Работа в охране на законсервированном объекте — это испытание тишиной. Огромный завод по производству промышленных изоляторов давно стоял пустым. Моя задача была простой: сидеть в бронированной будке на проходной, пить крепкий чай и смотреть в стену из шестнадцати пузатых мониторов, куда выводилась картинка с аналоговых камер. Смертельно скучная рутина.
Но в ту ночь рутина сломалась.
Было около двух часов. Я смотрел на экран номер двенадцать — дальний склад готовой продукции. Там, среди пустых стеллажей, появилось пятно. Сначала я подумал, что матрица старой камеры поплыла от сырости. Но пятно имело четкие очертания. Это была фигура человека, состоящая словно из телевизионного «снега» и густых, пульсирующих помех.
Я потянулся за рацией, оторвав взгляд от экрана буквально на секунду.
Когда я посмотрел обратно, на двенадцатом мониторе было пусто.
Мой взгляд метнулся по стене экранов. Фигура была на десятом. Это центральный коридор, на двести метров ближе ко мне. Она стояла неподвижно, но статические помехи на экране стали гуще, агрессивнее.
Я моргнул. Рефлекторно, от сухости в глазах.
Фигура исчезла с десятого и появилась на восьмом.
Меня прошиб холодный пот. Мой мозг, привыкший к схемам сигнализаций и кабельным трассам, начал судорожно анализировать происходящее. Тварь не шла по заводу. В цехах лежала густая пыль, и если бы кто-то там бегал, поднялось бы облако. Но пыль на экранах была неподвижна.
Она перемещалась не в физическом пространстве. Она двигалась по коаксиальным кабелям системы видеонаблюдения. Это был не призрак. Это была аномалия, плотный сгусток паразитного напряжения, который скапливался на матрицах камер. Каждое мое моргание — это доля секунды, когда камера теряла «наблюдателя». В этот момент автодиафрагма объектива сбрасывалась, и тварь использовала этот оптический провал, чтобы перепрыгнуть по проводам на следующий узел, поглощая энергию системы.
Я заставил себя не моргать. Глаза начало резать.
Экран номер восьмой начал плавиться. Я не шучу. Пластиковый корпус старого монитора в моей будке задымился, запахло паленой изоляцией. Сущность накапливала массу, высасывая электричество из сети.
Слеза скатилась по щеке. Я не выдержал и моргнул.
Треск! Восьмой монитор потух. Фигура появилась на четвертом экране. Это был вестибюль прямо перед моей будкой. До меня оставалось тридцать метров кабеля. Фигура на экране стала огромной, занимая почти весь кадр. Её лицо из помех вплотную приблизилось к объективу.
Она не собиралась выламывать мою бронированную дверь. Она собиралась вылезти прямо из монитора номер один, который висел в полуметре от моего лица. Выгрузить свои смертельные киловольты прямо в мою тесную будку.
Я вскочил, опрокинув стул. Бежать на улицу было нельзя — электронный замок бронедвери работал от той же сети, что и камеры. Если тварь замкнет систему, я окажусь в ловушке вместе с ней.
У меня было секунд десять, пока глаза снова не закроются от рези.
Грубая физика против цифровой хтони. Чтобы остановить этот разряд, нужно перерубить сеть.
В углу моей будки стоял массивный металлический шкаф — серверная стойка с видеорегистраторами. Я схватил с пожарного щита тяжелый стальной лом.
Глаза невыносимо жгло. Я зажмурился и наотмашь ударил ломом по замку серверного шкафа. Дверца с лязгом отлетела. Внутри гудели вентиляторы и мигали десятки лампочек, куда сходились толстые пучки черных кабелей от всех камер завода.
Когда я открыл глаза, первый монитор, висящий прямо надо мной, уже заливало слепящим белым светом. Толстое стекло кинескопа начало неестественно выгибаться наружу, по нему с хрустом поползли трещины. Внутри аппарата завыла высоковольтная дуга. Воздух в будке стал обжигающе горячим, запахло озоном, как перед мощной грозой. Тварь прорывалась в реальность.
Я перехватил лом двумя руками и со всей звериной злостью ударил прямо в центр сплетения проводов и плат. Металл пробил материнские платы видеорегистраторов насквозь. Я с силой провернул лом, вырывая с корнем пучки коаксиала.
Короткое замыкание полыхнуло синей вспышкой. Раздался оглушительный хлопок. Бесперебойники взвыли и отключились.
Вся стена мониторов мгновенно погасла. Выпуклое стекло первого экрана, готовое лопнуть мне в лицо, со звоном осыпалось на стол, выплюнув облачко едкого черного дыма.
В будке повисла абсолютная, глухая темнота.
Я осел на пол, сжимая в руках горячий лом, и жадно глотал воздух. Угроза исчезла. Цифровой мост был физически уничтожен. Тварь, лишенная проводов и матриц, просто рассеялась, став тем, чем и была — кучей статического электричества.
Утром приехала дневная смена. Я сдал ключи, показал им разбитую серверную и написал заявление по собственному желанию. Штраф за испорченное оборудование с меня, конечно, удержали. Но это копейки по сравнению с тем, что могло вылезти из того экрана. Теперь я работаю на открытых автостоянках, где нет никаких камер. Потому что я точно знаю: если долго смотреть в монитор пустого здания, однажды этот монитор посмотрит на тебя. И с каждым твоим морганием он будет становиться всё ближе.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #страшныеистории #заброшенное #выживание