В мире кондитерского искусства имя Кати Воронцовой произносилось с тем же придыханием, с каким говорят о новом айфоне или сумочке Биркин. Её очередь на заказы была расписана на три месяца вперед, её макаронс были легче воздуха, а муссовые десерты вызывали у клиентов закатывание глаз и стоны гастрономического экстаза. Катя любила свою работу, ценила своё время и знала себе цену.
Но, как и у любого супергероя, у Кати была своя ахиллесова пята. Точнее, целый выводок пят под общим названием «родственники».
Особенно выделялась двоюродная сестра Леночка. Леночка была существом воздушным, не приспособленным к суровой реальности, зато отлично приспособленным к сидению на чужой шее. Она порхала по жизни, хлопая нарощенными ресницами и свято веря, что мир ей должен просто по факту её существования.
Звонок раздался в тот момент, когда Катя темперировала бельгийский шоколад для сложнейшего заказа. Увидев на экране фото сестры в образе инста-дивы, Катя тяжело вздохнула и включила громкую связь.
— Катюша, любимая моя сестренка! — голос Леночки звенел колокольчиком, предвещая беду. — У меня такая новость, такая новость! Вадик сделал мне предложение!
— Поздравляю, — сухо ответила Катя, не отрываясь от термометра. Вадик был третьим «тем самым единственным» за последние пять лет, но кто считает?
— Спасибо! Мы так счастливы! Только вот… — тон Леночки мгновенно сменился с восторженного на трагический. — Денег совсем нет. Мы взяли кредит на свадьбу, но там такие проценты… А ещё платье, ресторан, фотограф… Мы буквально на хлебе и воде сидим, чтобы этот день был идеальным!
Катя почувствовала, как у неё начинает дергаться глаз. Она знала этот тон. Это была прелюдия к «аттракциону невиданной щедрости» за её счёт.
— Катюнь, — Леночка перешла к главному калибру, — ты же наша фея! Ты же не оставишь любимую сестру без торта?
— Лена, у меня запись до октября.
— Ну пожалуйста! — в голосе сестры зазвучали слезы, достойные «Оскара». — Нам не нужно ничего сложного. Просто маленький, скромный тортик… Ярусов на три. Человек на восемьдесят. С живыми цветами, ягодами и вот этой твоей фирменной шоколадной велюровой штукой. Мы же семья! Неужели ты с родной сестры деньги возьмешь? Тетя Марина так расстроится, если узнает, что ты отказала…
Упоминание тети Марины, мамы Леночки и главной сплетницы в роду, было ударом ниже пояса. Катя представила грядущие семейные застолья, где её будут клеймить как «зазнавшуюся буржуйку, пожалевшую торт сиротке».
— Хорошо, Лена, — сдалась Катя, чувствуя себя безвольной тряпкой. — Будет тебе торт. Трехъярусный. Бесплатно. Это мой подарок.
— Ой, спасибо! Ты лучшая! Я знала, что на тебя можно положиться! — прощебетала Леночка и отключилась, пока сестра не передумала.
Следующие три дня Катя жила в аду.
«Маленький скромный тортик» на 80 человек в реальности означал пятнадцать килограммов сложнейшей конструкции. Леночка, забыв про «хлеб и воду», прислала референс из Pinterest, который стоил как крыло самолета.
Катя, проклиная свою мягкотелость, закупала продукты. Килограммы миндальной муки, литры натуральных сливок, стручки мадагаскарской ванили (по цене героина), свежая малина и голубика в не сезон. И, конечно же, тот самый премиальный бельгийский шоколад, который она берегла для особых случаев.
— Пятнадцать тысяч двести рублей только на ингредиенты, — пробормотала Катя, глядя на чек из кондитерского магазина. — Плюс три бессонные ночи, плюс амортизация оборудования, плюс мой труд… По рынку этот торт стоит минимум семьдесят тысяч.
