Я занимаюсь финансами двадцать лет. Не бандитскими, а самыми скучными — корпоративные бюджеты, налоговые схемы, оптимизация расходов. Научилась видеть цифры насквозь. Где лишнее, где недоплатили, где просто дурят. Эта привычка перешла и в личную жизнь.
Мой муж — успешный бизнесмен. Я не работаю, но веду наш семейный бюджет. Все доходы, расходы, инвестиции — через меня. Он даже не знает, сколько у нас на счетах. Доверяет. И правильно делает.
Год назад я заметила странность. Каждое первое число с его карты уходила одна и та же сумма — пятьдесят тысяч. На счёт какой-то Елены Сергеевны. Я промолчала. Понаблюдала. Через месяц — опять. Аккуратно, как зарплата.
Я не скандалила. Я просто пробила эту Елену Сергеевну по базам. Двадцать пять лет, бывшая модель, снимает квартиру в центре, нигде не работает, но живёт красиво. Инстаграм полон ресторанов и курортов. Всё понятно.
Муж, наивный, думал, что я слепая. А я просто ждала удобного момента. И дождалась.
В прошлый вторник он пришёл домой злой. Мечется по комнате, пьёт валерьянку. Я спрашиваю: «Что случилось?» Он молчит. Я настаиваю. И тут он выпаливает: «Понимаешь, есть одна девушка... она требует увеличить содержание. Говорит, что пятьдесят тысяч мало, хочет сто. А у меня сейчас бизнес не фонтан!»
Я чуть не рассмеялась. Но сдержалась. Села напротив, смотрю в глаза.
— Дорогой, — говорю спокойно. — Давай я с ней сама поговорю. Как финансист с финансистом.
Он побелел:
— Ты знаешь?
— Я всё знаю. И про пятьдесят, и про квартиру, и про Инстаграм. Я ждала, когда ты сам скажешь.
Он упал в кресло, закрыл лицо руками. А я достала телефон, набрала номер. Она ответила капризным голосом:
— Да, слушаю.
— Елена Сергеевна, здравствуйте. Я жена вашего спонсора. Давайте встретимся, обсудим ваши финансовые аппетиты.
Она опешила:
— Чего?
— Вы хотели повышения? Я готова обсудить. Но сначала давайте посмотрим отчётность.
Мы встретились в кафе. Я пришла с ноутбуком, блокнотом, графиками. Она — с надутыми губками и маникюром.
— Смотрите, — я открыла таблицу. — За год вы получили шестьсот тысяч. Плюс подарки, которые мой муж оплачивал картой — ещё примерно двести. Итого восемьсот. Вопрос: что вы можете предложить взамен на повышение?
Она захлопала глазами:
— В смысле?
— В прямом. Вы — инвестиция. Инвестиции должны приносить доход. Какую прибыль вы дали за год? Чему научились? Какие навыки приобрели? Где отдача?
Она молчала, открывая и закрывая рот.
— Нет отдачи, — подвела я итог. — Значит, повышения не будет. Более того, мы сокращаем финансирование. С сегодняшнего дня — тридцать тысяч. И никаких подарков.
— Вы не имеете права! — взвизгнула она.
— Имею. Потому что деньги наши общие. А я главный финансовый директор семьи. Хотите оспорить — наймите адвоката. Только учтите: все эти полгода вы получали деньги нелегально, без договора, без налогов. Я могу одну бумажку в налоговую отнести — и вы станете должен государству больше, чем получили.
Она ушла хлопнув дверью. А мужу я сказала:
— Дорогой, я оптимизировала твои личные расходы. Экономия — двадцать тысяч в месяц. Будешь мне премию платить?
Он обнял меня и сказал:
— Ты монстр. Самый красивый монстр на свете.
Теперь она пишет ему в мессенджер, просит вернуть как было. А он сбрасывает мне скрины, и мы вместе смеёмся. Я даже предлагала взять её на стажировку в нашу бухгалтерию. Учиться финансовой грамотности. Почему-то отказалась.