Ксения сидела за праздничным столом, машинально ковыряя вилкой салат «Оливье». Вокруг шумели родственники — мама, папа, бабушка, тётя Лена с мужем, двоюродный брат Саша с женой. Двадцать пятого декабря семья Морозовых традиционно собиралась отметить день рождения бабушки. Традиция существовала лет двадцать, Ксения помнила эти застолья с детства.
— Ксюш, передай селёдку, — попросила мама, и Ксения молча передала тарелку.
Ей было двадцать шесть. Она работала архитектором в небольшой проектной мастерской, снимала однокомнатную квартиру, жила одна. Замужем не была. Детей не имела. И это было главной темой разговоров на каждом семейном празднике.
— Ксюша, а ты всё одна? — тётя Лена участливо посмотрела на племянницу. — Когда же ты устроишь личную жизнь?
Ксения промолчала, наливая себе воды.
— Оставь девочку, — вмешалась бабушка. — Может, она не хочет замуж.
— Как это не хочет? — мама нахмурилась. — Все женщины хотят замуж. Ксюш, ну что ты молчишь? Неужели у тебя никого нет?
— Нет, — коротко ответила Ксения.
— Может, на работе кто-то есть? — не унимался отец. — Мужчины же в вашей конторе работают?
— Работают.
— Ну и? Присмотрись к кому-нибудь. Тебе уже двадцать шесть. Часики тикают.
Ксения сжала вилку. «Часики тикают». Эту фразу она слышала последние пять лет на каждом семейном сборе.
— Я вот в её годы уже двоих родила, — вздохнула мама, обращаясь к тёте Лене. — А она всё на работе пропадает.
— Работа — это хорошо, — согласилась тётя. — Но семья важнее. Ксюш, ты подумай. Вот Сашка с Олей уже третьего планируют. А ты всё одна.
Саша с Олей довольно улыбались. Им было тоже по двадцать шесть. Они поженились пять лет назад, родили двоих детей, жили в трёшке, которую купили родители Саши. Оля не работала, сидела с детьми. Саша устроился в папину фирму на тёплое место.
— Кстати, Ксюш, — подал голос Саша. — Ты же архитектор. Можешь бесплатно проект дома нарисовать? Мы с Олей думаем дачу строить.
Ксения медленно подняла глаза на двоюродного брата.
— Бесплатно?
— Ну мы же родственники, — пожал плечами тот. — Чего тебе стоит?
— Саша, это моя работа. Я получаю за неё деньги.
— Жадничаешь, что ли? — удивилась Оля. — Для родни можешь и так помочь.
Ксения промолчала, снова уткнувшись в тарелку.
— Вот поэтому у тебя и личной жизни нет, — вздохнула мама. — Жадная, чёрствая. Мужчины таких не любят.
— Лиза, не надо, — тихо сказал отец.
— А что не надо? Правду говорю! Столько лет! А ведёт себя как девчонка! Работа, работа... А для чего работа? Чтобы деньги зарабатывать и в съёмной квартире жить? Вон Саша с Олей нормально устроились. В своём живут. Детей растят.
— На родительские деньги живут, — тихо сказала Ксения.
Мама не расслышала. Или сделала вид.
— И вообще, Ксюш, пора бы тебе понять. Женщина должна быть замужем. Должна рожать. Это природа. А ты что? Карьеру строишь? Какая карьера у архитектора?
Ксения почувствовала, как внутри что-то закипает. Она молчала. На каждом празднике, на каждой встрече. Слушала нотации, упрёки, советы. Улыбалась, кивала, терпела.
— Может, ей мужчины не нравятся? — вдруг хихикнула Оля. — Я слышала, сейчас многие...
— Что ты несёшь?! — мама побледнела. — Ксюша, скажи ей!
— Мам, отстань, — устало бросила Ксения.
— Как отстань?! Она тебя только что...
— Мне всё равно, что она сказала, — Ксения подняла глаза. — Мне вообще всё равно, что вы все тут говорите.
Повисла тишина. Все уставились на неё.
— Ксения, ты чего себе позволяешь? — нахмурился отец.
— Позволяю? — она медленно отложила вилку. — А что вы себе позволяете? Одно и то же. «Когда замуж выйдешь? Часики тикают. Рожать пора. Работа — не главное». Вы вообще хоть раз спросили, чего хочу я?
— Мы о тебе заботимся! — возмутилась мама.
— Заботитесь? — Ксения усмехнулась. — Вы меня принижаете. Каждый раз. На каждом празднике. Вам не интересна моя жизнь. Вам интересно только то, почему она не соответствует вашим ожиданиям.
— Ксюша, успокойся, — начала бабушка.
— Нет, бабуль, не успокоюсь, — Ксения встала из-за стола. — Хотели знать моё мнение? Сейчас услышите всё.
Она обвела взглядом сидящих за столом родственников.
— Мама. Ты говоришь, что в мои годы уже двоих родила. Да. И всю жизнь жалела об этом. Ты мне сама говорила, когда я была подростком. Что если бы не дети, ушла бы от папы и поехала в другой город. Что мы — это крест на твоей жизни. Помнишь?
