Знала бы компания, штампующая эти проклятые "Киндер-сюрпризы", сколько злобы и проклятий обрушивается на их головы каждый раз, когда вместо вожделенной игрушки ребенок извлекает из фольгированного яйца унылый пазл или наклейку! Но, наверное, они слишком далеко в своих офисах, заваленных прибылью, чтобы слышать плач обманутых надежд. А тот гений маркетинга, что додумался положить в новогодний "Киндер Макси" набор дурацких карточек... Ему, без сомнения, уже забронировано местечко в самом жарком кругу ада, где черти вечно будут подсовывать под ноги рассыпавшиеся пазлы.
Звонок раздался неожиданно, в самый разгар утренней тишины. Мария Ивановна, сидя в своем любимом кресле-качалке, как раз заканчивала вязать шерстяной носок цвета осенней листвы. Спицы замерли в ее руках, клубок ниток скатился на пол, а в голове промелькнула тревожная мысль: кто бы это мог быть в такую рань?
— Алло, — произнесла она с легкой хрипотцой в голосе, выдававшей ее почтенный возраст.
— Мария Ивановна? — Голос в трубке был незнакомым, торопливым и каким-то подозрительно взволнованным. — У меня для вас очень плохие новости. Ваш внук… он попал в серьезное ДТП.
Сердце Марии Ивановны болезненно сжалось. Внук… Единственный, кровиночка. Что с ним?
— Что случилось? — прошептала она, чувствуя, как холодок пробежал по спине.
— Авария серьезная, — продолжал незнакомец. — Вдребезги разбил дорогую иномарку. К сожалению, есть пострадавшие…
Мир перед глазами Марии Ивановны поплыл. ДТП… Пострадавшие… Неужели…
— Жертвы? — выдавила она из себя, боясь услышать ответ.
— К счастью, обошлось без смертельных исходов, — быстро проговорил голос. — Но ситуация очень серьезная. Ему грозит от трех до пяти лет лишения свободы.
Три… пять лет… Тюрьма… Внук… Нет, этого не может быть!
— Что… что можно сделать? — запинаясь, спросила Мария Ивановна.
— Есть возможность помочь вашему внуку избежать уголовной ответственности, — ответил незнакомец. — Но это потребует определенных… финансовых вложений.
Деньги… Конечно, деньги. В этом мире все решают деньги.
— Сколько? — обреченно спросила Мария Ивановна.
— Двести тысяч, — отчеканил голос в трубке. — Готовьте деньги. Сейчас к вам приедет наш человек. И помните: ни слова никому! Иначе вашему внучку точно не поздоровится.
Двести тысяч… Сумма огромная, неподъемная. Где же она возьмет такие деньги?
— Но у меня… у меня нет таких денег дома, — всхлипнула Мария Ивановна. — Мне нужно ехать в банк… А это на другом конце города.
— Не волнуйтесь, — успокоил ее незнакомец. — Выходить никуда не нужно. К вашему дому подъедут серебристые «Жигули». Вас отвезут, куда нужно. И помните: ни слова никому! В интересах вашего внука.
Мария Ивановна положила трубку. Руки дрожали, в голове царил хаос. Двести тысяч… Внук в беде… Что же делать? Она посмотрела на старенький комод в углу комнаты. Там, в самой дальней шкатулке, хранились ее скромные сбережения. Но двести тысяч там точно не наберется.
Взгляд упал на фотографию внука, стоявшую на столе. Молодой, красивый, вся жизнь впереди… Неужели он действительно мог совершить такое? И как теперь ему помочь?
В дверь позвонили. Мария Ивановна вздрогнула. Неужели так быстро? Она подошла к окну и выглянула на улицу. У подъезда действительно стояли серебристые «Жигули».
Собравшись с духом, Мария Ивановна вышла из квартиры. У подъезда ее ждал молодой человек с угрюмым лицом. Он молча открыл заднюю дверцу машины и жестом пригласил ее сесть.
Всю дорогу до банка Мария Ивановна молчала, погруженная в свои мрачные мысли. Молодой человек тоже не проронил ни слова. Он казался напряженным и каким-то нервным.
