Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
Зоя Андреевна жила на четвёртом. Без лифта — но это полбеды, ноги пока держат. Однушка, Кунцево, панелька семьдесят третьего года, балкон на запад. Из окна — гаражи, за гаражами — школа, за школой — рельсы, а дальше уже неинтересно.
Каждое восьмое марта — по тюльпану.
Первый она нашла семь лет назад. Лежал прямо на коврике, красный, живой, стебель чуть влажный. Ни записки, ни обёртки. Просто тюльпан. Зоя подняла, покрутила — подумала на Кольцовых из двадцать шестой. Пашка Кольцов, тринадцать лет, мог. Из вежливости или на спор — неважно. Поставила в стакан на кухне, забыла.
На следующий год — опять.
Тот же коврик. Тот же тюльпан — красный, один, без упаковки. Зоя к тому моменту уже три месяца не разговаривала с Кольцовыми (история с протечкой, пересказывать долго), и Пашка как версия отпадал. Она спросила у Тамары с первого этажа — та не знала. Спросила у почтальонши — та посмотрела как на дуру.
Третий год. Четвёртый. Тюльпан появлялся утром, между шестью и восемью. Зоя просыпалась — он уже лежал. Один раз она встала в пять, выглянула — коврик пустой. Вернулась в кровать. В семь открыла дверь — лежит.
Она перестала искать объяснение. Бывают вещи, которые проще принять. Как шум в трубах по ночам. Как запах бензина с гаражей. Как тюльпан раз в год.
К шестому году это стало почти... ну, ритуалом. Приятным. Зоя покупала себе подарок — обычно что-нибудь дурацкое, шарф или книжку — и ставила тюльпан в тот же стакан на кухне, и пила чай, и было нормально. Даже хорошо; восьмое марта, одна, но не совсем одна — кто-то ведь помнит.
Седьмой год: тюльпан.
Восьмой — нет.
Зоя открыла дверь в семь двенадцать. Коврик — пустой. Облезлый, вытертый, с бурым пятном от зоиных сапог, но пустой. Она потрогала пол рукой. Сухо. Ни лепестка, ни следа.
Ерунда, подумала она. Ерунда. Не принесли и не принесли.
Но весь день ходила... не расстроенная — а с ощущением, что забыла выключить плиту. Знаете это? Когда вроде помнишь, что выключила, но тело не верит голове, и пальцы сами тянутся проверить.
Вечером вернулась с работы. Ключ, замок, порог.
На кухонном столе — в стакане, в том самом — стоял тюльпан.
Красный.
Зоя не кричала. Не роняла сумку. Она стояла в коридоре и смотрела на стакан — метров пять по прямой, через арку — и первая мысль была идиотская: вода мутноватая. Надо поменять.
Потом дошло.
Она живёт одна. Дверь была заперта — на оба замка; она проверяла утром, дважды, как всегда. Окна — четвёртый этаж, балкон закрыт на шпингалет. Форточка на кухне — да, открыта, но туда голубь не пролезет, не то что человек.
Тюльпан стоял ровно. Стебель — сантиметров тридцать, чуть изогнут. Бутон раскрылся, но не до конца. Свежий. На столе — ни капли воды, как будто стакан поставили аккуратно, не торопясь.
Зоя прошла по квартире. Ванная — пусто. Шкаф — (она открыла и сама себе показалась героиней плохого фильма) — пусто, платья, зимняя куртка. Под кроватью — коробка с обувью и пыль. Балкон — закрыт изнутри. Всё на месте.
Она вернулась на кухню. Тюльпан никуда не делся.
И тут — запах. Не цветочный; от тюльпанов вообще почти нет запаха, кто не знал. Другой — тяжёлый, кисловатый, как от мокрой шерсти или старой тряпки, которую забыли на батарее. Слабый, на грани — вдохнёшь поглубже и нет его, а выдохнешь и снова тянет откуда-то из угла.
Зоя понюхала тюльпан. Ничего.
Понюхала стакан. Чистый.
Запах шёл не от цветка.
Она попятилась к двери — медленно, не поворачиваясь спиной к кухне — и в прихожей полезла в карман за телефоном. Набрала Лену, подругу. Гудки. Гудки. Гудки. Сброс.
Набрала ещё раз.
— Ну? — Лен. Лен, у меня кто-то был в квартире. — В смысле? — Цветок на столе. Я не ставила. Двери заперты. Никого нет.
Пауза. Ленин телевизор бубнил что-то праздничное.
— Зой, ты серьёзно? — Серьёзно. — Может, забыла? Купила вчера... — Я не покупала. Лен, я. Не. Покупала. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Чехов молча одобряет!
#тюльпан #8_марта #женский_день #запертая_квартира #одиночество #ночной_ужас #необъяснимое #цветок