Она спала по четыре часа в сутки. Её спина ныла, ноги гудели, а на пальцах появились новые ожоги от карамели. Она собирала торт, как сапер собирает бомбу — с предельной осторожностью. Каждый сахарный цветок был вылеплен вручную, каждая ягода отобрана, как на конкурс красоты.
К утру субботы шедевр был готов. Он был великолепен. Высокий, элегантный, покрытый белоснежным велюром и каскадом ягод, он выглядел на миллион долларов. Катя, с темными кругами под глазами, упаковала его в термокороб и сама повезла в ресторан, боясь доверить доставку курьеру.
Ресторан «Версаль» встретил её блеском позолоты и хрусталя. Для пары, сидящей «на хлебе и воде с кредитом», размах был впечатляющий. Арка из живых орхидей, пирамида из шампанского, ведущий из телевизора.
«Видимо, кредит был очень большим», — саркастично подумала Катя, передавая торт администратору в холодильную камеру.
Она переоделась в туалете, сменив поварской китель на вечернее платье, и попыталась изобразить на лице радость за молодых. Гости прибывали. Дамы в блестках, мужчины в тесных костюмах, тетя Марина, сияющая, как начищенный самовар.
Леночка была хороша. Платье «рыбка», шлейф на ползала, диадема, способная ослепить пилота низколетящего самолета. Она порхала между гостями, принимая комплименты и конверты.
Катя скромно сидела за дальним столом для «не самых важных родственников», клевала салат и мечтала только об одном — вернуться домой и упасть лицом в подушку.
Конфликт разгорелся, когда Катя пошла в сторону кухни, чтобы проверить, как там её торт перед подачей. Проходя мимо стайки подружек невесты, она услышала знакомый звенящий голос Леночки.
— Ой, девочки, свадьба — это такой стресс! — щебетала Леночка, поправляя фату. — Но мы решили: экономить на главном нельзя.
— Ленок, а торт какой будет? — спросила одна из подружек, жуя канапе.
Катя остановилась за колонной. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие.
— О, торт — это отдельная история! — Леночка сделала драматическую паузу. — Мы заказали его в самом крутом бутике города, у того самого шефа, который пек для Киркорова! Сто тысяч рублей, представляете? Вадик сначала ворчал, но я сказала: «Дорогой, я выхожу замуж один раз! Я достойна лучшего!».
Подружки ахнули от восхищения.
— Сто тысяч! Ну ты даешь, подруга! Шикуешь!
— А то! — самодовольно кивнула Леночка. — А Катька, моя сестра, ну вы её видели, такая серая мышь в углу, предлагала свой испечь. Но я отказалась. Ну что она там может? Свои эти дешевые домашние кексы? Стыдно перед людьми такое на стол ставить. Пусть и дальше их своим нищебродам продает.
Катя за колонной перестала дышать.
Усталость, бессонные ночи, пятнадцать тысяч из своего кармана, сожженные пальцы, желание помочь «бедной родственнице» — всё это мгновенно спрессовалось в холодный, тяжелый ком ярости где-то в солнечном сплетении.
«Дешевые кексы»? «Стыдно перед людьми»? «Сто тысяч у шефа Киркорова»?
Катя медленно выдохнула. Она не была скандалисткой. Она была профессионалом. А профессионалы не устраивают истерик с битьем посуды. Они подают месть холодной. Как идеальный ганаш.
Она вернулась за свой столик, достала из сумочки телефон и открыла банковское приложение. Нашла транзакцию за последние дни. Чек из кондитерского магазина. Пятнадцать тысяч двести рублей. Отлично.
Она сидела с прямой спиной и ангельской улыбкой, наблюдая за этим парадом лицемерия.
Наконец, настал кульминационный момент. Свет приглушили, заиграла торжественная музыка. В центр зала выкатили тележку с тортом.
Зал ахнул. Торт был великолепен. Он сиял в свете софитов, притягивая все взгляды.
