Автор: Татьяна Влади, семейный психолог, автор трилогии «Несломленная»
Я пишу этот пост с единственной целью: чтобы этого не случилось с вами.
Потому что если это чуть не случилось со мной — экспертом, который глубоко погружен в эту тему, написал по теме абьюза три книги. Провожу терапию с женщинами, прошедшими через абьюз, в течении 10 лет — значит, это может случиться со многими из вас, кто не так глубоко в этой теме.
Та сессия, после которой я не спала.
Когда я была начинающим психологом, ко мне в терапию пришла девушка. Умная, тонкая, глубокая. Мы проработали несколько встреч, и я уже знала всю историю их отношений: классический нарциссический абьюз, газлайтинг, качели «любовь — обесценивание».
На одну из сессий они пришли вдвоем.
Он настоял. Сказал, что «хочет разобраться», что «любит её и готов меняться», что «психолог поможет им наладить отношения».
Я согласилась. Это было ошибкой.
Что я увидела и что почувствовала.
Сессия длилась час.
Она говорила громко, сбивчиво, сквозь слезы. Перебивала его. Срывалась на крик. Обвиняла. В какой-то момент начала реально истерить. Я с трудом удерживала пространство.
Он сидел рядом с ней — спокойный, собранный, с лёгкой улыбкой сочувствия на лице. Говорил тихо, вежливо, рассудительно.
«Я понимаю, тебе больно».«Я не хотел тебя обидеть».«Я готов работать над нашими отношениями».
Кивал в согласии на мои слова, смотрел честно в глаза.
И где-то к середине сессии я поймала себя на мысли, от которой мне сейчас, при написании этого текста, физически плохо.
Я подумала: «Как он её терпит? Она же просто истеричка. Хочется её угомонить. А он — душка, такой воспитанный, такой терпеливый мужчина».
Сессия закончилась. Он галантно подал ей пальто, открыл дверь, улыбнулся мне на прощание. Я кивнула и осталась одна в кабинете.
Той ночью я спала плохо. Что-то свербило внутри, но я не могла понять что.
А утром, с первой чашкой кофе, меня накрыло.
Я поняла, что произошло.
Это была не просто конфликтная клиентка. Она не была истеричкой по своей сути. Это была спланированная операция от её партнёра. Он пришёл ко мне не за помощью эксперта. Он пришёл за одним: создать у меня, у психолога, положительный образ себя и разрушить образ своей жертвы. Чтобы направить меня по ложному пути, спланированному им. Это была манипуляция абьюзера. Цель - сделать меня инструментом в его грязных играх.
Он знал, что я — её опора. Что я — тот человек, который укрепляет её границы и подтверждает реальность её боли. И если ему удастся меня переиграть — если я хоть на секунду поверю, что она «истеричка», а он «терпеливый страдалец», — он выиграл.
И знаете что? У него почти получилось в моменте на меня оказать влияние.
Почти. Потому что у меня был спасательный круг, который спас нас обеих: я знала её историю до этой встречи. Я видела её не только в этом срыве, но и в те часы, когда она была собой — глубокой, рефлексирующей, раненой, но живой. И этот контекст удержал меня, как специалиста, от катастрофы.
Но если бы я увидела их впервые? Если бы я не знала её «до»? Я не исключаю, что могла бы поверить ему.
Почему это случилось? Анатомия профессионального обмана.
Давайте честно: абьюзеры — не монстры с рогами. Они часто очаровательны. Они умеют быть такими, какими нужно быть в данной аудитории. Они легко мимикрируют под среду.
В кабинете психолога им нужно быть:
- Рациональными
- Контролируемыми
- Готовыми к диалогу
- Жертвами непонимания со стороны «нестабильной» партнёрши
И они это делают блестяще. Потому что тренируются этому (воздействию на другого) всю жизнь.
А жертва в этот момент — истерит. Реально кричит и выглядит «неадекватно»:
- Потому что она истощена годами газлайтинга.
- Потому что её довели до предела.
- Потому что только в кабинете психолога она впервые позволяет себе эту истерику — в безопасном, как ей кажется, месте.
И мы, психологи, можем легко попасть в ловушку к абьюзеру, в его паутину.
Нас учат:
- «сохраняй нейтральность»,
- «не становись ни на чью сторону».
Но в случае абьюза нейтральность = поддержка агрессора.
Потому что силы изначально неравны.