Мама побледнела.
— Я не то имела в виду...
— Имела. Именно то. И теперь хочешь, чтобы я повторила твой путь? Вышла замуж за первого встречного, родила детей и потом двадцать лет жалела?
— Ксения! — отец стукнул кулаком по столу. — Не смей так говорить с матерью!
— Пап, а ты? — Ксения повернулась к отцу. — Ты у нас что? Образец семьянина? У тебя три года назад была другая женщина. Мама знала. Я знала. Вся семья знала. Но мы делали вид, что всё нормально. Потому что «семью надо сохранять». И вот вы сохранили. Живёте в одной квартире, не разговариваете месяцами. Замечательный пример для подражания.
Тётя Лена вскочила:
— Ксюша, хватит!
Ксения засмеялась.
— Тётя Лен, а ты в курсе, что твой муж проигрывает в игры ваши деньги? Что ты три года назад продала мамины серьги, чтобы закрыть его долг? И снова делаешь вид, что всё прекрасно?
Муж тёти Лены покраснел и уставился в тарелку.
— Откуда ты... — прошептала тётя.
— Мне бабушка рассказала. Случайно. Но я молчала. Как вы все молчите. Потому что в нашей семье не принято говорить правду. Принято улыбаться, делать вид и критиковать тех, кто живёт не так, как хочется вам.
Она повернулась к Саше с Олей.
— Саша, Оля. Вы — идеальная пара, да? Трёшка, двое детей, третий на подходе. Только квартиру купили родители. Работа у Саши — тоже от папы. Каждый месяц родители вам помогают деньгами. И вы при этом смеете говорить, что я жадная? Что мне стоит бесплатно проект нарисовать?
— Мы же семья! — возмутилась Оля.
— Семья? — Ксения наклонилась к ней. — Семья — это когда ты последний раз интересовалась, как у меня дела? Когда поздравляла с днём рождения? Ни разу. Зато когда нужен бесплатный проект — сразу вспомнили про родственные связи.
Она выпрямилась, глядя на всех.
— Вы хотите знать, почему я не замужем? Почему у меня нет детей? Потому что я не хочу повторять ваши ошибки. Я не хочу жить в браке, где супруги ненавидят друг друга. Я не хочу рожать детей, чтобы потом упрекать их в загубленной жизни. Я не хочу делать вид, что всё нормально, когда всё рушится.
— Так мы же не идеальны, — тихо сказала бабушка. — Но мы семья.
Ксения посмотрела на бабушку. Единственную, кто никогда не критиковал её выбор.
— Бабуль, прости. Но это не семья. Это люди, связанные генами, которые собираются раз в год, чтобы поесть и покритиковать друг друга. Настоящая семья — это поддержка, понимание, принятие. А здесь — только осуждение.
— Ксения, если ты так думаешь, то не приходи больше! — мама встала, дрожа от ярости. — Раз мы такие плохие!
— Не приду, — спокойно ответила Ксения. — Я устала притворяться. Устала молчать. Устала чувствовать себя виноватой за то, что живу не так, как хотите вы.
Она взяла сумку.
— Бабуль, с днём рождения. Прости.
Бабушка кивнула, в глазах её блестели слёзы.
Ксения вышла из квартиры под гнетущим молчанием. Спустилась на лифте, вышла на улицу. Холодный декабрьский воздух обжёг лицо.
Телефон разрывался от звонков. Мама, папа, тётя Лена. Ксения отключила звук и пошла к метро.
Дома она заварила чай, села у окна. Телефон продолжал светиться уведомлениями. Сообщения:
Мама: «Ты позоришь семью!» Тётя Лена: «Как ты могла такое сказать?!» Саша: «Неблагодарная. Мы тебя всегда любили».
Ксения заблокировала всех.
Через неделю позвонила бабушка. Ксения взяла трубку.
— Бабуль...
— Ксюша, я не буду тебя ругать, — тихо сказала бабушка. — Хочу только спросить. Ты действительно так думаешь? Про нас? Про семью?
Ксения помолчала.
— Да, бабуль. Прости. Но да.
Бабушка вздохнула.
— Знаешь, наверное, ты права. Мы и правда стали собираться не для того, чтобы радоваться друг другу. А для того, чтобы показать, кто лучше живёт.
— Бабуль, ты-то здесь ни при чём.
— При чём. Я смотрела на всё это и молчала. Надо было остановить их раньше.
Они помолчали.
— Ты счастлива, Ксюш? — тихо спросила бабушка. — В своей жизни?
Ксения посмотрела в окно. На свою маленькую съёмную квартиру, на чашку чая, на альбом с проектами на столе.
— Да, бабуль. Я счастлива. Не идеально. Но счастлива. Потому что живу так, как хочу я. А не так, как хотят другие.
— Тогда всё правильно, — бабушка всхлипнула. — Живи, внученька. И не оглядывайся.