Запах в гостевой был странный. Не пыль, не старые вещи, а что-то едкое. Химическое. Как будто кто-то разлил растворитель и забыл проветрить.
Игорь запирал дверь на ключ. Всегда. «Не лезь туда, там мои старые проекты, чертежи, бардак полный», — говорил он, пряча ключ в карман куртки.
Двадцать лет мы прожили душа в душу. Ну, как в душу? Бывало всякое. Но чтобы секреты? Никогда.
Вчера он уехал на объект. Вернуться должен был поздно. Я собиралась просто погладить рубашки, как вдруг... ключ. Он выронил его из кармана, когда переодевался. Ключ упал на ковер, тихо, почти бесшумно. Я нашла его через час, когда пылесосила.
Сердце — бум-бум. Глупо, да? Взрослая женщина, а руки дрожат.
Открыла дверь. Комната была пуста. Стол, пустой шкаф, шторы задернуты. Я уже хотела уйти, чувствуя себя полной дурой, как вдруг заметила странную линию на обоях за шкафом. Отодвинула мебель. Там — сейф. Вмонтирован прямо в стену.
Не заперт.
Я дернула дверцу. Внутри не было денег. Ни золота. Только папки. Десятки папок с фотографиями.
Я начала листать. На фото — я. В магазине. В банке. В поликлинике. В парке, когда я сидела с книгой. Даты стояли на каждой — от самого первого дня нашего знакомства.
Он следил за мной? С самого начала?
На дне сейфа лежала тетрадь. Записи в ней были сухие, как отчеты следователя. «Сегодня она купила то же платье, что и та женщина в кафе. Завтра нужно поменять её вкусы». «Сегодня она встретилась с подругой, которая ей не нужна. Нужно устроить ссору».
Меня затошнило.
Все мои решения, переезд, выбор работы, даже то, как я стриглась, это были его «проекты»?
Я услышала щелчок замка. Игорь.
Он вошел в гостиную, усталый, с черными кругами под глазами. Увидел меня с тетрадью в руках. И даже не удивился. Он просто встал в дверях, как вкопанный.
— Ты открыла, — сказал он. Голос ровный, без эмоций.
— Кто я для тебя, Игорь? — спросила я. Мой голос звучал чужим. — Кукла? Проект?
Он подошел ближе. Пахло от него потом и соляркой.
— Ты была моим лучшим творением, — он хотел дотронуться до моей щеки, но я отшатнулась. — Ты не представляешь, сколько мне стоило сделать тебя такой, какой я хотел видеть свою жену.
— Твое творение уходит, — я сжала тетрадь.
— Не получится, — он улыбнулся. И эта улыбка была страшнее любого крика. — Ты никуда не уйдешь. Ты же знаешь, я просчитал каждый твой шаг на десять лет вперед.
Я посмотрела на него. В его глазах не было ни грамма любви. Только расчет.
— Просчитал? — я подошла к двери. — А ты просчитал, что я сменю замки и подам на развод, пока ты на работе?
Я вышла из квартиры, не взяв ничего, кроме этой тетради.
На улице было сыро. Я шла, не разбирая дороги. Ветер бил в лицо, размазывая тушь. Я не знала, куда иду. Но впервые за двадцать лет я шла туда, куда хотела я, а не он.
