В 1741 году, моряки из команды Витуса Беринга увидели чудо чудное и диво дивное. Собственно, чудеса они уже повидали - шла Вторая камчатская экспедиция. Но в этот раз им повстречалось необычное животное. Вроде кит, а не кит. На моржа похож, но не морж. И огромный! Решили, что это морская корова, а потом (уже после экспедиции) обнаруженная корова была названа в честь корабельного врача Георга Стеллера.
Корабельные врачи в экспедициях тоже иногда имели шанс увековечить свое имя. Но Стеллеру не просто повезло. Будучи еще и натуралистом, он подробно описал новое животное. И обессмертил свое имя. А вот у коровы все потом сложилось плохо. Очень плохо.
Стеллерова корова была животным очень крупных размеров. По длине она уступала разве что китам, вырастая до 8, а возможно и более метров, а по весу соответствовала крупному слону - более пяти тонн. Питалось животное водорослями, в основном морской капустой, за что ее иногда называли капустницей.
Стеллеровы коровы держась в основном около берега, отличались медлительностью и совершенно не испытывали страха перед человеком. К ним можно было спокойно подплыть на лодке. А еще они были вкусными. Их мясо напоминало телятину, а жир, по словам Стеллера - “лучшее голландское масло”. Всего этого хватило, чтобы Стеллерова корова исчезла уже к 1768 году, то есть спустя всего 27 лет после открытия.
Неизвестно, сколько Стеллеровых коров было на момент их обнаружения. Считается, что они обитали только у Командорских островов, и их численность не превышала 2 тысяч. Но есть данные по их добыче. Она в среднем составляла 123 особи в год, а в рекордный 1754-й, уничтожили свыше 500 голов. Судя по этим цифрам, коров было не меньше 3 тысяч. А если учесть тот факт, что многие коровы срывались с гарпуна (нередко пять на одну пойманную), ранеными уходили в море и, видимо, их участь была печальна, то можно говорить о значительно большей численности популяции.
Удивительно, но население нынешнего Камчатского края в те годы было весьма незначительным. Основным занятием была охота на каланов. У них отличный мех, но они невкусные. Тем не менее, аппетиты промысловиков впечатляют... А может и не в этом дело, а цифры добычи коров завышены?
Есть мнение, что судьба стеллеровой коровы была предрешена еще до появления человека. Когда 5 тысяч лет назад уровень моря поднялся, исчезли мелководья, где они могли кормиться. Ареал же распался на несколько маленьких “островков” с бедным генетическим разнообразием. При этом мигрировать коровы не хотели, либо не могли. Они, очевидно, утратили способность глубоко нырять за едой, и не отплывали далеко от берега.
Существует еще теория, что истребление каланов в те годы привело к резкому росту численности морских ежей. А те в свою очередь - к сокращению зарослей ламинарии и других водорослей, служивших стеллеровым коровам пищей.
Тема воскрешения вымерших видов, несмотря на все катаклизмы, сейчас весьма популярна. Нет, “Парк юрского периода” невозможен. ДНК динозавров не могла сохраниться в смоле на протяжении десятков миллионов лет. Считается, что ДНК остается относительно неповреждённой в музейных образцах и окаменелостях не более 500 тысяч лет, но естественно, чем меньше этот срок, тем лучше. Потом возникает вопрос, где будет развиваться эмбрион - в искусственной матке или с помощью суррогатной матери близкого вида. С мамонтом просто, есть современный слон. У стеллеровой коровы тоже есть близкий вид - дюгонь. Они очень похожи, но дюгони мелкие. Длина их тела не превышает четырех метров, а масса не более 600 килограммов. Но если вы видите фотографию стеллеровой коровы, то это либо ИИ, либо дюгонь.
В мире тем не менее ведутся активные исследования, которые (как нам обещают) должны вскоре перейти в практическую плоскость. И если учёные правы, то пройдёт еще совсем немного лет, прежде чем мы снова увидим вымерших животных.
В России, например, существует Президентский фонд природы: он поддерживает экологические программы и особенно те, что направлены на сохранение вымирающих животных. Ведь требуется сделать очень многое: приостановить промысел там, где он наносит вред. Проконтролировать выполнение, привлечь добровольцев, которые могли бы взять на себя часть функций. Редкие животные, к сожалению, очень часто подвергаются истреблению из-за дорогого меха или целебных свойств. Поэтому Президентский фонд не только занимается мониторингом, но и отправляет научные и исследовательские экспедиции, привлекает благотворителей. Всего за один год, что существует фонд – с 3 марта 2025-го – уже была профинансирована 321 программа. И общий бюджет превысил 3 миллиарда рублей!
Уже многие присоединились к проекту. В командах поддержанных проектов трудятся 1416 специалистов и работа ведется в 68-ми регионах нашей страны (например, охвачены 56 заповедников). На текущий год запланированы 157 программ, которые смогут заметно улучшить экологию в нашей стране и помочь сохранению редких видов. Тогда животные не станут «чудом чудным», а превратятся – по счастью! - в рядовое явление!
Это дело планетарного масштаба: сохранять, увеличивать, воссоздавать. В последнем планируют преуспеть компания Colossal Biosciences, которая утверждает, что первые детёныши шерстистых мамонтов родятся… к концу 2028 года. В их планы входит воссоздание еще многих вымерших видов, причем это все относительно недавно исчезнувшие животные, чьи чучела хранятся в музеях, либо останки были законсервированы во льдах.
Сейчас их сайт рассказывает о работах по “воскрешению” тасманийского волка, исчезнувшего в 1930-х годах, птицы додо, гигантского волка (фактически “лютоволка” из сериала) и моа, огромной нелетающей птицы. Моа достигали 3,6 метров в высоту и весили четверть тонны. Их истребили аборигены Новой Зеландии еще в XV веке.
Причем насколько я помню, раньше, пару лет назад, речь шла еще и о гигантском ленивце, шерстистом носороге, и - о стеллеровой корове. Сейчас они исчезли с сайта компании.
Так что придется все делать самим. Можно поработать по шерстистому носорогу, который водился как раз в нашей стране, и от которого осталось много хорошо сохранившихся в вечной мерзлоте образцов. Но лучше начать со стеллеровой коровы. Там тоже генетического материала хватает. Но с ней проще вот в каком плане.
По мере приближения возможного возрождения мамонта, западные ученые начинают ломать голову, куда этих самых мамонтов можно поселить, если привычные им ландшафты в основном исчезли, чем кормить, и, самое главное, как защищать от них местную фауну и население. Думаю, с носорогом ситуация схожая. А вот со стеллеровой коровой такой проблемы нет. Мелководья имеются. И если при восстановлении вида характер животного сохранится, его можно было бы одомашнить и разводить на фермах.
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш!
Лайки помогают развитию канала!