Подъехав к банку, водитель приложил палец к губам, напоминая о строгом условии молчания. Мария Ивановна в ответ лишь кивнула головой.
В банке Мария Ивановна простояла в очереди около получаса. Ее трясло от волнения, а в голове крутились одни и те же мысли: деньги… внук… тюрьма…
Вернувшись к машине, она тяжело вздохнула и сообщила водителю:
— Пин-код пластиковой карточки забыла… Представляете, какая оказия! На дачу надо ехать — он у меня там, в тетрадке записан…
Водитель нахмурился. Дача… Этого еще не хватало! Он и так терял драгоценное время.
— Ну что ж, поехали на дачу, — обреченно вздохнул он.
Дача Марии Ивановны находилась в тридцати километрах от города. Дорога заняла еще около часа. За это время водитель успел несколько раз выругаться про себя, проклиная эту старую карга и ее злополучную дачу.
На даче Мария Ивановна провела около часа. Она копалась в своих грядках, поливала цветы и даже успела собрать небольшой урожай картофеля и лука.
— Ну что, поехали? — спросил водитель с возрастающим нетерпением.
Мария Ивановна кивнула и, нагруженная двумя сумками картофеля и сеткой лука, направилась к машине.
— Грузи в багажник и поехали! — скомандовала она, обращаясь к водителю.
— В банк? — переспросил тот, надеясь, что все это скоро закончится.
— Домой, — отрезала Мария Ивановна. — Не с картофелем же в банк ехать?! А по дороге возле супермаркета тормозни, надо хлеба и молока купить…
Водитель окончательно скис. Он чувствовал себя полным идиотом, выполняющим прихоти какой-то взбалмошной старухи. Но спорить не стал. Он боялся, что она поднимет шум и привлечет внимание полиции.
Темнело. Парень нервничал, а Мария Ивановна была как слониха спокойна. Она не спеша выбирала продукты в супермаркете, придирчиво осматривала каждый батон хлеба и каждую бутылку молока.
— Чем сидеть без дела, помог бы бабушке, — заметила она, вылезая из машины. И мошенник покорно потащился за ней на пятый этаж, неся тяжелые сумки с продуктами.
У двери квартиры Мария Ивановна остановилась и достала из сумки связку ключей. Открыв дверь, она пропустила водителя вперед.
— Проходите, не стесняйтесь, — пригласила она его.
Водитель вошел в квартиру и замер от неожиданности. В комнате его ждали двое мужчин в полицейской форме.
— Что это значит? — растерянно спросил он.
— Это значит, что вы задержаны по подозрению в мошенничестве, — ответил один из полицейских.
— А как же внук?! — запаниковал задержанный. — Ему же нужна помощь!
— Нет у меня никакого внука, — спокойно ответила Мария Ивановна. — Как, впрочем, и ДТП с человеческими жертвами… Я сразу вас раскусила!
— Зачем тогда было в банк ездить? — недоумевал мошенник.
— Чтобы за квартиру и телефон заплатить, — пояснила Мария Ивановна.
— А на дачу?
— Чтобы картошку и лук домой перевезти, — объяснила Мария Ивановна. — Иди-иди! Я тебе не бабушка с кошкой, а майор полиции в отставке!
Она смотрела на обалдевшего мошенника с нескрываемой иронией. В ее глазах читалась усталость, но и какая-то хитрая искорка. Майор полиции в отставке умело разыграла свой спектакль, заманив преступника в ловушку. И теперь он понесет заслуженное наказание.
Мария Ивановна прошла на кухню и поставила чайник. За окном сгущались сумерки. День выдался долгим и насыщенным событиями. Но она чувствовала удовлетворение. Ей удалось не только спасти свои деньги, но и наказать негодяя, пытавшегося нажиться на чужом горе. А вязание шерстяных носков подождет. Главное, что справедливость восторжествовала. И пусть теперь этот мошенник расскажет своим сокамерникам, как его обвела вокруг пальца старая майорша. Посмеются вместе.
Если, конечно, ему будет до смеха.
