Сергей выныривал из беспамятства медленно, словно сквозь густую вату. Тьма в голове отступала неохотно, а вместе с ней возвращалась боль: особенно тяжело отдавалось в висках и в плече. Он с усилием приподнял веки и разглядел вокруг полумрак, низкий потолок и бревенчатые стены. В воздухе стоял мягкий аромат травяного настоя и ещё чего-то тёплого, давнего, будто забытый домашний запах из ранних лет. На стенах висели связки сушёных растений, аккуратно собранные пучками.
Он попытался подняться, но тело не послушалось. Голова казалась каменной, и сил удержать её не было. Где-то рядом раздался негромкий голос, старческий, шелестящий.
— Очнулся? Лежи спокойно. Тебе сейчас лишнее движение ни к чему.
Перед ним появилась бабушка: сухонькая, маленькая, будто сошла со страниц деревенской сказки. Она поднесла к его губам кружку.
— Выпей немного. И снова отдохни. Так быстрее поправишься.
Сергей сделал несколько глотков. Настой пах приятно и чисто, а уже через мгновение по телу разлилось тёплое успокоение. Он хотел спросить, где находится и что происходит, но язык будто стал тяжёлым.
— Где… я?..
— Разговоры отложим. Ещё рано. Закрывай глаза и набирайся сил.
Он послушно прикрыл веки. В голове мелькнула мысль, что ему перед сном почему-то даже не за что зацепиться: ни тревоги, ни планов, ни воспоминаний. Следом всё снова растворилось в вязкой темноте.
Следующее пробуждение было иным. В глаза бил солнечный свет, и от этого казалось, будто он проснулся в другой жизни. Бабушка оказалась рядом, что-то делала у стола и не оборачивалась.
— Бабуля… Ты здесь?
— Здесь, где же мне быть.
— А как… как тебя зовут?
Она не повернулась, продолжая шуршать руками по столешнице, будто раскладывала предметы по привычной схеме.
— Меня Марфой кличут. А тебя?
Сергей сглотнул.
— Сергей.
— Сергей… Хорошо. А сам ты откуда? Из каких мест?
И в эту секунду в нём поднялась паника. Он точно знал только одно: его зовут Сергей. Он знал, что ему тридцать восемь. И на этом знание обрывалось. Ни лица, ни адреса, ни работы, ни прошлого.
— Я… не понимаю. Не знаю. Ничего не помню.
Марфа вздохнула так, словно ожидала именно этого.
— Я так и думала. Рита говорила, что повреждение очень серьёзное.
Сергей резко поднял брови.
— Какая Рита? И какое повреждение?
— Мы с ней нашли тебя в лесу. Кто-то оставил тебя там. С головой у тебя было плохо, и плечо пострадало. Видно, решили, что ты уже не поднимешься. Не пришёл бы в себя, если бы не Рита и мои травы.
Сергей сидел неподвижно, словно боялся пошевелиться и окончательно рассыпать всё, что ещё держалось в сознании.
— Я правда ничего не понимаю…
— Не горячись. Дай времени время. Организм сам потянется к памяти, если ему не мешать. Глядишь, и прояснится.
Он внимательнее всмотрелся в Марфу. Её поведение казалось странным: она разговаривала с ним и ни разу не посмотрела в его сторону. Всё время перебирала что-то руками, как будто проверяя каждую вещь кончиками пальцев.
— Что вы так… всё на ощупь?
Марфа усмехнулась коротко.
— А что мне ещё остаётся. Я не вижу уже много лет. С двадцати. Скоро шесть десятков как живу руками. В избе я словно всё знаю наперёд, тут каждый угол знаком. А за воротами труднее. Там, где нет привычных ориентиров, там и споткнуться можно.
Сергей сгладил неловкость.
— Простите. Я не догадался… А вы… лечите людей?
— Можно и так сказать. Я помогаю тем, кто ослаб. Когда у человека что-то болит, он борется, как умеет. Бывает, сил не хватает. Тогда и приходят ко мне, и я поддерживаю травами.
Он замялся, не зная, как правильно сформулировать следующий вопрос. Марфа сама поняла.
— Про себя хочешь спросить? Себе я помочь не сумела. В молодости я была видная, ребята вокруг крутились. Ванечка мой… Он сначала к одной приглядывался, а следом ко мне привязался. А та девушка, что рядом с ним была до меня, не стерпела. Плеснула мне в глаза травяным настоем. Говорили, таким на полях отпугивают нечистое. Лечили как умели, да толку было мало. Сначала ещё что-то различала, а далее остатки зрения ушли совсем.
