— Тетя Римма, дядя Женя, а мы к вам! Сюрприз! — радостный вопль разорвал тишину лестничной клетки так, что у соседской болонки на этаж ниже случилась икота.
Римма, женщина пятидесяти шести лет, обладавшая железобетонной психикой и взглядом, способным заморозить воду на лету, застыла в дверях с мусорным пакетом в руке. На пороге ее просторной, с любовью обставленной трехкомнатной квартиры стоял Вадик — племянник мужа, великовозрастный обалдуй двадцати восьми лет. А рядом с ним переминалась с ноги на ногу его жена Милана. Девушка выглядела так, будто сошла со страниц глянцевого журнала, который случайно уронили в лужу пафоса: губы уточкой, ресницы-опахала и взгляд, выражающий легкое презрение к отечественному производителю.
Но самое страшное было не в них. Самое страшное громоздилось у их ног — три гигантских чемодана и клетчатая сумка-баул, словно они приехали не в гости, а собрались открывать тут челночную торговлю.
У нас ведь люди как думают? Если у родственников в городе-миллионнике образовались лишние квадратные метры, значит, они исторически и по праву генетической связи принадлежат всем троюродным племянникам.
— Вадик? — из-за спины Риммы выглянул ее муж, Евгений, человек мягкий, как свежий батон, и такой же податливый. — А вы какими судьбами?
— Да мы тут решили перебраться из провинции! — лучезарно возвестил племянник, бесцеремонно отодвигая дядю вглубь коридора и затаскивая свои баулы. — В нашем болоте перспектив ноль. А тут мегаполис! Мы у вас поживем пару неделек, пока квартиру не снимем? Мы не стесним!
Римма молча закрыла дверь. «Пару неделек», — мысленно усмехнулась она. В переводе с родственного на русский это означало: «Мы будем жрать из вашего холодильника, пока вы нас с полицией не выселите». Но скандалить с порога было не в правилах Риммы. Трагедию из этого она делать не собиралась — чай, не война началась, а просто мелкое стихийное бедствие.
— Раздевайтесь, — философски вздохнула Римма. — Макароны по-флотски будете?
— Ой, что вы, тетя Римма! — скривила носик Милана, стягивая с ног кроссовки и бросая их прямо посреди коврика. — В макаронах же сплошной глютен! Это прошлый век. Я закажу нам с Вадиком поке с лососем и киноа. Дядя Женя, у вас чаевые курьеру наличкой есть? А то я карточку заблокировала случайно.
Римма красноречиво посмотрела на мужа. Женя, покорно вздохнув, полез за кошельком. Так началось великое стояние на реке Угре, точнее — в прихожей Римминой квартиры.
Первая неделя прошла под девизом «В тесноте, да в обиде». Римма, женщина здравомыслящая, привыкла к порядку. У нее каждая вещь знала свое место. Но с появлением «молодежи» квартира превратилась в филиал цыганского табора. Миланины шмотки живописно свисали со спинок стульев, диванов и даже с телевизора. Носки Вадика имели удивительное свойство мигрировать по комнатам, как перелетные птицы, только запах от них был отнюдь не весенний.
Но больше всего Римму восхищала финансовая сторона вопроса. Вадик активно «искал работу», что выражалось в лежании на диване с телефоном до обеда. Милана «искала себя». А за коммуналку, интернет и, главное, продукты платили Римма с Женей.
Холодильник пустел с космической скоростью. Причем, если Римма наготавливала огромную сковороду плова или запекала курицу с картошкой, чтобы хватило на всех на три дня, молодежь воротила нос. Зато докторская колбаса, хороший сыр, йогурты и фрукты испарялись по ночам, как роса на солнце.
— Жень, — как-то вечером, стоя на кухне и оттирая плиту от странной зеленой жижи (Милана пыталась сделать смузи из сельдерея, но забыла закрыть крышку блендера), тихо сказала Римма. — У нас за две недели расходы на питание выросли втрое. Этот твой племянник ест так, будто у него внутри черная дыра, а его принцесса покупает себе авокадо по цене хорошего куска говядины, но за наш счет. Когда они съезжают?
— Ну Риммочка, ну потерпи, — завел свою любимую шарманку муж. — Родня же. Мальчик ищет свой путь. Не выгоним же мы их на улицу?
Римма только хмыкнула. Она-то всё понимала.
Настоящий цирк начался на третьей неделе. Вадик устроился-таки менеджером в какой-то салон связи. Зарплата ожидалась не скоро, зато гонора прибавилось, словно он стал директором нефтяной вышки. И вот, в один прекрасный субботний вечер, когда Римма сидела в кресле с вязанием (это успокаивало нервы лучше любых таблеток), а Женя смотрел телевизор, на пороге гостиной нарисовалась Милана.
— Тетя Римма, дядя Женя, нам надо серьезно поговорить, — начала она тоном заправского дипломата.
Римма отложила спицы. Интуиция подсказывала ей, что сейчас будет исполнен номер, достойный лучших советских комедий.
— Мы тут с Вадиком подумали... — Милана присела на краешек дивана. — Вы же уже в возрасте. Суета мегаполиса, экология плохая, давление опять же. Квартира у вас огромная, убирать ее, наверное, тяжело? Тетя Римма, вы же так устаете с этой тряпкой бегать!
Римма приподняла бровь. Она убирала квартиру играючи, а давление у нее скакало только от вида немытой посуды, которую Милана стабильно оставляла в раковине.
— К чему ты клонишь, милая? — елейным голосом поинтересовалась Римма.
— Мы тут потрясающий вариант нашли! — воодушевился подошедший Вадик. — Уютная студия в тихом зеленом пригороде! Всего сорок минут на электричке до города. Воздух — во! Лес рядом! Для пенсионеров — сказка просто! А мы бы остались здесь. Нам же детей планировать, расширяться надо. Ну, вы нам эту квартиру перепишете по дарственной, чтобы с налогами не возиться, а мы вам ту студию в ипотеку возьмем, и сами будем ее оплачивать! Честно-честно! Вы же всё равно на пенсии скоро, зачем вам эти хоромы?
В комнате повисла звенящая тишина. Женя поперхнулся чаем и начал хватать ртом воздух, напоминая выброшенного на берег карпа. У него даже очки на нос съехали от такой незамутненной наглости.
У Риммы внутри всё закипело. Это надо же! Приехали с голым задом на чужие хлеба, сожрали все запасы, заляпали всю мебель своими кремами, а теперь решили хозяев в пригородную студию выселить!
Но Римма не стала кричать. Она не стала топать ногами или выгонять нахалов с веником в руках. Жизненный опыт подсказывал ей, что скандал — это оружие слабых. Сильные бьют хитростью.
Лицо Риммы вдруг разгладилось. Она мягко улыбнулась, посмотрела на опешившего мужа, потом перевела взгляд на сияющую Милану и Вадика.
— А знаете... — задумчиво протянула Римма, поправляя прическу. — В этом что-то есть. Воздух, лес, тишина... Женя, а ведь молодежь дело говорит!
Женя вытаращил глаза так, что они едва не выпали на ковер. Вадик с Миланой переглянулись и победно улыбнулись, явно не ожидая такой легкой капитуляции. Они мысленно уже расставляли свою мебель в Римминой гостиной.
Но наглый племянник и его жена даже представить не могли, какую гениальную комбинацию в этот самый момент удумала внешне спокойная хозяйка квартиры...
ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ УЖЕ ДОСТУПНО ЗДЕСЬ