Владимира Никитовича нет с нами уже 16 лет… И нет сегодня никого, кто бы комментировал футбол лучше него. Выпуклее. Образнее. Изящнее. Веселее. Точнее.
А ведь когда он был у микрофона, казалось, положа руку на сердце, что он болтает слишком много и не всегда по делу. Но как же, «будьте любезны», сейчас не хватает той фирменной искренности. Тех эмоций. Смелых. Неподдельных. Живых. Родных.
Владимир Маслаченко. Фото: Игорь Уткин / ИТАР-ТАСС
Говорят, все познается в сравнении. Избитая фраза. Банальная. Но так оно и есть. Владимира Никитовича Маслаченко нет с нами уже 16 лет… И нет сегодня никого, кто бы комментировал футбол лучше него. Выпуклее. Образнее. Изящнее. Веселее. Точнее. А ведь когда он был у микрофона, казалось, положа руку на сердце, что он болтает слишком много и не всегда по делу. Да, матчи с участием его любимого московского «Спартака» превращались подчас с его помощью в зрелище раздражающее: Маслаченко так явно и открыто болел за народную команду, что подбешивал даже поклонников красно-белых. Но как же, «будьте любезны», сейчас не хватает той фирменной искренности. Тех эмоций. Смелых. Неподдельных. Живых. Родных.
Нынешние комментаторы несут порой такую пургу, что Маслаченко и не снилось.
Его же «пурга» была потрясающей. Он чувствовал футбол на клеточном уровне. И погружал зрителей в атмосферу матчей ловко и грандиозно. Препарировал каждый эпизод ярко и при этом безошибочно с точки зрения тактики и стратегии. Он изъяснялся на языке футбола. Понятном для всех.
«Ну, Савичев, убегай, забивай, я тебя умоляю! Гол. Гол. Гол. Гол. Гол. Поймали на контратаке все-таки…» И сам автор золотого мяча в финале Олимпиады-1988 в Сеуле до сих пор помнит тот добрый и свободный восторг. И мы тоже не забыли… А еще благодаря Владимиру Никитовичу выучили, что «пижоны лежат, а великие торжествуют». И не только в лигочемпионской решающей битве.
…Журналист Александр Шумский однажды сказал: «Человек имеет право лишь на те слова, которые он заслужил. То есть произносить он может любые высокие слова, но цена им будет небольшая. Хотя звенеть они будут громко, как мелочь в трамвайной кассе». Маслаченко, искусно прыгавший за пятнистым кругляшом в годы тех самых «трамвайных касс», заслужил говорить Слова. Если кто не в курсе: он, проведший в отечественном первенстве 315 поединков и 133 раза сохранявший свои ворота в неприкосновенности, шесть раз входил в список «33 лучших игроков сезона». Он чемпион СССР-1962, трехкратный обладатель Кубка (1957, 1963, 1965), победитель Кубка Европы — 1960. Сильнейший вратарь страны — 1961. Как-то я спросил его: «Владимир Никитович, а вы знаете, сколько мячей пропустили за карьеру?» И получил от бывшего капитана «Спартака» мгновенно в ответ: «А я не пропускал. Это мне забивали… Понятно?» Понятно, Маэстро. Теперь понятно…
А еще он никого и ничего не боялся. Вернее, не боялся называть вещи (и не только футбольные) своими именами. Помните, что он без купюр выдал, когда Титов и компания в 1998-м одолели в «Лужниках» мадридский «Реал» Гуса Хиддинка? Он вывел знаменитую формулу-девиз:
«Единственное, что пока еще не девальвируется, — футбол… Ликуйте и радуйтесь жизни в это наше бездарное время!»
И это была чистая во всех смыслах правда. А сегодня девальвировалось многое. А «бездарное время» стало еще страшнее. И я даже не представляю, что бы чувствовал сейчас и как бы мог выразиться в прямом эфире уроженец села Васильковка Днепропетровской области, начинавший свою вратарскую карьеру в «Строителе» из Кривого Рога…
Но давайте не будем о грустном. В честь дня рождения Владимира Никитовича я выбрал 130 его шедевральных, на мой взгляд, цитат. Давайте вспоминать и радоваться. Тому, что мы его слушали и слышали…