Военный конфликт с Ираном уже привел к скачку цен на нефть и, если затянется, может спровоцировать в полноценный экономический кризис в Соединённых Штатах, предупреждает The New York Times. Рост цен на энергоносители, сбои в цепочках поставок и увеличение государственного долга могут нанести ущерб американским потребителям.
Как пишет американская газета, исторически три фактора толкали США в рецессию — финансовые кризисы, нефтяные шоки и пандемии. Сейчас страна столкнулась как минимум со вторым факторов, и если ситуация будет развиваться по худшему сценарию — возможно, будет столкновение и с первым.
Иран контролирует Ормузский пролив, через который проходит 20% мировой нефти. С начала боевых действий танкеры перестали заходить туда, около 200 судов скопились в регионе, ставки на перевозку взлетели. Крупнейший нефтеперерабатывающий завод Саудовской Аравии и главный экспортный терминал СПГ Катара остановились после атак дронов.
Цены на нефть подскочили примерно на 10% с начала конфликта, достигнув около 80 долларов за баррель. В США средняя цена галлона бензина выросла с 2,99 доллара на прошлой неделе до 3,21 доллара. Дизельное топливо подорожало до максимума с 2024 года — более 4 долларов за галлон.
Даже при скором прекращении огня цены останутся повышенными до конца года, прогнозируют в Goldman Sachs. Если пролив будет оставаться закрытым неделями, баррель может подорожать до 100 долларов.
В отличие от кризиса 1970-х с очередями на заправках, США стали менее зависимы от импорта нефти благодаря сланцевой революции и росту возобновляемой энергетики. Однако ожидается рост инфляции, что снизит вероятность снижения процентных ставок Федеральной резервной системой в ближайшие месяцы. Это сильнее ударит по малым предприятиям, которые более подвержены колебаниям цен.
Удар по карману потребителей также будет ощутимым. Особенно тяжело придется малообеспеченным семьям, тратящим на бензин большую долю доходов. На фоне рекордно низкого уровня личных сбережений и растущих просрочек по кредитам и автокредитам (уровни, не виданные со времен Великой рецессии) запас прочности у населения исчерпан. Экономисты ожидают, что разрыв в потребительских расходах между бедными и богатыми, как и в 2022 году, резко увеличится.
Розничные продавцы, рестораны для малообеспеченных и пригородные зоны, где невозможно жить без автомобиля, окажутся в зоне наибольшего риска.
Неопределенность относительно того, расширится ли война и сохранятся ли перебои в перевозках, отразится на импортерах, которые сейчас закупают сырье с прицелом на рождественский сезон. В сочетании с хаосом в американской тарифной политике война добавляет непредсказуемости.
Как отмечает издание, до начала войны США уже испытывали серьезные финансовые трудности, их экономика стала сильно зависеть от одного сектора, а фондовый рынок, по-видимому, оказался переоценен. Государственный долг остается на исторически высоком уровне, а высокие ставки делают его обслуживание крайне дорогим. После начала атак инвесторы не скупали гособлигации США (обычное убежище в кризис), а, наоборот, распродавали их.
«Иностранцы начинают сомневаться, можем ли мы считаться надежным заемщиком. Последнее, что нам нужно, — это военные действия, которые, вероятно, потребуют увеличения расходов на оборону», — отмечает Десмонд Лахман из Американского института предпринимательства.
Экономический рост последних лет был в большей степени обеспечен инвестициями в дата-центры для ИИ и сложное оборудование, которое везут из Азии через ставшие опасными маршруты. Фондовый рынок слишком сконцентрирован на акциях технологических гигантов. Если инвесторы разочаруются в их перспективах, рынок может рухнуть. А поскольку потребительские расходы последних месяцев подпитывались ростом фондового рынка, его обвал быстро приведет к увольнениям.
«Если сложить все это вместе, возникает риск, что это спровоцирует множество проблем», — резюмирует Лахман.