Найти в Дзене
Дельные советы

«Стыдно, Боинг!»: Как наш SJ-100 махнул через полстраны на отечественных движках и поставил мировой рекорд

Знаете, что общего между хорошим анекдотом и новостью про российский авиапром? И то, и другое должно быть коротким, чтобы не утомить. Но сегодняшний случай исключение. Потому что событие произошло действительно историческое, и грех не разобрать его по косточкам (и по винтикам).
Наш старый знакомый, Sukhoi Superjet 100, который мы привыкли называть просто "Суперджет", устроил настоящий марафон.

Автор Игорь Гладников
Автор Игорь Гладников

Знаете, что общего между хорошим анекдотом и новостью про российский авиапром? И то, и другое должно быть коротким, чтобы не утомить. Но сегодняшний случай исключение. Потому что событие произошло действительно историческое, и грех не разобрать его по косточкам (и по винтикам).

Наш старый знакомый, Sukhoi Superjet 100, который мы привыкли называть просто "Суперджет", устроил настоящий марафон. Представьте: вы садитесь в машину, которая еще вчера считалась "сыроватой", и едете из Москвы до Красноярска и обратно без остановки. А теперь представьте, что это не машина, а самолет, и едет он не по земле, а по небу. Примерно так себя чувствовал экипаж опытного борта SJ-100, который на днях выдал серию тестов, достойную Книги рекордов Гиннесса.

Цифры, которые впечатляют (и греют душу)

Итак, давайте включим режим «зануда-авиаэнтузиаст» и посмотрим на сухие цифры. Но цифры эти как хороший кофе: бодрят и вызывают гордость.

Борт с заводским номером (давайте называть его просто "наш красавец") поднялся в небо и провел там 9 часов. Это как три полнометражных фильма с попкорном, только вместо попкорна тряска и перегрузки. За это время самолет накрутил по воздуху почти 6 тысяч километров . Для справки: это расстояние от Москвы до Улан-Батора и обратно. Или как если бы вы решили облететь вокруг Черного моря пару раз, любуясь пейзажами.

Но самое главное даже не это. Самое главное под капотом, вернее, под крыльями. Там, где раньше трудились франко-российские двигатели SaM146 (которые, как говорили злые языки, "француз по паспорту, но с русской душой"), теперь стоят наши, родные, выстраданные ПД-8.

ПД-8: Спортсмен, который только начинает разминаться

Для тех, кто не в курсе: создать авиационный двигатель это сложнее, чем научить кота делать массаж спины. Это высшая математика, титановые сплавы и тысячи часов испытаний. И вот ПД-8, который еще недавно был "темной лошадкой", взял и без перекуров, без капризов, молча отработал почти полную рабочую смену.

Самолет летел не просто по прямой, как по струнке. Он выделывал фигуры высшего пилотажа в рамках программы испытаний: набирал высоту, снижался, проверял системы на прочность в разных режимах. Инженеры, наблюдавшие за этим с земли, наверное, даже забыли, как дышать. А двигатели? А двигатели работали. Стабильно. Мощно. По-нашему.

Кстати, о маршруте. Часть испытаний проходила над знаменитым полигоном у деревни Елкибаево. Теперь местные жители смогут с гордостью говорить: "А над нашим огородом такие движки испытывали аж гудело!"

Почему это «Вау!» и при чем тут Boeing

Давайте на минуту представим западных авиастроителей, читающих эту новость. Я почти слышу, как в Сиэтле (где делают Boeing) и Тулузе (где делают Airbus) упала чья-то кружка с кофе.

Почему? Да потому что они свято верили, что без их финтифлюшек, датчиков и систем мы свернемся. Мол, Россия это бензоколонка, а не страна высоких технологий. А тут такой облом. SJ-100 летит на всём своём, родном: от носа до хвоста. Российское шасси, российская гидравлика, российская «начинка» кабины и, главное, российские двигатели.

Как метко заметили на одном авиационном портале, "Россия создала мировой авиационный прецедент". И это чистая правда. Даже могучий Китай, который клепает всё подряд, до сих пор мучается с собственными моторами. А мы сделали. И не просто сделали, а уже гоняем на них на тысячи километров.

Немного лирики и производственных будней

Самолет, который совершил этот 9-часовой вояж, не новорожденный младенец. Это опытная машина, которая проходит сертификационные испытания. Впереди у неё еще примерно 130 полетов, в том числе в условиях дикой жары и лютого холода, чтобы доказать: ПД-8 не боится ничего, кроме, разве что, отсутствия керосина.

Кстати, о планах. Пока мы тут с вами обсуждаем, чиновники и промышленники уже строят наполеоновские планы. А в «Ростехе» вообще молодцы разогнались до планов выпускать по 20 таких лайнеров в год . Двадцать штук! Это не просто цифра, это ритмичный стук сердца возрождающейся авиационной промышленности.

Конечно, найдутся скептики, которые скажут: "Ну, полетал и полетал, мало ли что бывает. Вот когда в серию пойдут...". И они будут по-своему правы. Скепсис штука полезная.

Но сегодня хочется не скепсиса, а гордости. Потому что 9 часов в воздухе на новых двигателях это не "шашечки", а именно ехать. Это железобетонное доказательство того, что инженерная мысль в России жива, здорова и прекрасно себя чувствует даже под грузом санкций.

Так что полетели? Взлетная полоса готова, двигатели прогреты, а в кабине наши ребята. SJ-100 и ПД-8: теперь не просто Superjet, а Суперджет!

А вы полетели бы на SJ-100 с новыми двигателями? Или подождете пару лет, пока облетаются? Делитесь мыслями в комментариях, устроим перекличку авиационных экспертов и просто любителей неба!