Марфа вдруг подняла голову, будто прислушиваясь.
— Ох, Рита идёт.
Сергей удивлённо посмотрел на закрытую дверь. Он не услышал шагов. Прошло несколько секунд, и только тогда створка распахнулась. В избу словно вошёл солнечный луч вместе с молодой женщиной.
— Привет, бабуль! Ну как наш найдёныш?
Марфа хмыкнула.
— Болтает, как заведённый. Любопытный чрезмерно.
Рита подошла ближе. Она улыбнулась широко, и её ровные белые зубы сразу бросились в глаза.
— Как вы себя чувствуете?
Пока она меняла повязку и обрабатывала плечо, Сергей молчал. Он чувствовал себя потерянным, будто его вынули из собственной жизни и поставили в чужую комнату без объяснений.
Марфа, посмеиваясь, вставила:
— Рита, не возись слишком долго, а то твой пациент и дыхание забудет.
Девушка быстро накрыла на стол, разложила чашки, поставила хлеб и что-то ещё домашнее, простое.
— А вам что, отдельное приглашение нужно? Поднимайтесь не спеша и садитесь. Только рукой лишний раз не двигайте.
Они пили чай и разговаривали. И когда Рита услышала, что Сергей ничего не помнит, она задумалась и качнула головой.
— По-хорошему вам нужно к врачам. Я всё же ещё учусь, последний курс. Я буду педиатром, мне с такими случаями трудно. Но… мы с бабушкой думаем, что человек, который оставил вас в лесу, способен попытаться навредить снова. Там может быть опасно.
Сергей тихо согласился:
— Если Марфа не против, я бы пожил здесь ещё. Я не всегда буду таким слабым. Окрепну, в хозяйстве помогу. И за это время, может быть, память вернётся.
Марфа кивнула.
— А чего мне быть против. Хоть не одна буду. А то и поговорить толком не с кем.
Так Сергей и остался. Прошло два месяца. Голова уже не так давила, плечо беспокоило временами, но жить не мешало. Он носил дрова одной рукой, ходил за водой, поправил забор, да ещё и лавочку смастерил, чтобы вечерами сидеть во дворе.
Марфа то и дело вздыхала:
— Хороший ты мужик, Сергей. Спокойный. И кому же ты так перешёл дорогу, что люди решились на такие крайности.
Он только разводил руками.
— Я бы сам хотел понять.
И чем дальше, тем больше случившееся отходило для него на второй план. В голове появлялись другие мысли, и все они так или иначе касались Риты. Она приезжала в деревню только на выходные. Была она Марфе то ли дочерью, то ли племянницей, то ли ещё какой роднёй, но по всему видно: ближе Марфе никого не было. И Марфа, хоть и не видела, чувствовала многое точнее зрячих.
Однажды утром, после того как Сергей проводил Риту до дому почти до рассвета, Марфа сказала строго, без улыбки:
— Зачем ты девке голову крутишь? Ты сейчас кто? Никто. А как память вернётся, так ты здесь не останешься. А ей что, потом плакать?
Сергей опустил взгляд. Ему было трудно отвечать: меньше всего на свете он хотел сделать Рите больно, а больше всего — хотел видеть её счастливой. Но в то же время он понимал: ему нужно узнать правду о себе. А если он женат? А если у него семья? Мысли лезли одна за другой.
Сергей поднял глаза на Марфу.
— Марфа… Вы же помогаете всем. Разве нет такой травы, чтобы помочь мне вспомнить?
Марфа долго молчала, и молчание было тяжелее любого ответа.
— Есть один способ. Только он опасный. Можно вернуть память быстро. А можно, наоборот, потерять всё окончательно. Так, что и простые вещи станут чужими: как идти, как есть, как говорить.
Сергей посидел, сжимая пальцы.
— Но и так жить… будто пустая страница. А если прояснится через пять лет, когда уже будет поздно? А если окажется, что я человек нехороший? Я не выдержу неизвестности. Давайте попробуем.
Марфа вздохнула, будто принимала его решение как приговор.
— Смотри, Серёж. Ты сам выбираешь.
