Руководитель Департамента инвестиционных финансовых посредников Банка России Ольга Шишлянникова озвучивает статистику, и по залу форума лидеров рынка управления активами прокатывается волна сдержанного недоумения. Данные — как глоток ледяной воды. ПДС. Программа долгосрочных сбережений. Задуманная как жемчужина пенсионной системы, как мост в сытое завтра для всех поколений. А пришли по нему... только старики.
Большинство участников — те, кто уже на заслуженном отдыхе, либо предпенсионеры. Те, кому до заветной пенсии осталось всего ничего. Те, для кого горизонт планирования сжимается до размеров аптеки и дачного участка. А где же те, ради кого, собственно, и затевалась вся эта эпопея? Где тридцатилетние, сорокалетние? Где локомотив экономики, который должен тащить на себе страну и свои будущие накопления?
Их нет. Пустота. Тишина в эфире.
И невольно задаешься вопросом: а что, собственно, пошло не так? Ведь чертежи были прекрасны. Архитекторы из Центробанка и правительства нарисовали просто идеальный коттедж: софинансирование от государства — халявные деньги, налоговый вычет — еще один пряник, страхование суммы до 2,8 миллиона рублей — несгораемый сейф под подушкой. Бери — не хочу. Ан нет. Не берут. Молчат.
Может быть, дело не в чертежах? Может быть, дело в фундаменте, на котором этот коттедж попытались построить?
Фундамент этот — доверие. Или, точнее, его глобальный дефицит. У тех, кому сегодня двадцать, тридцать, сорок, уже сформировалась стойкая иммунная реакция на любые долгосрочные финансовые инициативы государства. Это поколение людей с «коротким горизонтом планирования». И это не их вина, это их огромная беда.
Попробуем представить себе обычного «типичного представителя» — назовем его Алексей, 38 лет.
Он помнит 1998 год смутно, но запах дефолта витал в воздухе. Он хорошо помнит 2008-й — когда мир рухнул, а рубль обесценился прямо с зарплатой в конверте. Он отлично помнит 2014-й — с его санкциями и обвалом. И уж конечно, он никогда не забудет 2022-й. Когда «стабильность» кончилась в один день. Когда привычный мир перевернулся. Когда даже «защищенные» вклады на пару недель оказались под вопросом.
И после этого ему предлагают...
— Заморозить деньги на 15 лет? — Алексей криво усмехается, отхлебывая остывший кофе. — Серьезно? Вы это мне?
Горизонт планирования Алексея — два-три года максимум. Купить машину. Сменить надоевшую работу. Пережить зиму. Сделать ремонт, потому что цены на стройматериалы завтра снова взлетят. 15 лет для него — это не просто срок. Это другая геологическая эпоха. За это время, по его опыту, в стране может поменяться всё: строй, власть, название валюты и сами правила игры. За это время государство может передумать, обанкротиться, принять новый закон, разрешающий изъять эти деньги «в интересах отечества». Или просто обесценить их разрешительной эмиссией.
А помните 10-летние "целевые вклады на детей" в конце 80-х? Вот и Алексей помнит. По рассказам родителей.
Так, может быть, первый враг ПДС — не отсутствие денег, а наличие исторической памяти?
Ирония судьбы, или Экономика близорукости
Самое забавное и трагичное одновременно: те, у кого реально есть «длинные» деньги — предпенсионеры, — они в программу идут. Но для них это не стратегия, а тактика. Таксист довозит до вокзала, а не до другой страны. Им не нужно копить 15 лет, им нужно сохранить то, что есть, и получить прибавку к пенсии здесь и сейчас или через год-два-максимум пять.
– Понимаете, — объясняет Ольга Шишлянникова с трибуны, — для молодежи и среднего возраста нужны другие стимулы...
Другие стимулы. Какие? Еще больше денег? Государство и так дает до 36 тысяч в год софинансирования + налоговый вычет. Вроде неплохо. Доходность... Но стоп. Доходность. Вот где собака зарыта.
Нынешняя экономическая реальность для человека среднего возраста — это гонка за инфляцией. Зарплаты растут, цены растут быстрее. И тут приходят умные люди из финансовых институтов и говорят: «Несите деньги в ПДС, мы их инвестируем в ОФЗ и корпоративные облигации». Алексей смотрит на ключевую ставку в 15,5% и думает: «А почему я должен нести их вам, если я могу положить их на обычный вклад в надежном банке под 15-20% годовых здесь и сейчас, без всяких заморозок на 15 лет? Где логика?»
Вот она, главная ловушка ПДС в текущих реалиях. Программа долгосрочных сбережений — это инструмент для падающего рынка, для низких ставок, для скучной, стабильной, как швейцарские часы, экономики. Когда ставки по депозитам — 4-5%, а на фондовом рынке можно заработать 6-8% — это интересно. Это премия за риск и за длинные деньги. Но когда ставки двузначные, а депозит дает доходность, перекрывающую инфляцию без всяких усилий... зачем усложнять?
Предложение ПДС сейчас выглядит как попытка продать шубу жителям Сахары. Она красивая, дорогая, но откровенно не ко времени.
Сложность против Простоты
Алексей — человек занятой. Работа, семья, ипотека, пробки. Он не хочет и не может вникать в хитросплетения налоговых вычетов. Ему нужна простота. Как с банковским приложением: открыл, положил, снял, увидел проценты.
Что ему предлагает ПДС?
Квест.