Что говорят исследования
- Исследование Кембриджского университета (2025) показало, что абьюзеры используют три универсальные стратегии, и одна из них — груминг окружения, включая специалистов. Они создают социально приемлемый образ, чтобы их насилие списывали на «тяжёлый характер» жертвы.
- Lithgow (2025) в своей работе о нейробиологической запутанности подтверждает: нарциссические абьюзеры обладают высокой способностью к «социальному маскированию», особенно в стрессовых ситуациях. Они могут выглядеть более адекватными, чем их жертвы, именно потому, что жертвы уже сломаны.
- А исследование Lahav (2025) показывает, что жертвы часто демонстрируют повышенную эмоциональную реактивность именно потому, что их нервная система истощена годами гипервозбуждения.
То есть: то, что мы видим в кабинете — не реальность отношений.
Это результат многолетнего насилия.
Почему семейная терапия при абьюзе — преступление против жертвы?
Этот случай укрепил меня в позиции, которую я теперь транслирую жёстко и без компромиссов:
Семейная терапия для пары, где есть абьюз, — это не просто бесполезно.
Это опасно.
Почему?
- Абьюзер использует терапию как оружие. Он получает информацию о жертве, её триггерах, её слабых местах — и использует это против неё после сессии.
- Терапия создаёт иллюзию «равного диалога». Жертве кажется: «раз психолог нас вместе слушает, значит, мы оба в чём-то виноваты». Это усиливает газлайтинг.
- Абьюзер очаровывает терапевта. И тогда жертва теряет единственную безопасную опору.
- Совместные сессии провоцируют ретравматизацию. Жертва вынуждена говорить о боли в присутствии того, кто эту боль причиняет. Это не исцеляет — это разрушает.
- Исследования подтверждают: совместная терапия при абьюзе увеличивает риск насилия после сессий и не даёт положительных результатов.
Что делать, если абьюзер требует совместной сессии?
Не соглашаться.
Но если вы уже в сессии — вот несколько маркеров, которые помогут не попасть в ловушку.
Маркеры, что перед вами абьюзер:
- Он чрезмерно вежлив, рационален, «адекватен» — особенно на фоне её эмоций.
- Он использует психологические термины, чтобы обесценить её («у тебя пограничное расстройство», «ты всё драматизируешь»).
- Он говорит за неё, вежливо перебивает, «объясняет», что она «на самом деле» имеет в виду.
- Он демонстрирует готовность «работать над собой» — но без конкретики, общими фразами.
- После сессии он не проявляет реального интереса к продолжению терапии (потому что цель достигнута).
Что спасает:
- Знать историю жертвы до совместной встречи.
- Иметь супервизию или интервизию, где можно честно разобрать свои чувства.
- Проводить саморефлексию: «Чью сторону я сейчас мысленно занимаю? Кто вызывает у меня симпатию? Кто — раздражение? Почему?»
- Помнить: эмоциональная реактивность жертвы — это симптом, а не личностная черта.
Главный вывод.
Коллеги, мы все уязвимы. Мы все можем попасть в эту ловушку. Потому что абьюзеры тренируются обманывать всю жизнь. А мы — просто люди, которые хотят помочь.
Но есть вещи, которые нельзя забывать:
- Никогда не проводите семейную терапию при абьюзе. Точка.
- Всегда узнавайте историю жертвы до встречи с парой.
- Доверяйте своей рефлексии. Если после сессии вы чувствуете смутный дискомфорт — не отмахивайтесь. Утром, с кофе, он превратится в понимание.
- Обсуждайте такие случаи с коллегами. Не из стыда, а из профессиональной гигиены.
- Та сессия стала для меня самым сильным напоминанием: абьюзер не носит табличку. Он носит маску. И его работа — сделать так, чтобы вы увидели маску, а не лицо.
- Наша работа — научиться видеть.
Коллеги, а были ли в вашей практике случаи, когда вы чувствовали, что вас «разводят»? Как вы выходили из этой ситуации? А вы сталкивались с такими «идеальными клиентами», после которых оставался неприятный осадок? Как отличаете маску от лица? Делитесь в комментариях — это бесценный опыт для всех нас.
P.S. Вы можете обратиться ко мне за психологической консультацией по интересующим вопросам. Напишите сообщение в любом из работающих мессенджеров по номеру телефона +79161341731.
Ключевые слова: #абьюзервкабинете, #нарциссическийабьюз, #газлайтинг, #профессиональныеловушки, #грумингспециалистов, #семейнаятерапия, @этикапсихолога.
Автор: Бородина Татьяна Владимировна
Психолог, Выход есть всегда
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru