себе, или копает так глубоко, как тебе уже не нужно, или его больше интересует процесс, чем результат».
Была в его жизни и работа с Глебом Панфиловым в спектакле «Аудиенция», где Лобоцкий играл нескольких британских премьер-министров, а Инна Чурикова, королеву Елизавету II. К партнёрам такого масштаба он относился с уважением, но без подобострастия: «Я безусловно их уважаю. Могу преклоняться перед какими-то работами Инны Михайловны. Но когда мы работаем, мы занимаемся конкретным делом. Пиететы только помешать могут».
О театре Маяковского Лобоцкий говорил с особой теплотой. Тридцать пять лет, и атмосфера, по его словам, не изменилась. Именно эта атмосфера держала его всё время, даже в те девять-десять лет, когда играть было неинтересно: «Были такие моменты, когда мне было неинтересно в театре, и я бы ушёл. Не обязательно в другой театр, просто ушёл бы».
«ХОЧЕШЬ СДЕЛАТЬ ХОРОШО, СДЕЛАЙ САМ»
Среди ролей Лобоцкого была и историческая: он сыграл в сериале «Калашников» (2020). Съёмки исторических картин он любил, но относился к ним с профессиональной дотошностью. Рассказывал, что если гимнастёрка на съёмочной площадке слишком чистая и поглаженная для сцены, где кругом война, он не станет жаловаться костюмеру: «Мне проще пойти самому помять гимнастёрку, испачкать её в пыли, чем кому-то говорить: помните меня, испачкайте. Зачем мне лишние нервные клетки тратить? Я сам это сделаю. Хочешь сделать хорошо, сделай сам».
Эту черту, неконфликтность и самодостаточность, подмечали все коллеги. Режиссёр Вадим Андреев говорил: «Я Толю никогда не видел раздражённым. Не видел его жалующимся или скандалящим. Он держит удар тяжёлого кинопроизводства. С ним весело, с ним уютно, с ним непринуждённо хорошо». И добавлял с улыбкой: «Я открою страшную тайну. Он даже кинокорм, простите, этот ужасный, ест очень аристократично. Как будто он в лучшем ресторане и ест устриц».
ТОЧКИ ПОКОЯ
Лобоцкий не любил светскую жизнь. Его страстью была рыбалка, то самое одиночество, уединение, молчание. Он говорил: «Я могу вообще ни о чём не думать. Выключаться. Если это природа, если это рассвет, если это горы, это снег, выключился и всё. Мозг просто фильтруется, очищается чистым воздухом. Найти эту точку покоя».
При этом больше двух недель отдыхать он не мог. Не потому что рвался на работу. Просто в голове начинал шевелиться «червячок»: а вот там я сыграл, наверное, неверно, а вот тут что-то не так. Этот внутренний процесс шёл помимо его воли, и появлялась «доминанточка», которая разрасталась, разрасталась, пока не гнала его обратно, в театр.
ПОСЛЕДНИЙ АКТ
В 2023 году у Лобоцкого обнаружили опухоль в лёгком. В 2024-м ему сделали операцию, удалили часть лёгкого. После курса лечения наступило временное улучшение, но осенью 2025 года болезнь вернулась. Метастазы затронули другие органы. Лобоцкий неохотно говорил о здоровье, отшучивался: «Про болячки мы не будем». В последний год он редко выходил на сцену, потому что из-за лечения сильно изменился внешне и не мог играть прежние роли так, как привык.
20 декабря 2025 года Анатолий Лобоцкий ушёл из жизни. Ему было шестьдесят шесть лет.
Прощание состоялось 25 декабря в его родном Театре имени Маяковского. Семья попросила не делать официальных речей и запретила фотосъёмку. Коллеги и зрители подходили к гробу и молча прощались. Это было именно так, как он хотел бы: без пафоса, без лишних слов, в тишине.
Среди тех, кто пришёл проститься, была Вера Алентова, его партнёрша по фильму «Зависть богов». Ей стало плохо в театре. Её увезли в больницу, но спасти не удалось. 83-летняя актриса скончалась в тот же день от сердечного приступа. Экранный роман, снятый четверть века назад, получил финал, который не мог бы придумать ни один сценарист.
Юлия Рутберг, его бывшая жена, сказала журналистам: «Ушёл из жизни выдающийся артист русской сцены. Умный, тонкий, обладающий невероятным обаянием, который был примером для подражания для многих. Это огромная потеря».
Анатолий Лобоцкий похоронен на Аллее звёзд Троекуровского кладбища. Он прожил несколько жизней в одной: тамбовский мальчишка, мечтавший быть Урфином Джюсом, студент ГИТИСа, который легко делал этюды, пока однокурсники рыдали, актёр, сбежавший в Амстердам от безысходности и вернувшийся, потому что не мог быть никем другим, «русский Ален Делон» с синими-синими глазами, философ-рыбак, искавший точки покоя. Он служил одному театру сорок лет. Он не жаловался и не скандалил. Он пачкал гимнастёрку в пыли сам, потому что хотел сделать хорошо.
_____________________________
Спасибо, что вы со мной на разных площадках! Если ещё не знакомы с моим каналом «Билет в СССР» в Дзене, заглядывайте, там всегда тёплый круг своих.
Дорогие читатели. Благодарю вас за внимание. Желаю добра, мирного неба над головой, семейного счастья. С уважением к вам.