С одной стороны, возникает мысль, что, возможно, ничего такого критического не происходит. Потому что будь угроза действительно существенной, можно было бы ожидать более активных шагов с нашей стороны еще на стадии эскалации вокруг Ирана. Условно, усиления его систем ПВО (конечно, понимаю, что Тегеран не проявлял особого запроса, но и мы, судя по всему, не форсировали этот вопрос) или передачи более современных ракетных комплексов.
Но складывается впечатление, что Москва намеренно сохраняла дистанцию, рассматривая Иран как значимого, но все же не ключевого партнера, чья судьба не требует немедленного вмешательства.
Отсюда и возникает основное беспокойство. Текущая ситуация служит своего рода индикатором того, как могут развиваться события. Уверен, в Кремле этот сценарий уже просчитывают.
Если Тегеран потеряет контроль над ситуацией, следующим этапом, как мне кажется, станет попытка воспроизведения «афганского сценария». Я говорю о повторной попытке США закрепиться в регионе.
Предыдущая такая попытка успехом не увенчалась, однако наличие подконтрольной территории в Иране создает совершенно иную конфигурацию. Появляется плацдарм, с которого можно дестабилизировать ситуацию в Афганистане, что спровоцирует там новый виток напряженности.
Дорогие читатели, поддержите пожалуйста мой канал подпиской и поставьте пожалуйста статье пальчик вверх - это стимул развиваться для меня. Всем низкий поклон.
Контроль над Ираном и Афганистаном в совокупности открывает коридор в Центральную Азию. В первую очередь это Таджикистан, Узбекистан, Киргизия, Казахстан.
В этих странах уже давно ведется работа по формированию прозападных настроений. Конечно, их носители составляют меньшинство, возможно, 5-7%. Но украинский опыт 2014 года показывает, что изначальный процент не всегда является определяющим для дальнейшего развития событий.
Если будем смотреть на ситуацию шире, то запросто увидим стандартную схему: внешнее давление комбинируется с раскачкой изнутри. В случае с Ираном это выглядит как сочетание военной силы и поддержки оппозиционных групп, прежде всего курдских. Жесткая сила ослабляет государство, после чего активизируются внутренние игроки, ориентированные на смену власти.
Похожий сценарий явно готовится и для Центральной Азии. Где-то через прямое вмешательство, где-то через финансирование оппозиции, но цель та же, создать очаг напряженности, направленный против России.
Раньше я очень подробно разбирал тезис о том, почему масштабный конфликт в Средней Азии маловероятен. Основной аргумент - географическая изоляция региона. Он окружен Ираном, Афганистаном и Китаем, что делает логистику военных поставов сложной по сравнению с тем, как это работало в случае с Украиной.
Но если Иран и Афганистан окажутся под внешним контролем, ситуация совсем меняется. Регион становится доступным для снабжения, и тогда появление второго очага напряженности на южных границах превращается из гипотетического сценария в вполне реализуемый.
Логика Запада здесь, как я думаю, не ограничивается задачей ослабления России. Не менее важный аспект: создание долгосрочной нестабильности на границах Китая. Даже если Россия сохранит устойчивость, сам факт продолжительного тлеющего конфликта в этом узле работает на стратегическое сдерживание. Чем дольше регион остается в состоянии хаоса, тем больше это соответствует интересам тех, кто стремится ограничить влияние и России, и Китая.
Если посмотреть на ситуацию с более широкой географической перспективы, то речь идет о попытке создать сплошную линию разлома поперек Евразии. Конфликт между Европой и Россией уже серьезно затруднил транзит товаров по оси Запад-Восток. Те немногие маршруты, которые пока ещё функционируют, и так не отличаются удобством, но они хотя бы есть.
Если под контроль перейдет Иран, а следом будет дестабилизирована Центральная Азия, эти пути полностью окажутся под ударом. В сценарии, предполагающем еще и ослабление России, Евразия оказывается буквально перерезанной посередине. Это, наверное, и есть та стратегическая цель, к которой выстраивается вся логика событий.
Но почему для США это так важно?
Соединенные Штаты находятся в невыгодном положении относительно основного мирового рынка, Евразийского континента. Они как бы вынесены за его пределы.
Любое производство в США сталкивается с двойными издержками на логистику. Сначала нужно доставить сырье через океан, потом отправить готовую продукцию обратно. Это в разы дороже, чем произвести товар в самом центре Евразии, используя ресурсы из соседних регионов, например, европейские технологии и российское сырье.
В условиях мирного развития и свободной торговли евразийские производители всегда будут иметь преимущество перед американскими просто в силу географической близости к рынкам сбыта и источникам сырья.
Поэтому задача США заключается в том, чтобы сделать так, чтобы этих «равных условий» не существовало. Им выгодно, чтобы Евразия постоянно находилась в состоянии конфликтов. Чтобы все противоборствовали со всеми: Израиль с Ираном, Европа с Россией, Китай с Тайванем, Индия с Пакистаном. В такой среде евразийская интеграция становится невозможной, а конкурентное преимущество США за счет их изолированного положения перестает быть недостатком.
Если на территории Евразии будет сохраняться нестабильность, то не будет возможности производить конкурентоспособную продукцию. Возьмем ту же ситуацию с Германией. У нее были все условия для выпуска автомобилей, используя недорогое сырье и энергоносители из России, однако они сознательно отказались от этого и теперь закупает ресурсы у США втридорога. Результат на лицо: немецкое автомобилестроение фактически перестало существовать в прежнем объеме, производство выведено за пределы страны. Та же участь постигла, скажем, химическую промышленность.
Представим ситуацию: в Евразии устанавливается мир, налаживаются добрососедские отношения, торговые связи, логистические маршруты, свободный обмен технологиями. Какое место в этой картине заняли бы Соединенные Штаты? Они оказались бы в положении изолированного игрока, неспособного на равных конкурировать с объединенным евразийским пространством.
Именно поэтому США объективно не заинтересованы в стабильности на этом континенте. Отсюда и стремление дестабилизировать Афганистан, Казахстан, Узбекистан, чтобы разрушить последние сухопутные связки между Китаем и Европой. Морские пути явно постараются перекрыть другими способами.
Так что мирное развитие Евразии невозможно, пока у США сохраняются ресурсы для провоцирования конфликтов. Только в условиях перманентной напряженности внутри континента Америка может удерживать свои позиции.
Кстати, исторически именно так и формировался ее капитал. Вспомнить хотя бы обе мировые войны, которые велись преимущественно внутри Евразии. Мы здесь воевали друг с другом, а США на этом выстраивали свое благополучие.
Удивительно, что в XXI веке все еще находятся силы, готовые добровольно участвовать в разрушении общего евразийского пространства. Украинцы, курды, арабы, большинство европейцев... Европейцы вообще в первых рядах. Их ориентация на США сейчас оборачивается для них же катастрофой. В какой-то момент, когда еще был ресурс, стоило обозначить свою позицию.
Но, к сожалению, в европейских элитах оказались фигуры, которые фактически сдали интересы своего региона. И похоже, Европу ждет участь превратиться в своего рода «Новую Монголию», некогда великую цивилизацию, отодвинутую на обочину истории.
Дорогие читатели, поддержите пожалуйста мой канал подпиской и поставьте пожалуйста статье пальчик вверх - это стимул развиваться для меня. Всем низкий поклон.