Роман завёл Свету в комнату с мониторами, которая оказалась намного меньше, чем она представляла. Она ожидала увидеть что-то вроде солидного кабинета охраны — стол, стул, пространство, где можно свободно развернуться. Вместо этого Роман открыл узкую дверь в стене коридора, и за ней обнаружилась лишь тесная каморка, в которую они вошли почти одновременно и сразу же оказались, словно килька в банке.
Как только дверь захлопнулась за спиной, пространство сжалось ещё сильнее.
Читать сначала
Внутри было душно и пахло нагретым пластиком. Несколько мониторов висели на стене один над другим, их голубоватый свет бил в глаза так, что поначалу заставил Свету сощуриться. Находиться в каморке было физически тяжело, потому что любое неловкое движение рукой угрожало жизни мониторов. К тому же, Света стояла так близко к Роману, что ощущала тепло его плеча через свою собственную одежду.
И запах.
От него пахло тонким горьковатым парфюмом — не сладким, не резким, а глубоким, спокойным, каким пахнут дорогие деревянные шкафы. Запах был едва уловимым, но этого хватило для того, чтобы у Светы начало быстрее биться сердце, а щёки в момент затеплели. Она чуть отвернулась к экранам, будто внимательно разглядывала изображения, хотя на самом деле пыталась справиться с внезапной неловкостью.
Роман, кажется, ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил.
Он наклонился вперёд, положил ладонь на стол с пультом и начал переключать камеры. Экран за экраном сменяли друг друга: двор, ворота, гостиная, холл, лестница, вторая лестница, подсобка...
— Так… кухня… — пробормотал он.
Щёлк.
Экран стал чёрным.
Роман нахмурился и нажал ещё раз. Ничего не изменилось.
— Чёрт.
— Что? — тихо спросила Света у него из-за спины.
Он чуть отстранился от панели, прищурился, всматриваясь в тёмный прямоугольник, а потом заключил:
— Камера не работает.
Света резко повернулась к нему.
— Как это — не работает?
— Похоже, отключена, — Роман задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Вообще, она ещё давно барахлила. Отец, кажется, собирался вызвать электрика. Всё откладывал… Потом больница и, видимо, никто другой этим не занялся. Вот она и склеила ласты окончательно.
Света почувствовала, как досада и тревога поднимаются внутри холодной волной. Ей ужасно не нравился такой расклад. Если она ещё раз ошибётся — мало того, что Виктор Львович пострадает, так ещё и Арина Львовна точно вышвырнет её с работы. Нет, её точно решил кто-то подставить и нужно любым способом узнать, кто.
— Это очень плохо, — покачала головой Света. — Потому что пока ситуация не разрешится, мне придётся все продукты проверять на ореховую труху. Я не могу так рисковать. Но и работать в таких обстоятельствах тоже сложно.
Комната будто стала для них двоих ещё теснее. Роман помолчал с пару секунд, затем снова вернулся к пульту.
— Ладно. Есть и другой вариант. Одна из камер висит в коридоре перед кухней и пишет всех, кто туда заходил.
Света облегчённо выдохнула.
— Это хоть что-то.
Роман начал искать запись, переключая архив. На экране мелькали даты, время, полосы перемотки. Он щёлкал немного быстрее, чем нужно, перескакивал через дни, возвращался назад — будто его самого это нервировало.
— Подожди… это не то… это позавчера… стоп…
Экран щёлкнул и замер. На записи был тот самый коридор, ведущий в кухню.
И... на записи была Света.
Она стояла у стены, чуть наклонившись к ней ухом — именно так, как стояла вчера, когда подслушивала разговор Романа с Эриком. Тот разговор, где Роман, изрядно перебравший, решил обсудить её «как женщину» в тот самый момент, когда она шла от Александры с новыми меню для хозяина. Звука не было слышно, но было видно всё как на ладони: как она замерла, как напряглась, как прислушивалась — а за углом, который камера захватывала только частично, мелькали две высокие тени.
