Она ждала этого восемь лет. Четыре месяца, две недели и, если быть совсем точной, три дня. Катя знала это не потому что считала, а потому что её телефон услужливо выводил эту информацию на экран в день годовщины их отношений: «8 лет с Никитой». Она каждый раз смахивала уведомление, не открывая, чувствуя лёгкий укол в груди.
Они встретились на первом курсе университета. Никита был старше, серьёзнее, с немного уставшими глазами и привычкой заботливо поправлять её выбившуюся прядь волос. Тогда, в прокуренной университетской столовой, он сказал: «Ты такая хрупкая. Мне захотелось тебя защищать». И она поверила. Растаяла.
Годы летели. Дипломы, первая съёмная квартира с плесенью в углу, которую они называли «нашим первым евроремонтом», совместные покупки, кошка Муся, подобранная на улице, его повышение, её защита кандидатской. Всё было правильно. Всё было хорошо. Кроме одного.
Она ждала кольцо.
Не то чтобы она была помешана на свадьбах. Ей не нужна была фата за три метра и тамада с конкурсами. Ей нужен был он. Один раз и навсегда. Просто слово. Просто жест.
Разговоры об этом были. Раз десять. Сначала осторожные, намёками. Потом, года через три, более прямые. Никита каждый раз находил причину. Сначала учёба, потом нестабильная работа, потом ипотека, потом ремонт, потом «дорогая, ну какой смысл в этом штампе? Мы и так семья. Это просто формальность, которая ничего не меняет». Он говорил это так спокойно, так рассудительно, что Катя начинала сомневаться в себе. Может, и правда пережитки прошлого? Может, она просто глупая девочка, которой нужна картинка?
Она заставляла себя не думать об этом. Смотрела на счастливые лица подруг в Инстаграме с хештегом #согласна, ставила лайки и шла готовить ужин. Жизнь текла.
Это лето они решили провести на море. Сняли домик в посёлке под Анапой, подальше от шумных курортов. Место было дикое, красивое: глиняные обрывы, море цвета густой синевы и бесконечный шум прибоя. Катя заметила, что в последнее время Никита стал каким-то дерганым. Часто уходил курить на веранду, хотя бросил года три назад. Отвечал невпопад. Смотрел на неё как-то странно, изучающе. Она списывала на жару и усталость.
Вечером пятого дня он сказал: «Завтра пойдём на закат на мыс. Там красиво, обещают нереальный закат. Возьми с собой что-нибудь тёплое, плед».
Сердце Кати пропустило удар. Так всегда бывало, когда она позволяла себе надеяться. Мыс. Закат. Плед. Это было похоже на сценарий. Она кивнула, стараясь не выдать дрожи в голосе.
Она не спала всю ночь. Всё прокручивала в голове: как он встанет на колено, что скажет, какое будет кольцо. Представляла, как расплачется, как скажет «да». Утром она надела своё любимое лёгкое платье в цветочек, распустила волосы, которые обычно собирала в пучок. Никита посмотрел на неё и улыбнулся: «Красивая».
Они пошли к мысу по тропинке вдоль обрыва. Море внизу тяжело дышало, накатывая волны на гальку. Солнце клонилось к горизонту, разливая по небу акварельные краски: розовый, оранжевый, лиловый. Идеально.
Никита шёл чуть впереди, молча. Катя шла за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения и счастья. Вот он, момент.
Они вышли на край мыса. Внизу, метрах в тридцати, яростно билось море. Вид открывался невероятный — до самого горизонта. Никита остановился, сунул руки в карманы шорт. Повернулся к ней.
— Кать, — начал он. Голос его был серьёзен. — Мы с тобой уже давно. Восемь лет.
Она замерла. Сердце колотилось где-то в горле.
— Я много думал в последнее время. О нас, о будущем, о том, чего я хочу, — он сделал паузу, и она увидела, как на его скулах заходили желваки. Ей показалось, что он сейчас полезет в карман за кольцом.
— Я много работал. Мы взяли ипотеку. Мы построили всё это... — он обвёл рукой горизонт. — И я понял одну важную вещь.
— Какую? — выдохнула Катя, чувствуя, как глаза начинает щипать от подступающих слёз.
Никита посмотрел ей прямо в глаза. Взгляд был тяжёлым, но каким-то опустошённым.
— Я понял, что не хочу так больше.
Слова повисли в воздухе, смешиваясь с солёным запахом моря. Катя не сразу поняла их смысл. Ей показалось, что она ослышалась. Что он сказал? Не хочет жениться? Так это снова... снова разговор о том, что штамп не важен?
— Что? — переспросила она, пытаясь улыбнуться. — Никит, ты о чём?
— Я о нас, Кать, — его голос дрогнул. — Я не хочу так больше. Я не хочу просыпаться каждое утро и видеть твой вопросительный взгляд. Я не хочу чувствовать себя виноватым в том, что не могу дать тебе то, чего ты ждёшь. Это давление... оно раздавило меня.
Катя стояла, не в силах пошевелиться. Ей казалось, что земля под ногами стала мягкой, как вата, и сейчас обрушится вместе с ней в пропасть.
— Ты ждёшь кольца, — продолжил он, и каждое его слово било наотмашь. — Ты ждёшь его уже лет пять. Я знаю. Я всё вижу. Я видел, как ты смотришь на подруг, как ты вздыхаешь, когда в кино показывают свадьбы. Я пытался. Честно. Я думал, что смогу перешагнуть через себя. Но я не могу.
— Перешагнуть через что? — прошептала Катя. Ветер трепал её волосы, бросал их на лицо, но она не убирала их. — Через женитьбу на мне?
— Через ощущение клетки, — выдохнул он. — Понимаешь? Для тебя это счастье. А для меня... для меня это финал. Конец свободы. Конец выбора. Я не готов. И, кажется, никогда не буду готов. Я не тот человек, Кать. Прости.
Он не просил её выйти за него. Он просил у неё прощения за то, что не попросит.
Мир рухнул окончательно. Небо, такое красивое минуту назад, стало давящим, чужим. Море внизу ревело, и этот рёв заглушал её собственный внутренний крик. Она стояла и смотрела на человека, которого любила восемь лет, и видела перед собой незнакомца. Уставшего, чужого, решившегося наконец сказать правду не тогда, когда можно было что-то исправить, а тогда, когда всё уже было кончено.
— Ты... ты привёл меня сюда... на закат... с пледом... чтобы бросить? — выдавила она из себя. Голос был хриплым, не её.
— Я не хотел, чтобы это было на кухне, среди немытой посуды, — тихо сказал он. — Я хотел, чтобы в последний раз... чтобы было красиво. Для тебя.
Красиво. Он хотел сделать красиво.
Катя молча разжала пальцы. Плед, который она всё это время сжимала в руке, упал на сухую траву. Она развернулась и пошла обратно к посёлку. Она не бежала. Она шла медленно, ровно, глядя прямо перед собой невидящими глазами. Внутри у неё что-то оборвалось, провалилось в ту самую пустоту, что была за обрывом.
Никита не окликнул её. Не побежал следом.
Он остался стоять на краю мыса, глядя на догорающий закат. Предложение, которого она ждала восемь лет, состоялось. Только слова были другими.
Ветер унёс в море её несбывшуюся мечту, а вместе с ней — и их восемь лет.
Немного грустная история о конце любви! К сожалению, в наше время эта история всё чаще и чаще повторяется(
Подписывайся❤️ У нас ещё много разных историй, интересных фактов и информации о праздниках!)