— А теперь, — бодро объявил ведущий, — перед тем, как молодые разрежут этот шедевр, слово предоставляется автору этого сладкого чуда! Ведь этот торт — подарок от любимой сестры невесты, Екатерины! Катя, идите к нам!
Ведущий, видимо, был не в курсе легенды про «шефа Киркорова». Леночка побледнела так, что слилась с платьем. Она делала ведущему страшные глаза, но тот, ослепленный собственной харизмой, ничего не замечал.
Катя встала. Она шла к центру зала медленно, с достоинством королевы. На её губах играла легкая, немного хищная улыбка.
Она взяла микрофон.
— Добрый вечер, дорогие гости. Дорогие Леночка и Вадик, — её голос был мягким, как взбитые сливки, но в нём чувствовались стальные нотки. — Я очень рада поздравить вас с этим замечательным днем.
Она сделала паузу, обводя взглядом зал. Тетя Марина в первом ряду умиленно смахивала слезу. Леночка стояла, вцепившись в руку жениха, и напоминала кролика перед удавом.
— Я счастлива, что смогла внести свой вклад в ваш праздник, — продолжила Катя, подойдя к торту и нежно коснувшись его велюрового бока. — Я знаю, как нелегко вам пришлось. Кредит, экономия на всем, «хлеб и вода»… Леночка мне все уши прожужжала, как вы бедствуете ради этого дня.
По залу прошел легкий шепоток. Вадик удивленно посмотрел на жену.
— Поэтому, когда Лена со слезами на глазах просила меня испечь этот торт бесплатно, потому что у них нет денег, я, конечно же, согласилась. Мы же семья.
Лицо Леночки начало приобретать цвет спелого помидора.
— Я потратила три дня и три ночи, чтобы создать этот торт. Я использовала только лучшие ингредиенты: тот самый бельгийский шоколад, мадагаскарскую ваниль, свежайшие ягоды… — Катя говорила, смакуя каждое слово.
— И знаете, я была невероятно тронута, когда полчаса назад случайно услышала, как Леночка хвастается подругам, что этот торт стоил сто тысяч рублей! — Катя радостно рассмеялась, глядя прямо в глаза сестре. — Лена, спасибо! Я даже не знала, что моя работа, которую ты назвала «дешевыми кексами», на самом деле так высоко ценится тобой!
В зале повисла гробовая тишина. Было слышно, как жужжит муха, пролетая над пирамидой шампанского. Подружки невесты вжали головы в плечи. Тетя Марина застыла с открытым ртом.
— Это лучшая похвала для кондитера, — продолжала Катя, не давая никому опомниться. — И раз уж мы заговорили о деньгах… Я понимаю, сто тысяч за мою работу — это слишком щедро для бедных родственников. Но раз вы так высоко оценили мой «бесплатный» подарок, я буду рада, если вы компенсируете хотя бы стоимость продуктов.
Катя элегантным движением достала из сумочки сложенный чек и протянула его онемевшему жениху.
— Вот чек. Пятнадцать тысяч двести рублей. Переведете мне на карту, когда сможете. Вы же теперь семья, бюджет общий.
Она мило улыбнулась Вадику, который смотрел то на чек, то на свою новоиспеченную жену взглядом, в котором читалось: «Боже, на ком я женился?».
— Горько молодым! — звонко крикнула Катя в микрофон, вернула его ведущему и под стук собственных каблуков в абсолютной тишине направилась к выходу.
Она не видела, как Леночка разрыдалась, размазывая макияж за сто тысяч. Она не видела, как тетя Марина пыталась оправдаться перед сватами. Она не видела, как Вадик брезгливо отдернул руку от жены.
Катя вышла на улицу. Ночной воздух был свежим и прохладным. Она чувствовала невероятную легкость. Спина больше не болела. Она достала телефон, заблокировала номер Леночки и тети Марины, вызвала такси «Комфорт плюс» и поехала домой.
Завтра у неё был выходной. И она собиралась провести его, поедая свои «дешевые кексы» в гордом одиночестве и тишине. Бесплатно.