Я сидела на кухне и пила уже остывший чай, когда услышала знакомый стук в дверь. Маринка всегда стучала так - три коротких удара, потом пауза и еще два. Мы дружили с ней больше двадцати лет, еще со студенческих времен, и за все эти годы она ни разу не звонила в звонок.
- Ирк, открывай, это я! - донеслось из-за двери.
Я открыла. Маринка ворвалась в квартиру как ураган, сбросила туфли прямо в коридоре и прошла на кухню, даже не поздоровавшись толком.
- Что случилось? - спросила я, следуя за ней.
- Ничего не случилось. Просто решила зайти. Чай есть? - она уже доставала из шкафчика чашку, как у себя дома.
Я налила ей чай и села напротив. Маринка выглядела взволнованной. Теребила ложечку, не глядя на меня.
- Слушай, а как у тебя с Андреем? - неожиданно спросила она.
- Нормально. А что?
- Да так, просто спрашиваю. Вы же вместе давно уже. Пятнадцать лет?
- Шестнадцать, - поправила я.
Маринка кивнула и замолчала. Потом резко подняла на меня глаза.
- Ирина, я хочу тебе кое-что сказать. Только ты не обижайся, ладно? Я как лучшая подруга говорю.
У меня похолодело внутри. Когда Маринка начинала с таких слов, ничего хорошего дальше не следовало.
- Говори уже, - выдавила я.
- Понимаешь, мне кажется, что Андрей тебя не ценит. Вот совсем. Ты для него как прислуга какая-то. Готовишь, убираешь, стираешь, а он даже спасибо не говорит.
Я усмехнулась.
- Марин, ну это же нормально. Мы семья. Я не жду от него благодарностей за каждую приготовленную котлету.
- А зря! - Маринка стукнула ладонью по столу. - Зря не ждешь! Мужчина должен ценить женщину. Должен говорить комплименты, дарить цветы, удивлять. А твой Андрей когда последний раз цветы дарил?
Я задумалась. Действительно, когда? На день рождения в прошлом году? Или это было позапрошлом?
- Вот видишь! - торжествующе сказала Маринка. - А знаешь, что тебе нужно?
- Что? - устало спросила я.
- Тебе нужно его встряхнуть. Показать, что ты не мебель, а живая женщина. Чтобы он понял, чего лишится, если будет продолжать в том же духе.
- И как ты предлагаешь это сделать?
Маринка наклонилась ко мне через стол и заговорила заговорщически тихо.
- Уедь куда-нибудь. На неделю. К подруге, к сестре, неважно. Скажи, что тебе нужно отдохнуть. Пусть поживет без тебя, сам готовит, сам убирает. Вот тогда он и поймет, как ему повезло.
Я покачала головой.
- Марин, это глупо. Мы взрослые люди, а не подростки какие-то.
- Это не глупо, это правильно! - горячилась подруга. - Ирка, ну посмотри на себя! Тебе сорок два года, а ты выглядишь на все пятьдесят. Когда ты последний раз в парикмахерскую ходила? В салон красоты? Новое платье покупала?
Слова Маринки били больно, потому что в них была правда. Я и правда запустила себя. Домашний халат, растянутые джинсы, волосы собраны в пучок. Зачем наряжаться, если все равно дома сидишь?
- Знаешь что, - сказала Маринка решительно. - Я беру тебя в оборот. Завтра идем в салон. Стрижка, маникюр, педикюр, все дела. Потом по магазинам. А на следующей неделе ты уезжаешь ко мне на дачу. Одна. Андрей пусть поживет холостяцкой жизнью.
Я хотела отказаться, но Маринка так смотрела на меня, с такой уверенностью и решимостью, что я вдруг подумала - а почему бы и нет? Действительно, почему бы не съездить, не отдохнуть? Андрей вполне взрослый человек, не помрет же он без меня неделю.
- Ладно, - согласилась я. - Давай попробуем.
