Вы смотрели легендарную комедию «Любовь и голуби» сотни раз, буквально заучили каждую реплику наизусть, но даже не догадывались, что мы потеряли целый огромный кусок этого замечательного фильма! Куда же бесследно исчезли те самые вырезанные сцены, которые могли бы сделать картину ещё ярче? Почему самого режиссёра Владимира Меньшова внезапно отстранили от съёмок в самый разгар творческого процесса? И причём тут пресловутый сухой закон, внезапно перевернувший всё в советском кинематографе с ног на голову? Сейчас я подробно, в деталях, расскажу вам то, о чём официальные источники молчали долгими годами.
Представьте себе типичную рабочую ситуацию того времени. Картина уже была практически полностью смонтирована и готова к выходу на экраны, и вся съёмочная группа наконец-то облегчённо выдохнула в предвкушении премьеры. Но тут, как гром среди ясного неба, в стране официально объявляют сухой закон. Чиновники из Госкино, внимательно отсмотрев рабочий материал, пришли в настоящее негодование от увиденного. Им не понравилось в кадре буквально всё, что хоть как-то намекало на пагубные привычки. Дядя Митя, который в каждой второй сцене вечно «лечится» известным народным способом, и Василий Кузякин, распивающий экзотические коктейли с Раисой Захаровной на южном курорте, – всё это мгновенно стало нежелательным. "Сверху" немедленно спустили бескомпромиссный приказ: всё это немедленно убрать из финальной версии ленты.
Однако Владимир Меньшов оказался человеком совсем неробкого десятка и настоящим борцом за своё искусство. Он наотрез отказался собственноручно кромсать любимое детище, за что и был временно отстранён от работы над фильмом. В спешке даже пытались назначить другого, более послушного и сговорчивого человека, чтобы тот «правильно» переделал картину на нужный лад, но вот незадача. У других приглашённых мастеров ничего путного не выходило, как бы они ни старались. Без этих ключевых, сочных сцен попросту рушилась вся внутренняя логика сюжета, характер персонажей блекнул, и фильм буквально разваливался на бессвязные, серые куски. В итоге высокому начальству пришлось неохотно признать своё полное поражение и пойти на попятную.
Меньшова в конечном счёте вернули в кресло режиссёра, хотя без обидных потерь для ленты всё равно не обошлось. Часть самых ярких и смешных сцен всё-таки пришлось покромсать, чтобы фильм вообще увидел свет. Эти вырезанные эпизоды не просто легли на архивную полку до лучших времён – плёнки были официально и безвозвратно уничтожены по распоряжению руководства. И только благодаря сохранившимся до наших дней рассказам участников съёмочной группы мы сегодня примерно знаем, каких маленьких шедевров лишились миллионы зрителей.
Во–первых, под ножницы пошла совершенно сюрреалистичная и невероятно забавная сцена в баре. Только представьте: Василий и Раиса Захаровна вальяжно сидят за столиком, потягивают через трубочки коктейли, и вдруг главному герою является странное, почти мистическое видение. Мимо них в интерьерах курортного заведения внезапно проходят его деревенские соседи – дядя Митя и баба Шура в своих привычных фуфайках. И что вы думаете? Они тоже манерно пьют коктейли и с нескрываемым, глубоким осуждением смотрят прямо в глаза изменщику. Это было одновременно и безумно смешно, и очень странно, но начальство подобного авангардного юмора тогда совсем не оценило.
А во–вторых, мы навсегда потеряли настоящий, задокументированный съёмочный рекорд, который мог бы войти в историю. Была снята масштабная и очень живая сцена на пирсе, где случайный прохожий на спор должен был за один присест одолеть шесть больших кружек холодного пенного напитка. Самое интересное и ценное здесь то, что для этого эпизода пригласили не профессионального актёра, а самого обычного местного жителя из тех мест, где шли съёмки. Дублей было сделано несколько, техника порой подводила, и мужчина каждый раз абсолютно честно, по–настоящему и с видимым удовольствием справлялся с поставленной задачей. Очень жаль, что этот своеобразный народный подвиг так и не дошёл до конечного зрителя, оставшись лишь в памяти очевидцев.
И напоследок – одна забавная техническая деталь, которую вы, я уверена, точно никогда не замечали при просмотре. Помните меховую кепку самого режиссёра в кадре, когда он лично объявляет фигуры кадрили?
Из–под неё торчит довольно нелепый и смешной рыжий чуб. Так вот, это вовсе не специальный парик, а небольшая накладка из натуральных волос Людмилы Гурченко, которую ради комического эффекта просто надели на Меньшова задом наперёд. Несмотря на все строгие государственные запреты, вырезанные сцены и колоссальное давление, фильм всё равно прорвался к людям и стал абсолютной легендой, которую мы с теплотой любим и пересматриваем по сей день.