Уровень 1: Выбери оператора (НПФ).
Уровень 2: Заключи договор (читать мелкий шрифт? нет, не читать? зря!).
Уровень 3: Разберись, как получить софинансирование.
Уровень 4: Оформи налоговый вычет (собрать справки, заполнить декларацию... может, ну его?).
Уровень 5: Держать деньги 15 лет, не имея права забрать их без потери дохода (а если срочно понадобятся?).
Ирония в том, что пенсионеры и предпенсионеры проходят этот квест легче. У них есть время. У них есть привычка собирать справки. И, главное, у них есть понимание, что эти деньги им понадобятся вот прямо скоро. Они видят цель. Молодежь цели не видит. Для них 15 лет — это бесконечность. Абстракция.
– Купить квартиру? Да, это цель.
– Открыть бизнес? Цель.
– Путешествовать? Цель.
– Откладывать на похороны? — шутит Алексей. — Извините, пока рановато.
ПДС страдает от классической болезни всех отложенных благ: она предлагает печенье «потом», когда хочется съесть конфету «сейчас». Психология потребления, в которой мы все варимся, не терпит отложенного удовлетворения. Мы хотим всё и сразу. А нам говорят: «Потерпи, сынок, до пенсии». Какой резонанс это встречает в душе тридцатилетнего? Глухое раздражение.
Неравенство возможностей: миф о «лишних» деньгах
Часто можно услышать: «У людей просто нет свободных денег». Отчасти это правда, но не вся. Деньги есть. Вон, рынок потребительского кредитования бьет рекорды. Люди берут кредиты под 25-30% на айфоны и фитнес-браслеты. Значит, деньги есть. Но они уже распределены. И распределены они в пользу текущего потребления.
Почему? Потому что потребление — это статус. Это единственное доступное удовольствие. Это способ заглушить тревогу. Купить новую куртку или телефон — это маленький островок контроля в мире, который стремительно теряет предсказуемость. Отложить деньги в ПДС — это значит отказаться от этого островка сегодня ради призрачного материка в будущем. А будет ли материк? Доплывем ли?
– Вы мне гарантируете, что через 15 лет на эти деньги можно будет купить столько же, сколько сейчас? — спрашивает Алексей. — Не в рублях, а по реальной покупательной способности?
– Ну... рынок... инфляция... доходность может быть...
– Ясно, — кивает Алексей. — Не гарантируете.
И он идет покупать очередной бесполезный, но приятный гаджет. Потому что завтра может быть поздно. Потому что «здесь и сейчас» — единственная достоверная реальность для поколения, воспитанного на кризисах.
Крах коммуникации, или Кто виноват?
Нельзя не отметить и провал в коммуникации. Объяснить сложное простыми словами — это искусство. Чиновники и финансисты часто говорят на языке брошюр: «диверсификация рисков», «инвестиционный портфель», «индивидуальный инвестиционный счет третьего типа». Для Алексея это марсианский.
Представьте рекламу ПДС. Скучные люди в офисах говорят о спокойной старости. А теперь представьте рекламу того же потребительского кредита: там молодые, красивые, успешные люди едят суши, путешествуют, покупают технику. Где вы хотите быть? В сером завтра или в цветном сегодня? Выбор очевиден.
Программа пытается достучаться до молодежи голосом пенсионера. Она говорит об осторожности, когда они хотят слышать о возможностях. Она говорит о безопасности, когда они ищут драйва (пусть даже в виде риска на фондовом рынке самостоятельно, а не через НПФ).
Все пошло не так? Или все именно так, как и должно было быть?
Ольга Шишлянникова констатирует факт: ядро клиентов — пенсионеры и предпенсионеры. Для архитекторов программы — это провал. Для социолога — это диагноз.
Диагноз обществу, которое не верит в долгосрочные горизонты. Диагноз экономике, где текущая доходность депозитов убивает всякий смысл «длинных» инвестиций. Диагноз государству, которое за 30 лет так и не смогло доказать нерушимость правил игры.
ПДС — это прекрасный инструмент. На бумаге. В реальности он столкнулся с живыми людьми. А живые люди думают не нормативами, а страхами, желаниями и сиюминутными потребностями.
И пока ключевая ставка будет двузначной, пока геополитическая турбулентность будет нормой, пока доверие к «завтра» будет оставаться дефицитным товаром, — ПДС так и останется программой для тех, кому «завтра» наступит уже послезавтра. Для тех, кому нечего терять, кроме цепей сиюминутного потребления.
Алексей вряд ли придет в ПДС в ближайшие годы. Он будет брать ипотеку, покупать машины, менять работу, платить кредиты. Его пенсия — это где-то там, за горизонтом. Возможно, когда он сам станет предпенсионером, он вспомнит об этой программе. И цикл замкнется.
И тогда кто-нибудь снова удивится: почему молодежь опять не участвует?
Да потому что молодежь... она всегда занята жизнью. А жизнь, как известно, происходит сейчас. А не через 15 лет. И пока ПДС не научится разговаривать с этим «сейчас» на одном языке, она обречена быть пристанищем тех, кто уже насмотрелся на эту жизнь и теперь хочет просто спокойно досмотреть ее до конца.
Спасибо за лайки и подписку на канал!
Поблагодарить автора можно через донат. Кнопка доната справа под статьей, в шапке канала или по ссылке. Это не обязательно, но всегда приятно и мотивирует на фоне падения доходов от монетизации в Дзене.