Маринка просияла.
- Вот и умничка! Увидишь, все будет отлично!
На следующий день мы и правда отправились в салон. Мастер долго качала головой, глядя на мои волосы, но потом взялась за дело. Когда я посмотрела в зеркало, то не узнала себя. Стрижка каскадом, легкое мелирование, уложенные волны вместо обычного пучка. Я выглядела моложе лет на десять.
- Ну что, нравится? - спросила Маринка, довольная как кот, наевшийся сметаны.
- Нравится, - призналась я.
Потом мы пошли по магазинам. Маринка выбирала мне одежду с азартом шопоголика. Два платья, джинсы, три блузки, легкая курточка. Я протестовала, говорила, что это слишком дорого, но подруга отмахивалась.
- Ты что, на себя денег жалеешь? Андрей вон на свою рыбалку сколько тратит!
Это было правдой. Андрей каждый месяц ездил на рыбалку и каждый раз привозил новые снасти, спиннинги, катушки.
Домой я вернулась поздно вечером. Андрей сидел перед телевизором с бутылкой пива.
- Ты где пропадала? - буркнул он, не отрываясь от экрана. - Ужин будет?
- Нет, - сказала я спокойно. - Ужина не будет. Хочешь есть - приготовь сам.
Он наконец посмотрел на меня и округлил глаза.
- Ты че, в парикмахерскую что ли сходила?
- Сходила. И не только туда.
Я прошла в спальню с пакетами покупок. Андрей пришел следом, озадаченный.
- И сколько ты там денег потратила?
- Столько, сколько нужно было, - я стала раскладывать вещи в шкафу.
- Слушай, а у тебя все нормально? - он почесал затылок. - Что-то ты какая-то странная.
- Все нормально. Кстати, я уезжаю на неделю к Маринке на дачу. Послезавтра.
- Как это уезжаешь? А я?
- А ты проживешь неделю без меня. Взрослый человек.
Андрей смотрел на меня как на сумасшедшую, но спорить не стал. Наверное, решил, что у меня климакс начался или что-то в этом роде.
На следующий день я готовила еду в двойном объеме и раскладывала по контейнерам. Маринка звонила три раза, спрашивала, не передумала ли я.
- Нет, не передумала. Еду.
- Молодец! Вот увидишь, он тебя совсем другими глазами увидит, когда вернешься.
Я села в электричку с легким чемоданом и поехала на дачу. Маринка встретила меня с распростертыми объятиями. Дача у нее была хорошая, ухоженная, с верандой и садом. Мы сидели на этой веранде, пили вино и разговаривали до поздней ночи.
- Андрей уже звонил? - спрашивала Маринка.
- Один раз. Спрашивал, где я оставила пульт от телевизора.
Маринка фыркнула.
- Типичный мужик. Ничего, пусть поищет.
Дни тянулись медленно и приятно. Я читала книги, гуляла по лесу, помогала Маринке в саду. Она все время подбадривала меня, говорила, как хорошо я выгляжу, как важно женщине иногда побыть одной.
Андрей звонил редко. Спрашивал какие-то бытовые вещи - где лежат полотенца, как включить стиральную машину, что делать, если молоко убежало. Я отвечала коротко и не спрашивала, как у него дела.
- Правильно! - одобряла Маринка. - Пусть скучает!
На пятый день вечером позвонил телефон. Это была не Андрей. Это была его сестра Оксана.
- Ира, ты где? - голос у нее был взволнованный.
- На даче у подруги. А что?
- Как что? Андрей в больнице!
У меня похолодело внутри.
- В больнице? Что случилось?
- Аппендицит. Его вчера прооперировали. Я только сегодня узнала, он сам мне не звонил, соседка позвонила.
Я вскочила с кресла.
- Какая больница? Я сейчас приеду!
Оксана продиктовала адрес. Я начала лихорадочно собирать вещи. Маринка стояла в дверях с непонятным выражением лица.