После настоя память пришла не сразу, а волнами. Сергей чувствовал, как будто кто-то открывает запертую комнату в его голове, и оттуда идёт холодный воздух прошлого. И в один день он уже стоял на остановке, с сумкой в руках, в чужой одежде и с широкой бородой, которая делала его почти неузнаваемым. Он смотрел на город и понимал: прежний Сергей ездил здесь иначе, уверенно, на машине. Носил дорогие вещи, следил за внешностью. Он даже собирался жениться. И теперь Сергею не давало покоя одно: успел ли он в тот день поставить подпись или остановился вовремя.
Он поднял воротник куртки и пошёл к центру. Там жил человек, которому он доверял больше, чем самому себе. Однако объявляться сразу Сергей не решился. Он выбрал наблюдать издалека, проверить, кто выходит из подъезда, и только после этого показать себя.
И тут его будто ударило изнутри. Из дома, за которым он следил, вышел Олег. Лучший друг. И рядом с ним была Алёна. Та самая невеста Сергея. Они выглядели не как приятели, не как случайные знакомые. Олег притянул Алёну к себе, поцеловал, и по этому движению было понятно всё без слов. Они сели в машину и уехали.
В голове Сергея сложилась цепочка. Олег познакомил его с Алёной. Вспыхнуло быстро и ярко. Алёна казалась идеальной: красивая, уверенная, умеющая держать себя. Через три месяца они подали заявление. Сергей дарил ей дорогие вещи, купил машину, старался угадывать желания. И в день регистрации Сергея словно подменили: в голову влез вопрос, от которого не удавалось отмахнуться.
А если Алёна рядом только из-за денег?
Он вспомнил детали, которые раньше не считал важными. Алёна сияла, когда получила машину. Алёна морщилась из-за украшений, потому что камень ей казался недостаточно крупным. Алёна настаивала, чтобы на росписи не было никого лишнего: только они, Олег и какая-то её подруга.
Перед церемонией их оставили в красивой комнате. И Сергей решился на проверку.
— Алёна, мне с тобой очень повезло. Я даже не представляю, как бы жил рядом с другой.
Она посмотрела настороженно.
— Ты говоришь так, будто что-то случилось.
— Случилось. Этой ночью я потерял всё. Деньги исчезли. Но разве это важно, если мы любим друг друга? Мы ведь можем начать заново, вместе, с чистого листа.
Алёна молчала несколько секунд. Её взгляд стал ледяным.
— Ты правда думаешь, что я тебе нужна без денег? Зачем мне такой жених?
А далее воспоминание расплылось, словно его накрыла пелена. Сергей помнил только обрывки: чей-то голос, резкое движение, мутный взгляд. И всё же в этом тумане мелькало лицо Олега. Тогда Сергей сомневался. Сейчас он уже не сомневался.
Он медленно провёл ладонью по бороде и выдохнул.
— Значит, действуем иначе.
В деревне тем временем в доме Марфы было тревожно. Марфа стучала кулаком по столу так, что дрожали чашки.
— Ты что надумала? Я тебя спрашиваю! Где у тебя голова была?
Рита сидела, спрятав лицо в ладонях. Глаза опухли, щёки были мокрыми.
— Бабушка… Что делать? Как я одна… с малышом? Я учёбу не закончила…
Марфа говорила резко, но в голосе слышалась забота.
— Малыш ни в чём не виноват. И ты уже взрослая. Иди к врачам и решай, как правильно.
Рита снова заплакала.
— Не могу… Я не могу…
— Не можешь она… А я могу? Я тоже не могу, и точка. Родителям как скажешь? Они у тебя что, звери?
Рита опустила голову ещё ниже. Сергей уехал три месяца назад. Марфе он сказал, что вернётся, но время шло, и каждое утро добавляло тяжесть в ожидание. Марфа злилась и молчала, сдвигая брови. Она верила Сергею: чувствовала, что память к нему вернулась, и чувствовала, что он говорил правду. Но Рите она этого не говорила, боялась дать надежду, которая обернётся болью.
И ещё Марфа боялась другого. Она не знала, какой жизнью жил Сергей ранее. А вдруг у него за спиной опасные люди, дела, от которых обычные деревенские и представить не могут. Если Сергей не появился до сих пор, значит, что-то держит его крепко.
Внезапно у дома остановилась машина.
Марфа вскинулась.
— Ритка, глянь в окно. Кто там на ночь глядя?
Рита бросилась к стеклу, и дыхание у неё сбилось.
