Утром я проснулась от странной тишины. Обычно в это время уже хлопала дверью Надежда, гремела посудой на кухне, отец ходил по кабинету. Но сегодня дом словно замер. Я оделась и вышла в коридор. Дверь дяди Павла была приоткрыта — внутри никого. В столовой никого. На кухне — только остывший чайник и недопитая кружка. — Надежда! — позвала я. Никто не ответил. Мне стало не по себе. Я выбежала на крыльцо и тут увидела Катерину. Она стояла у оранжереи — старой, полуразрушенной теплицы за садом, где когда-то выращивали цветы для дома. И плакала. — Что случилось? — подбежала я. Катерина обернулась ко мне. Лицо у неё было белое, как мел. — Там... там дед Матвей... Я рванула в оранжерею. Внутри пахло сыростью, прелыми листьями и ещё чем-то, отчего защипало в носу. Среди заросших грядок, прямо на земле, лежал дед Матвей. Он был неподвижен. Глаза открыты, смотрят в потолок. Руки сложены на груди. Сначала я подумала, что он спит. Но тут же поняла — нет. Слишком неестественная поза, слишком бледное
Тишина, которая кричит. Находка в теплице • Тайна старого аббатства
5 марта5 мар
295
3 мин