Увидев себя на записи, Света тут же побледнела от страха и выпалила:
— Это… не то!
От осознания внутри неё всколыхнулась горячая волна стыда. А ведь она даже не подумала, что может сама засветиться на этих камерах в неприглядном виде.
— Да... днём ошибся... — медленно произнёс Роман, немного сбитый с толку. — Кстати... что ты там делала-то вчера в такую рань?
— Просто мимо проходила, — пискнула Света у него из-за спины и поморщилась от стыда.
— Хах. Ясно.
Роман сказал это легко, почти шутливо, но в его голосе проступило смущение — будто он тоже почувствовал себя разоблачённым. И только Света подумала о том, как же можно было так феерично облажаться, и попыталась машинально спрятаться от экрана, как неловко повернулась, задела локтём стойку с монитором, отпрыгнула, стукнулась об стол и тут же повалилась на Романа всем телом.
— Ооох...!
Тот поначалу поймал её своей спиной, но через мгновение Света оказалась уже в его в руках. Почувствовав на своей талии пальцы Романа, она стыдливо подняла на него глаза и поймала себя на мысли, что такая внезапная близость с сыном хозяина её не на шутку взволновала.
— Осторожно... — он улыбнулся, и ноги Светы стали ватными от его голоса.
— Извините. Тут... тесно.
— Да уж. Не разгуляться.
Роман задержал свои руки на ней немного дольше, чем положено при случайном контакте, и снова улыбнулся, будто о чём-то пошутил у себя в мыслях.
Света нехотя отстранилась и тут же перевела взгляд на монитор.
— Давайте всё же поищем сегодняшнее утро.
Роман вернулся к панели, всё ещё продолжая улыбаться.
— Сейчас найду.
Перемотка.
Щелчок.
Запись остановилась.
На экране появился коридор сегодняшним ранним утром — бледный свет и на этот раз абсолютная пустота. Роман ускорил время, и через пару секунд в кадре появилась женская фигура, которая неспешно направлялась в сторону кухни.
Это была Арина Львовна.
Она шла уверенно, в домашнем халате, с собранными в пучок волосами. Подойдя к двери кухни, она на мгновение задумалась о чём-то, а потом толкнула её и исчезла внутри.
Света подалась ближе к экрану.
— Интересно... — тихо произнёс Роман, будто читая её мысли, и снова нажал на ускоренный режим.
И вот, спустя пять реальных секунд, дверь снова открылась. Арина вышла — уже с чашкой кофе в руках.
— Пятнадцать минут, — тихо сказала Света, не спуская глаз с монитора.
Роман хмыкнул:
— И?
— Этого мало?
— Мало для чего?
Светины глаза заискрили напряжением:
— Чтобы зайти на кухню, где не работает камера, под видом кофе — и сделать всё что угодно.
Роман нахмурился:
— Ну обвинение слишком серьёзное. Может оказаться совпадением.
— Но кофемашине не нужно пятнадцать минут, чтобы приготовить американо!
Света знала: ей следует следить за своим языком, но отчего-то в этой маленькой тесной комнатке, после странных многозначительных переглядок, она может наконец-то сказать то, что думает. И недоверие Романа её злило.
— Вы же знаете её отношение ко мне. Она хочет меня уволить и ищет любой предлог. Всё сходится!
— Нет, — спокойно возразил он. — Пока ничего не сходится. Я не могу просто взять и обвинить свою тётку в таком преступлении на почве того, что она всего лишь заходила на кухню за кофе. Сделаем так. Я починю камеру на кухне, проверю всё сам. Если что-то подозрительное вскроется, я скажу. А ты пока на всякий случай избавься от всех ингредиентов, куда потенциально могли попасть орехи и готовь только из запечатанных. Ещё один шок отцу совсем ни к чему. И да... никому не рассказывай о своих подозрениях. Ни слова. Поняла?
Свету это не устраивало, но выбора у неё не было.
— Как скажете, Роман Викторович, — процедила она сквозь зубы.