В нашей коллекции карликовых хвойных кедр европейский представлен многими десятками клонов. Это в значительной степени заслуга одного человека, Франца Этзельшторфера. Его уже нет с нами. Он умер 24 декабря 2021 г., прожив долгую (с 1940) и содержательную жизнь. Тогда, в начале 2022 г. я написал о нем небольшую статью-некролог на Фейсбуке. Но Фейсбук вскоре прикрыли после известных событий, поэтому вряд ли вы ее читали. С вашего позволения воспроизведу ее здесь в новой редакции.
С Францем мы познакомились давно, в феврале 2008 г. Меня пригласили на научную конференцию в Чехию. В числе ее участников был Войтех Голубец - ученый, путешественник, полиглот (по-русски говорит не хуже нас). Мы сразу подружились. Мой доклад на конференции был по ведьминым метлам кедра сибирского. После этого доклада Войтех сразу сказал: в Европе главный человек по кедру европейскому – Франц; завтра поедем к нему. Сказано – сделано: на следующий день с утра пораньше мы стартовали из Праги на юг.
Франц жил и работал на севере Австрии, недалеко от чешской границы. Он встретил нас как родных. Я, естественно, приехал не с пустыми руками, а привез много черенков сибирских ВМ. Как страстный коллекционер, Франц очень обрадовался. Сказать, что сад Франца меня поразил – это ничего не сказать.
Покажу также несколько моих фотографий. В хорошее время я в Европу не езжу: не до того. Езжу в конце зимы, поэтому фотографии не очень яркие, но дают представление об устройстве сада и разнообразии растений.
Их подарил Францу на 60-летний юбилей его друг Ян Беран – тоже очень известный коллекционер хвойных из Чехии, кузнец по профессии. Он создает эксклюзивные высокохудожественные изделия из металла. На спинке кресла изображен некий дендроарт, а на спинке скамейки – слова «King. WB», которые отлично характеризуют положение Франца в области хвойной селекции на основе ведьминых метел. Виноват, что чуток заслоняю своим телом это произведение искусства.
В конце нулевых – начале 10-х годов я ездил в Европу ежегодно. Почти в каждую поездку мы обязательно встречались с Францем. Обменивались черенками. В хвойном движении, как и в любой другой области, люди разные. Есть и такие, у которых трудно выпросить даже прошлогодний снег, не то, что черенки. Франц был не таков.
Этим секатором он отсекал не какие-нибудь полусухие веточки из нижней части кроны, как это делают нехорошие люди, а все самое лучшее. Я, бывало, говорил: Das ist genug! Но он отвечал: Nein, nicht genug! После чего продолжал резать и резать черенки с тех клонов, которые считал перспективными для Сибири.
Свой последний Plant List Франц вместе с Зольтом Мастерхази составил в 2012 году. Он есть на сайте coniferstreasury.org. В нем 108 страниц и 4827 культиваров.
Эта фотография Павла Ершова сделана 12 марта 2009 года. Крайний слева Вацлав Коларж, крайний справа – Зденек Новак. Возможно, именно сейчас обсуждается идея совместной экспедиции в Северное Прибайкалье, которая состоялась в августе 2009 г. Идея эта родилась у Йорга Когоута. А они с Францем были - не разлей вода: много поездили по миру в поисках новых ВМ. Дошла очередь и до Сибири. А поскольку в Сибири у них никого, кроме меня, не было, обратились ко мне. Пришлось организовывать. Я предложил Северный Байкал. Этот район показался мне идеальным вариантом потому, что хвойных там много и за ними не обязательно ходить высоко в горы. На фотографии Александра Верещака представлены участники экспедиции на фоне Байкала.
Главным объектом интереса в этой экспедиции был, конечно, кедровый стланик. Потому, что до этого я нашел на нем всего 3 ВМ (‘Хамар-Дабан’, ‘Янкус’ и ‘Кикимора’). На Западе же не было известно вообще ни одной. Поселок Нижнеангарск, где мы поселились, расположен в дельте Верхней Ангары. Это огромный озерно-болотный массив, где многие острова как раз покрыты зарослями кедрового стланика.
Я в Северном Прибайкалье был не первый раз, поэтому знал местную обстановку и местное начальство. С директором Баргузинского заповедника, Геннадием Андреевичем Янкусом, мы земляки (оба родом из Омской области). Он выделил нам кораблик, чтобы мы могли посетить байкальский остров Ярки.
После этого у нас начались поездки на «буханке» по сибирскому бездорожью. WB hunting, как и любая охота – это азарт: кто найдет ВМ, кто ее увидит первый.
Те, кто бывал в экспедициях или хотя бы в турпоходах, отлично знают, как приятно посидеть у костра с осознанием выполненного долга. Франц не знал ни русского, ни английского. Я знаю по-немецки всего несколько слов. Но мы всегда хорошо понимали друг друга. Даже молча. Ведь действенное молчание, по Морису Метерлинку, есть высшая форма общения.
Вскоре после этой экспедиции Франц стал сдавать, сначала медленно, потом всё быстрее. Но продолжал работать. Его сад – местная достопримечательность. Нет, не так: скорее национальное, если не мировое, достояние. Поэтому его часто посещали разные делегации и просто туристы.
Франц умер 24 декабря 2021 г. Живым памятником ему остались его многочисленные сорта. Исходный материал для них найден, главным образом, в субальпийском поясе Восточных Альп. Поэтому отлично подходят не только для Европейской России, но даже и для Сибири. В первую очередь, это клоны кедра европейского. Сегодня мы до них уже не доберемся. Начнем с них в следующий раз.