Среди некоторых моих читателей существует ошибочное мнение, что отступившие с поля боя спартиаты впоследствии подвергались репрессиям со стороны правительства Спарты и отчуждению сограждан за проявленную массовую трусость в битве с противником. В действительности данные упреки за «твердолобость» руководства Спарты преувеличены, так как эфоры не всегда принимали суровое решение о полном лишении гражданских прав проигравших сражение воинов.
Причину подобного милосердия в отношении всех проявивших трусость спартиатов объясняет уважаемый доктор исторических наук, профессор и специалист по античной истории, в частности – древней Спарты Лариса Гавриловна Печатнова. В своей аналитической статье под «дрогнувшими» или «убоявшимися» историк подразумевает спартиатов, проявивших малодушие в бою.
«Если в бою трусость проявлял не один и не два человека, а значительное число спартанских граждан, то наказание было менее суровым и более формальным и дело заканчивалось полной реабилитацией виновных. Так, к ста двадцати воинам, сдавшимся в плен на острове Сфактерия, было нереально применить те же самые санкции, которым подвергся Аристодем (спартиат царя Леонида, оставшийся в живых после сражения при Фермопилах – мое примечание). Поэтому их сначала приговорили к частичной атимии, а затем и вовсе восстановили в гражданских правах.
Фукидид объясняет, в чем же конкретно заключалась частичная атимия, к которой были приговорены спартанцы, сдавшиеся афинянам на Сфактерии и вернувшихся в Спарту из афинского плена после заключения Никиева мира в 421 году до новой эры. «Пленных спартиатов, сложивших на острове оружие, лакедемоняне частично лишили некоторых гражданских прав, права занимать общественные должности (хотя некоторые из этих людей ранее уже эти должности занимали) и права покупки и продажи». Уровень атимии был явно ниже того уровня, о котором рассказывает Ксенофонт в общем описании института «дрогнувших». Но в нем было два очень болезненных для «дрогнувших» пункта. Первый пункт заключался в лишении их прав становиться магистратами в будущем и отстранении их от должностей, уже ими занимаемых.
Второй пункт носил экономический характер и заключался в лишении прав совершать любые трансакции со своими активами. Это означает, что собственно конфискации имущества не было, но «дрогнувших» лишали права ими управлять. Из этого сообщения Фукидида следует, что спартанцы имели право совершать коммерческие трансакции и, вероятно, совершали их. Ж. Дюка полагает, что главной целью этой меры было помешать «убоявшимся» покинуть Спарту и уйти в изгнание. Без реализации своих активов сделать это было бы весьма затруднительно.
Но даже такое, не слишком суровое наказание, наложенное на бывших пленников, не было продолжительным. По словам Фукидида, спустя какое-то время они снова стали полноправными гражданами. Скорую их реабилитацию в правах Фукидид считает превентивной мерой, вызванной опасением властей, как бы такая большая группа пораженных в правах граждан, боясь полной потери гражданских прав, не прибегла бы к государственному перевороту. Это опасение, вероятно, было отнюдь не беспочвенным. Ведь среди бывших пленников, по свидетельству Фукидида, «были знатнейшие спартиаты», связанные родством с первыми людьми в государстве. При такой расстановке сил их бунт мог привести к непредсказуемым последствиям и поколебать внутреннее равновесие спартанского государства.
Другим соображением, толкавшим власти в сторону их коллективной реабилитации, было опасение лишиться большой группы полноправных граждан. При уже набиравшей в то время ход олигантропии подобная потеря могла казаться крайне нежелательной. Санкции в отношении этой группы «дрогнувших», видимо носили скорее формальный характер и оказались ограниченными во времени. Важно отметить, что главное в этой истории заключается не столько во временном понижении статуса ста двадцати бывших пленников, сколько в их скорой и окончательной реинтеграции в гражданский коллектив».
Добавлю к сказанному Л.Г. Печатновой, что спустя полвека подобная благополучная участь постигла и отступивших с поля битвы при Левктрах спартиатов, потерявших в сражении своего царя Клеомброта. Тогда триста спартиатов, как и в случае с согражданами после сдачи в плен на острове Сфактерия были полностью амнистированы правительством по причине значительной численности «дрогнувших» и в связи с появлением противника под стенами столицы Лакедемона.