- Ты куда?
- Андрей в больнице. Аппендицит.
- Ну и что? - она пожала плечами. - Взрослый человек. Переживет без тебя.
Я остановилась и посмотрела на нее.
- Марин, это серьезно. Операция была.
- Операция уже прошла. Что ты там сделаешь? Посидишь на стуле в коридоре?
- Он мой муж!
- И что? - Маринка скрестила руки на груди. - Он тебя ценил, когда ты на него работала как вол? Нет. Пусть поваляется там один, подумает о своем поведении.
Я не могла поверить своим ушам.
- Ты это серьезно?
- Абсолютно серьезно. Ира, ну не будь тряпкой! Сейчас самый важный момент. Если ты сорвешься и побежишь к нему, все будет как раньше.
- Маринка, у него вырезали аппендицит! Ему плохо!
- Ему не плохо, операция же прошла. В больнице врачи, медсестры, там о нем позаботятся. А ты должна показать характер.
Я смотрела на свою подругу и вдруг поняла, что совсем ее не знаю. Неужели она всегда была такой? Или я просто не замечала?
- Знаешь что, - сказала я тихо. - Я поеду.
- Ира, не делай глупостей!
- Глупостей я уже наделала. Когда послушалась тебя.
Я быстро закончила собирать вещи и вызвала такси. Маринка пыталась меня остановить, говорила, что я все порчу, что я слабая, что я сама виновата в том, что Андрей меня не ценит.
- До свидания, Марина, - сказала я на пороге.
Такси довезло меня до электрички, электричка до города, еще одно такси до больницы. Было уже за полночь, когда я вбежала в приемное отделение.
Дежурная медсестра нахмурилась.
- Посещения закончились.
- Пожалуйста, скажите только, как он. Андрей Соколов, послеоперационный больной.
Она посмотрела в компьютер.
- Состояние стабильное. Находится в палате. Но зайти к нему вы сможете только завтра с девяти утра.
Я кивнула. Села на жесткий стул в коридоре и стала ждать. Задремала так, сидя.
Утром меня разбудила та же медсестра.
- Идите уже, раз все равно всю ночь тут просидели.
Я нашла нужную палату. Андрей лежал на кровати бледный, с капельницей в руке. Услышав скрип двери, он повернул голову. Увидел меня - и на лице его отразилось столько эмоций сразу, что я едва не расплакалась.
- Ирка... ты приехала...
Я подошла, села на край кровати, взяла его за руку.
- Конечно, приехала. Дурак ты, почему мне сразу не позвонил?
- Не хотел беспокоить. Ты же отдыхаешь...
- Какой отдых! - я крепче сжала его руку. - Что случилось?
- Да так... живот заболел. Я думал, съел что-то не то. Потерпел день, потом стало совсем плохо. Соседка услышала, как я стонал, вызвала скорую.
- Господи, Андрей!
Он посмотрел на меня виноватыми глазами.
- Ир, прости меня. Я тут лежал и думал... Как же я себя вел все эти годы. Ты права была. Я тебя совсем не ценил. Воспринимал как должное. А ты для меня... ты для меня все.
Слезы побежали по моим щекам.
- Тише, тише, не говори сейчас. Отдыхай.
- Нет, я должен сказать. Когда меня на операцию везли, я думал - вдруг не проснусь? И первая мысль была - я же ей даже не сказал, как я ее люблю. Когда последний раз говорил? Не помню. А надо было каждый день говорить.
Я вытирала слезы и улыбалась одновременно.
- Ну вот, проснулся же. И сказал.
Он потянулся было ко мне, но застонал от боли.
- Лежи, лежи смирно! - я поправила ему одеяло.
В палату вошла медсестра с подносом.
- Так, родственники, не мешайте больному. Ему нужен покой.
