По следам интервью Собчак и Андрея Губина

Какие чувства остались у вас после этого интервью? Лично у меня много грусти, тоски и какой-то тяжелый осадок, потому что даже опосредованный контакт (втч просмотр записей) с человеком с психическим заболеванием оставляет очень специфическое последействие.

Даже не знаю, с чего начать. С самого начала Андрей буквально кричит, как ему плохо физически, что он целыми дня лежит, ему больно говорить. При это речь очень быстрая, сбивчивая, много противоречий самому себе, слышались напускная пафосность и резонёрство, много боли и тонны подавленной агрессии, мания преследования, психосоматозы и ассоциации понятные только ему самому. Постараюсь привести примеры на перечисленные "симптомы" и уточню, что статья во многом исследовательская и направлена на осмысление, какие факторы могут сделать человека настолько несчастным и привести из пункта А (поп-легенда 90-00-х) к пункту Б (то состояние, которое мы видели). Признаюсь, Губин был моим крашем в старшей школе, поэтому на все происходящее с ним смотреть очень грустно, будто от того артиста осталось только наше воспоминание.

Для не-психологов (судя по комментариям в соцсетях) Андрей на интервью с Ксенией выглядел просто эпатажным, прямолинейным и несколько странноватым. На деле же проблемы оказываются вовсе не на уровне того, чтобы шокировать публику. Мы же анализируем, поэтому давайте просто взглянем на его стихотворение, посвященное отчиму и написанное в подростковом возрасте:

Папа, я несносный,
Папа, я дурак,
Как со мной бороться?

Сам не знаю как.

И учусь я плохо,
Песен не пишу,
И не занимаюсь в секции ушу.

Нет во мне талантов,
А в тебе их сто,
Что из меня выйдет? Сам не знаю, что

Сколько же грусти юного человека в этом стихотворении, сколько в нём ощущения собственной никчёмности. Это очень печально. Андрей буквально запрещает себе проявлять хоть какое-то недовольство отчимом и мамой, оправдывает все их действия, даже то, как отчим украл его деньги, равные по сумме 12 квартирам, по словам певца. Собчак довольно справедливо сравнила его с Бритни Спирс, но сам Андрей всякое сходство отрицал, естественно. Он говорит о своем тяжелейшем детстве, но ни слова о том, кто его там поддерживал. Когда злость под строжайшим запретом, она направляется на самого субъекта, что мы видим по его болям и состоянию. Он путает понятия биологического и приёмного отца, упоминал про их одинаковый "тазобедренный таз", не верит в смерть родителей и от большой любви ни разу не ходил на могилу матери. При этом он настаивает, что находится в прекрасной интеллектуальной форме - его подводит только тело.

Отдельно хочется сказать про незавершённое горе, точнее про почти полное неприятие потерь. Психика защищается как может и как говорит психоаналитик Л. Фусу, когда горе не может быть интегрировано и символизировано (обозначено словами, например), переживания соматизируются - то есть боль душевная из-за невыносимости становится болью телесной (её выносить намного проще). Так и ему проще было додумать, что смерти родителей инсценированы и нереальны. А поход на кладбище эту иллюзию может безвозвратно разбить.

Сейчас хотелось бы уточнить, почему в этом интервью суть вообще не в эпатажности. Логика человека с психическим заболеванием ломает логику общепринятую - вы пытаетесь понять суть, но это невозможно. Пример: Андрей говорит про травму ноги, а потом внезапно спрашивает Ксению "А знаешь, в каком году появилась группа Ногу свело? В 1974!" (его год рождения) и продолжает свою (недоступную нам логику): "А знаешь, как в Америке полицейских называют? Легавые. Думаешь, это случайность?" В этот момент Ксению сделала очень большие глаза и зависла, что и немудрено.

Десятки противоречий самому себе, которые он сам не замечает (я не встаю с кровати-я ношусь часами по квартире и убираюсь), мании преследования (его хорошие фото кто-то изъял из интернета) это отдельна больная тема, в которую, пожалуй, не стоит углубляться. И всё пропитано вязким пессимизмом (будущее безрадостно), вращение вокруг болезней. Кстати, маскированная депрессия часто "прикрывается" невыносимой физической болью, которая не купируется лекарствами.

Мы можем предполагать, что происходит по глубине внутренних конфликтов и ригидности психических защит. Но человек сам решает, обращаться ему за помощью или нет, отрицать проблему или решать её (кстати, очень долго и очень больно). Через этот текст хотелось будто символизировать потерю кумира детства/юности, при этом не осуждать и диагностировать, а постараться понять, как так получилось, что мы видим здесь и сейчас.

Автор: Литвак Юлия Семёновна
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru