Найти в Дзене

5 марта 1953 умер Сталин, он же Сосо, он же Коба, он же Джугашвили

Официальная пропаганда "совка" объявила этот день национальной трагедией. Радио трещало траурной музыкой, газеты были в чёрных рамках, людей сгоняли на митинги скорби. Государство требовало слёз. И слёзы были... Но за пределами этой театральной скорби существовало другое чувство. Его не печатали в газетах. Его не произносили на площадях. Люди даже между собой говорили об этом осторожно. Это было облегчение. Страна вздохнула. Потому что умер диктатор, при котором страх был нормой. Сталин выстроил систему, где жизнь человека могла рассыпаться в прах из-за одного доноса. Огромная страна буквально задыхалась в атмосфере тотального недоверия. "Врагом" мог стать кто угодно - сосед, коллега или близкий друг. И произойти это могло в любой момент, без предупреждения и шанса оправдаться. И с любым. В 1930-е лавина репрессий буквально накрыла страну. Арестовывали всех подряд - военных, инженеров, учёных, рабочих, крестьян, чиновников, да любого. Через лагеря прошли миллионы людей. Многие умирали

Официальная пропаганда "совка" объявила этот день национальной трагедией. Радио трещало траурной музыкой, газеты были в чёрных рамках, людей сгоняли на митинги скорби. Государство требовало слёз. И слёзы были... Но за пределами этой театральной скорби существовало другое чувство. Его не печатали в газетах. Его не произносили на площадях. Люди даже между собой говорили об этом осторожно. Это было облегчение. Страна вздохнула. Потому что умер диктатор, при котором страх был нормой. Сталин выстроил систему, где жизнь человека могла рассыпаться в прах из-за одного доноса. Огромная страна буквально задыхалась в атмосфере тотального недоверия. "Врагом" мог стать кто угодно - сосед, коллега или близкий друг. И произойти это могло в любой момент, без предупреждения и шанса оправдаться. И с любым. В 1930-е лавина репрессий буквально накрыла страну. Арестовывали всех подряд - военных, инженеров, учёных, рабочих, крестьян, чиновников, да любого. Через лагеря прошли миллионы людей. Многие умирали на стройках каналов, в шахтах, на лесоповалах. Умирали от холода, голода, болезней. И это не было случайностью или какой-то ошибкой. Так работала сама система. Страх проникал всюду. Люди боялись говорить вслух. Боялись собственных мыслей. Даже высшая власть жила в постоянной тревоге. Потому что все прекрасно понимали, что завтра сами могут стать "врагами народа". Власть Сталина держалась на подозрительности, на постоянном поиске врагов.

В начале 1950-х "совок" снова стояла на пороге новой волны террора. Помните, например, "дело врачей"? Общество снова начали готовить к поиску внутренних врагов. Многие историки считают, что за этим могла последовать новая большая чистка. И вдруг всё остановилось. Умер Сталин. Известие о его смерти вызвало чувство, которое нельзя было произнести вслух. Это не было ликованием. Люди слишком долго жили в страхе. Но это было облегчение. Будто из комнаты, где десятилетиями не открывали окна, наконец выпустили тяжёлый, удушающий воздух. Люди ещё не догоняли, что будет дальше. Но очень скоро стало ясно, что эпоха действительно закончилась. Дело врачей признали фальсификацией. Из лагерей начали возвращаться заключённые. Началась реабилитация жертв репрессий. Позже прозвучала критика культа личности. Страна медленно начала выходить из состояния тотального страха...

И поэтому особенно горько сегодня смотреть на то, что происходит в современной России. Там снова появляются памятники Сталину, открываются центры. Его снова пытаются представить "эффективным руководителем" и "сильным лидером". Все забыли, что за именем "Сталин" стоят лагеря, расстрельные подвалы, сломанные семьи и миллионы человеческих трагедий. За ним стоит государство, которое научило людей бояться собственной тени. История уже вынесла свой приговор сталинизму. Многие документы открыты, свидетельства опубликованы, судьбы жертв известны. И всё же сегодня снова находятся люди, готовые обелить Сталина. Печально всё это.