Его вычеркнули из советского кино за одно письмо. Он добился Голливуда — и умер на операционном столе в 60 лет. Но то, что случилось между этими двумя точками, не знает почти никто.
Прежде чем читать дальше: он действительно купил дом в США и играл в одном кадре с Робином Уильямсом. Но ни разу за 14 лет не вышел на сцену, чтобы прочитать монолог на родном языке — боялся, что не сдержит слёз. А когда вышел в 1992-м в Москве, зал плакал вместе с ним.
Когда в 1992 году Крамаров приехал в Москву на гастроли — впервые за десять лет — его встречали как живую легенду. Люди плакали прямо в зале. Кричали «Косой!» и «Вася!» — по именам его персонажей. Он стоял на сцене и тоже плакал.
Через три года его не стало.
Мальчик, которого бросили дважды
Савелий Крамаров родился 13 октября 1934 года в Москве. Отец — Виктор Крамаров — был адвокатом, умным и успешным человеком. В 1937 году его арестовали. Савелию было три года.
Статья — «антисоветская агитация». Отец провёл в лагерях больше десяти лет. Вышел другим человеком. Когда Савелию было шестнадцать, отец трагически ушёл из жизни — не выдержав всего пережитого. Мальчик остался один: мать умерла раньше, от болезни.
Его воспитывал дядя. Жили в коммунальной квартире. Денег не было. Косоглазие — врождённое — делало его мишенью для насмешек во дворе.
Именно тогда он научился главному: смеяться над собой раньше, чем засмеются другие. Это спасло его в детстве. Это же сделало его звездой.
Как косоглазие стало главной ролью в советском кино
В театральный институт его не взяли. Дважды. Приёмная комиссия смотрела на внешность — и отказывала. На третий раз он поступил в ГИТИС, на факультет лесного хозяйства. Да, именно так — инженер леса. Потому что на актёрский опять не взяли.
Но он не сдался. Поступил в самодеятельность, потом в студию. В 1961 году — первая роль в кино, эпизод в фильме «Прощайте, голуби». Режиссёр увидел его лицо в кадре и понял: этого человека зритель запомнит.
Запомнил. На всю жизнь.
«Неуловимые мстители», «Джентльмены удачи», «Иван Васильевич меняет профессию» — в каждом фильме Крамаров появлялся на несколько минут. И именно его эпизоды цитировали потом годами. Его косой взгляд, его растерянная улыбка, его «Дык…» стали частью советской культуры.
Факт, который мало кто знает. К началу 1970-х Крамаров снимался в 3–4 фильмах в год и был одним из самых узнаваемых актёров СССР. По опросам журнала «Советский экран» он входил в десятку самых популярных актёров страны — несмотря на то что не имел ни одной главной роли.
Письмо президенту, которое уничтожило карьеру
В 1977 году Крамаров решил эмигрировать. Он стал глубоко религиозным человеком, соблюдал традиции и захотел жить на исторической родине — в Израиле. И ещё чувствовал потолок: комик без права на серьёзные роли, «лицо» без имени.
ОВИР отказал. Раз. Другой. Третий.
Тогда Крамаров сделал то, чего в СССР не делал никто. Он написал открытое письмо президенту США Джимми Картеру — и попросил его поднять вопрос о свободе эмиграции на переговорах с советской стороной. Письмо зачитали на радио «Свобода». Оно дошло до Москвы.
На следующий день его телефон замолчал. Навсегда.
Для государства он перестал существовать. Режиссёры не звонили. Студии не открывали двери. Фильмы с его участием перемонтировали — крамаровские эпизоды вырезали. Имя исчезло из титров.
В 1981 году, после четырёх лет в полном вакууме, ему наконец дали разрешение на выезд. Позади осталась страна, которая сначала боготворила его — а потом сделала вид, что никогда не знала.
Голливуд
Крамаров приехал в Лос-Анджелес в 1981 году — с чемоданом, минимальным запасом английского и абсолютной неизвестностью. В Голливуде никто не знал, кто такой «лучший комик советского кино».
Он начал с нуля. Брал уроки английского. Снимался в рекламе. Играл эпизоды — русских злодеев, советских шпионов, смешных иммигрантов. Именно тех персонажей, которые были нужны американскому кино в эпоху холодной войны.
1984 год — «Москва на Гудзоне» с Робином Уильямсом. Небольшая роль, но — Голливуд. Настоящий. Потом — «Вооружён и опасен», «Космические яйца» Мела Брукса, «Война» с Кевином Костнером.
Он не стал голливудской звездой первой величины. Но он работал. Регулярно. Снимался в крупных проектах. Купил дом в Сан-Франциско. Женился во второй раз, у него родилась дочь Бенедикта.
Правда была именно такой. Была другая боль — боль человека, которого на родине знал каждый, а здесь не знал никто.
«Косой» возвращается: гастроли в России
В начале 1990-х, когда СССР рухнул, Крамаров смог вернуться — хотя бы на время. В 1992 году он приехал на гастроли. То, что происходило в залах, очевидцы описывали одинаково: люди вставали. Плакали. Кричали его имя.
Он выходил на сцену — уже немолодой, немного грузный, с той же улыбкой — и говорил по-русски. Без акцента. Он никогда не забыл язык.
«Я думал, меня здесь забыли», — скажет он в одном из интервью того времени. Его не забыли. Его любили так, как любят только тех, кого потеряли.
Он планировал возвращаться ещё. Строил планы. Говорил, что хочет сниматься в российском кино.
Последний год
В 1994 году у Крамарова обнаружили рак. Ему было 59 лет.
Он не сдался сразу. Лечился. Перенёс операцию. Говорил друзьям, что справится — он вообще был человеком, который не жаловался.
6 июня 1995 года Савелий Крамаров ушел. Ему было 60 лет.
Похоронили его в Сан-Франциско, на еврейском кладбище. На памятнике выбиты две кинохлопушки — советская и американская. Два мира, в которых он жил. Ни в одном — до конца своим.