Поцелуй оборвался сам собой, но близость не исчезла — лбы прижались друг к другу, дыхание смешалось в пространстве между ними — короткое, неровное. Мир сузился до этой точки касания, до бешеного стука их сердец.
— Ну как? — выдохнул он, и его голос прозвучал приглушённо, губами, почти касающимися её кожи.
Она не открыла глаза, лишь слабо улыбнулась.
— Как во сне, — прошептала она в пространство между ними.
Он рассмеялся — тихим, счастливым смехом, от которого по её спине побежали мурашки.
— Тогда давай не просыпаться.
И он снова поцеловал её. Глубже, увереннее — уже не вопрошая, а заявляя право.Её пальцы вцепились в его плечи, притягивая ближе, словно боясь, что земля уйдёт из-под ног, если отпустить. Она отвечала ему с той же отчаянной нежностью, открываясь новому чувству.
Но реальность, как назойливый будильник, всё-таки пробилась сквозь магию высоты. Далекий гудок товарняка где-то внизу напомнил о времени и расстояниях. Её телефон в кармане толстовки, молчавший всё это время, вдруг запел раздражающую мелодию, которая совсем недавно казалась приятной.
Они оторвались одновременно, все ещё обнимая друг друга, но в воздух уже пришло ощущение «после».
— Пора, — тихо сказала она, и это прозвучало не как желание, а как приговор, который она сама себе выносила.
— Да, — кивнул он, не споря. Его руки медленно, нехотя, ослабили объятие.
Но оба не сдвинулись с места. Стояли в сантиметрах друг от друга, и воздух между ними сгустился, наполнившись невысказанным. Он смотрел на неё, и в его взгляде был немой вопрос, от которого перехватывало дыхание: «Скажи, что я нужен. Скажи "останься" или "поедем со мной". И я всё брошу».
Она смотрела на него, и в её глазах читалась та же тщетная надежда, та же бессловесная мольба: «Попроси не уезжать. Скажи, что это важно. Дай мне повод всё разрушить».
Но они молчали.
Он не мог просить её сойти с её горы, с её выстроенной с таким трудом, пусть и нелепой, жизни. Это была бы не просьба, а насилие. Он видел, как ей страшно, но это был её выбор, её территория.
Она не могла требовать, чтобы он бросил свою гитару, свою дорогу, свою свободу, чтобы вписаться в её клетку с видом на стену. Это была бы не любовь, а эгоизм. Она видела в его глазах готовность, но боялась, что это лишь порыв, за который он возненавидит её потом.
И в этой тягостной, щемящей немоте они оба вдруг отчётливо почувствовали, что эти несколько минут на ржавой вышке были не просто остановкой. Они были параллельной реальностью. Маленьким, украденным у судьбы миром, где были только ветер, высота и они — без прошлого, без должностей, без дорог, расходящихся в разные стороны. Возвращаться оттуда было больно. Но это возвращение было необходимо. Как вдох после долгой задержки воздуха под водой.
Само же это чувство — осознание, что такое возможно, что можно встретить человека и за час создать с ним общий, волшебный и хрупкий мир — уже было чудом и его уже не отнять. Оно навсегда останется внутри, как секретная комната в душе, куда можно будет возвращаться.
Первым всё же пошевелился он. Не потому что хотел уйти, а потому что понял: эту тишину может разорвать только действие. Волшебный пузырь нужно было лопнуть самим, пока его не лопнула жестокая реальность.
Читать роман "Обгоняя тишину"в процессе написания можно, перейдя по этой ссылке: "Обгоняя тишину" Елена Белова