Если честно, половину женщин из моего романа сначала хочется осудить.
Одна слишком дерзкая. Другая слишком тихая. Третья — плохая мать.
Но чем дальше пишется история, тем яснее становится: каждая из них просто пытается выжить.
К 8 марта в этом блоге принято говорить о сильных книжных героинях. О тех, кто всё преодолел, всего добился, никому не дал спуску. У меня в романе таких почти нет. Точнее, их сила выглядит иначе – её не сразу разглядишь за корсетами, правилами приличия и страхом остаться без куска хлеба.
Но когда я думаю о них – о тех, кто сейчас живёт на страницах «Улан Его Величества», – я понимаю: они справляются с тем, с чем многие из нас побоялись бы даже встретиться.
И должна предупредить сразу, что ниже вас ждут спойлеры. Но вы же их не боитесь, да?
Елена
Ей семнадцать, у неё рыжие волосы (чем мать постоянно недовольна), острый язык и привычка влипать в истории. В первой же главе она несётся по замёрзшей дороге в мужском кафтане, потому что в платье скакать неудобно, а мать думает, что она мирно спит в своей комнате.
Елена не мечтала о подвигах. Она просто не умеет сидеть сложа руки, когда вокруг творится что-то страшное. Когда в уезде начинают пропадать люди, когда уланы приезжают с тайной миссией, когда младшую сестру уносят в метель, – она несётся вперёд сломя голову. Не потому что храбрая до безумия. А потому что по-другому не может.
Она учится владеть саблей. Она терпит холод, боль, унижения матери. Она режет волосы и отдаёт их полоумной знахарке, чтобы спасти сестру. И при этом остаётся девочкой, которая боится, плачет в подушку и мечтает, чтобы её просто обняли.
Мне кажется, именно в этом и есть настоящая женская смелость: когда внутри тебя живёт страх, а ты всё равно встаёшь и делаешь то, что нужно.
Софья
Младшая сестра. Тоненькая, светленькая, похожая на фарфоровую статуэтку. Мать в ней души не чает – потому что Софья красивая, послушная, удобная.
Но Софья – не просто «милая девочка». Она первая слышит голос реки. Ей снятся странные сны. Она чувствует то, что другие предпочитают не замечать. И когда в ночь бала за ней приходят – она не кричит. Просто исчезает в снежной круговерти, оставив мать в истерике, а сестру – с чувством вины на всю оставшуюся жизнь.
Софья – это напоминание: тишина не равна слабости. Иногда самые глубокие люди – те, что живут в собственном интровертом мире.
Наталья Дмитриевна
Её в романе часто хочется ненавидеть. Она кричит на Елену, запрещает, унижает, заставляет носить неудобные платья и вышивать. Она помешана на этикете, на мнении света, на удачном замужестве дочерей.
Но давайте честно: у неё не осталось ничего. Имение продали с торгов, денег нет, живут у родственника-градоначальника, приданого для дочерей – ни гроша. Единственное, что у неё есть, – это репутация. Хотя бы видимость того, что они ещё что-то значат. И она держится за неё зубами.
А когда в дом врываются упыри, когда младшую дочь похищают, когда мужчины бросаются в погоню, – именно Наталья Дмитриевна берёт себя в руки. Она не падает в обморок. Она успокаивает гостей, рассаживает женщин, отправляет за чаем. Она держит удар.
Она не идеальная мать. Но она мать, которая не развалилась, когда мир рухнул.
Дарья
Служанка. Веснушчатая, бойкая, с большими глазами и вечно «чующим сердцем». Она первая рассказывает Елене про русалок и водяного, она гадает на суженого на кухне, она же оказывается внучкой последней речной ведуньи.
Дарья могла бы остаться в деревне, учиться травам, стать знахаркой. Но она сбежала в город (хотя «сбежала» в рамках крепостного права звучит довольно громко; она скорее смогла воспользоваться повернувшейся возможностью). Потому что захотела другой жизни – городской, в богатом уважаемом доме. И за это бабка её проклинает.
Дарья – это про выбор между корнями и относительной свободой. Про то, имеем ли мы право жить так, как хотим. И про то, что иногда за этот выбор приходится платить – собой.
Речная Царица
Самая страшная и самая несчастная женщина в моей книге.
Когда-то она была ведуньей. Жила у реки, лечила людей, рожала детей. А потом пришли церковники с солдатами. Всех ведуний собрали, привязали камни к ногам и утопили. Её – тоже.
Но она не умерла. Водяной пожалел, принял в своё царство. Только она не смогла простить. Не смогла забыть, как забирали её сына, как топили её сестёр, как мир предал тех, кто ему служил.
Теперь она выходит по ночам. Заманивает мужчин, топит, пьёт кровь. Ищет силу, ищет месть, ищет хоть что-то, что заполнит пустоту внутри.
Её можно бояться. Но, читая её историю, понимаешь: она не родилась чудовищем. Её сделали такой.
Почему я пишу о них
Потому что «Уланы Его Величества» – это не только про магию, битвы и тайны исчезнувших крестьян. Это история про женщин, которые живут в мире, где у них почти ничего нет. Ни денег, ни прав, ни права голоса. Только характер.
И они им пользуются.
Кто-то – как Елена – лезет в самое пекло. Кто-то – как Софья – пытается подстроится. Кто-то – как Наталья Дмитриевна – держит лицо, когда внутри всё горит. Кто-то – как Дарья – мечется между долгом и свободой. А кто-то – как Речная Царица – становится монстром, потому что мир не оставил ей другого выбора.
Они не идеальны. Они ошибаются, ссорятся, боятся. Но они живые. По крайней мере, в моей голове и, смею надеется, на страницах романа.
И если вы любите славянское фэнтези, где магия вплетена в быт, где героини не ждут спасения, а идут в метель сами, – добро пожаловать. Моя история уже началась.
И пользуясь случаем, поздравляю всех читательниц с 8 марта. Пусть у каждой женщины будет своя сила — тихая или громкая, упрямая или мягкая, но своя.
С праздником вас. И спасибо, что читаете мои истории.