Я провела в больнице весь день. Андрея перевели в общую палату. Я принесла ему сок, фрукты, поговорила с врачом. Он сказал, что операция прошла хорошо, через несколько дней выпишут.
Вечером я вернулась домой. Квартира встретила меня разгромом. Грязная посуда в раковине, разбросанные вещи, пыль. Но мне было все равно. Я просто легла на кровать и уснула как убитая.
Андрея выписали через четыре дня. Я забрала его на такси, довезла до дома, усадила в кресло.
- Сиди смирно, я сейчас суп согрею.
Пока я возилась на кухне, он молча наблюдал за мной. Потом сказал:
- Ир, я тут подумал... Может, мне работу поменять? Найти что-то поближе к дому, чтобы мы больше времени вместе проводили?
Я обернулась к нему.
- Правда?
- Правда. И еще... давай куда-нибудь съездим? Как только я поправлюсь. На море, что ли. Давно мы никуда не ездили вдвоем.
Я подошла к нему, обняла осторожно.
- Давай.
Маринка звонила мне через неделю. Я долго не брала трубку, но потом все-таки ответила.
- Ну что, вернулась к своему тирану? - в ее голосе слышалась насмешка.
- Вернулась к своему мужу, - спокойно сказала я.
- Ира, ты безнадежна. Он тебя снова вокруг пальца обвел.
- Знаешь, Марин, я тут подумала... Ты замужем не была ни разу. Детей у тебя нет. Какое ты вообще имеешь право учить меня жизни?
Повисла пауза.
- То есть как это? Я же как подруга...
- Как подруга ты должна была поддержать меня, когда мой муж в больнице оказался. А ты говорила, чтобы я к нему не ехала. Это как называется, Марина?
- Ира, ты о чем вообще? Я же о твоем благе заботилась!
- О моем благе? Или тебе просто хотелось разрушить мой брак? Может, завидуешь? Что у меня муж есть, дом, семья, пусть и не идеальная, но своя?
Маринка молчала. Потом бросила:
- Ну и дура же ты! - и повесила трубку.
Больше она не звонила. И я не звонила ей.
Андрей и правда поменял работу. Нашел место менеджером в фирме недалеко от дома. Зарплата была чуть меньше, но зато он приходил домой в шесть вечера, а не в десять ночи, как раньше. Мы начали разговаривать. Оказалось, нам есть о чем поговорить, кроме протекающего крана и коммунальных платежей.
Через месяц он пришел с работы с букетом роз.
- Это тебе.
- А что так?
- А просто так. Захотел - и купил.
Я зарылась лицом в цветы и улыбнулась.
В выходные мы ходили в кино. Потом в кафе. Как будто встречались снова. Как будто заново друг друга узнавали.
- Знаешь, - сказал Андрей однажды вечером. - Эта история с аппендицитом... Может, это было к лучшему. Я будто проснулся. Увидел, что я терял.
- Я тоже кое-что поняла, - призналась я. - Что нельзя слушать советов со стороны, даже от лучших подруг. Каждая семья сама должна разбираться в своих проблемах.
Маринка знала, что делала, когда подталкивала меня к этой дурацкой затее с отъездом. Она хотела поссорить нас. Зачем - не знаю. Может, правда завидовала. Может, считала, что я не достойна счастья. А может, просто хотела почувствовать власть надо мной, показать, что она умнее, что она лучше знает, как мне жить.
А я позволила. Позволила ей вмешаться в мой брак, позволила усомниться в муже, позволила превратить семейную жизнь в какую-то игру с правилами и победителями. Но вовремя остановилась. И поняла главное - никто не имеет права указывать тебе, как любить, как прощать и как строить свою семью. Это твое и только твое дело.
Сейчас, когда я вижу Маринку на улице - а такое случается, город небольшой - мы киваем друг другу и расходимся. Без слов, без объяснений. Двадцать лет дружбы закончились. И знаете что? Мне совсем не жаль.