— Бабушка… Это Сергей.
Она вылетела во двор, словно её толкнула невидимая сила. Марфа улыбнулась и перекрестилась.
— Слава Богу. А то я уже думала, к старости совсем людей чувствовать перестала.
Рита и Сергей вбежали в дом. Риту почти не было видно за большим букетом. Марфа втянула носом воздух, распознала запах.
— Розы…
Сергей протянул цветы ей.
— Здравствуйте, Марфа.
Она прижала букет к груди и опустила в него лицо.
— Давно мне их не дарили. Можно сказать, и вовсе не дарили. Ну, Серёж, рассказывай. Где был? Что делал?
Сергей сел, притянул к себе Риту, словно боялся отпустить хотя бы на шаг, и заговорил ровно, без лишних слов.
Он выяснил, что Алёна, которая стала ему супругой по документам, пыталась забрать его деньги. Олег специально свёл их, потому что сам был по уши в долгах. Они дружили давно, и Сергей не подозревал, что у друга настолько плохие дела. Когда Сергей сказал, что денег нет, ему не поверили. Решили, что он просто передумал жениться. И частично это было правдой: он сомневался.
А далее случилось то, о чём Сергей говорил, сжимая кулаки до белых костяшек. Олег ввёл ему какой-то препарат. Сергей почти ничего не соображал. И уже в таком состоянии он поставил подпись в загсе. А после этого те люди решили избавиться от него, чтобы он не мешал и не отменил сделку.
Марфа покачала головой.
— Ох, как же деньги людям голову кружат.
Сергей посмотрел на неё твёрдо.
— Я не согласен. Свои деньги человека не портят. Я и сейчас не бедный, но заработал сам. А ломает людей чаще чужое богатство, когда они смотрят на него и теряют меру.
Марфа слушала внимательно, не перебивая.
Сергей продолжил:
— Почему так долго не возвращался? Потому что нужно было их поймать, собрать доказательства, довести дело до суда. И ещё получить развод. Я не мог приехать к Рите, пока по документам был женат. Сейчас я приехал ненадолго, суды только начинаются, но я уже не мог тянуть.
Марфа кивнула.
— И правильно. Пусть всё будет по закону. Рита учёбу закончит, и ничего плохого не случится.
Сергей удивлённо повернулся к Рите.
— Ничего плохого… Это вы о чём?
Рита сказала тихо, будто боялась собственных слов:
— Я жду малыша. Я испугалась. Очень. Чуть глупостей не натворила…
Сергей замер. Он смотрел на неё так, словно не верил. Подскочил, сел, снова поднялся.
— Господи… Я сам виноват. Я должен был приехать и объяснить. Прости меня. И вы, Марфа, простите меня.
Через неделю Сергей и Рита собирались уезжать. Родители Риты встретили жениха с изумлением: они и не подозревали, что у дочери есть человек, которому она так верит. Но всего за пару дней отец Риты облегчённо выдохнул.
— Нормальный мужик. Дочь не обидит.
Однако вскоре в разговоре возникла другая мысль: как теперь Марфа останется одна, если Рита была ей и помощницей, и близким человеком.
Вечером накануне отъезда Сергей и Рита снова приехали к Марфе. Сергей сразу заметил: Марфа сидела тихо, плечи были опущены, в голосе слышалась печаль, которую она старалась не показывать.
Сергей присел рядом, пока Рита накрывала к чаю.
— Марфа, мы приехали поговорить. У меня в городе дом большой. Комнат много, всё устроено удобно. Вы здесь одна… А Рите помощь понадобится, когда малыш появится.
Он посмотрел на Риту, будто просил поддержки. Рита подошла, села возле Марфы и взяла её за руку.
— Бабуль, мы не будем долго объяснять. Мы просто приехали за тобой.
Марфа даже не сразу поняла.
— За мной?
— За тобой. Поедешь с нами в город. Хватит тебе одной тут жить. Будешь в саду сидеть, чай пить, отдыхать. А мы рядом будем.
Марфа всхлипнула, и слёзы покатились по щекам.
— Значит, и одна я не останусь… А я так боялась. Так боялась, что разъедетесь и забудете, как бывает у людей…
Сергей наклонился ближе.
— Мы не забудем. Мы вместе.
И они втроём обнялись крепко, по-настоящему, так, как обнимают только самых своих.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии, а также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: