Когда я поступал в Военную академию тыла и транспорта, то, признаться, думал, что самое сложное осталось позади. В конце концов, училище за плечами, лейтенантские погоны уже примерял. Но Ленинград, академия и Съездовская линия быстро выбили из головы эту дурь.
Три года, с 1989 по 1992-й, пролетели как один долгий, выматывающий день. Очная форма — это не шутки. Раз в неделю , независимо от погоды, начиналось с кросса. Три километра бодрым шагом, а чаще — бегом, чтобы взбодрить организм после вчерашнего преферанса. А играли мы в него постоянно. Где только не заставала нас «пулька»: в основном, на самоподготовке. Карты, карандаш, листок бумаги — и вот уже вечер пролетел незаметно, а завтра снова самоподготовка с трех до семи вечера. Это было, пожалуй, самое унылое время. Сидишь, глаза слипаются, в голове не формулы, а расписание занятий.
Служба, она и в академии служба. Постоянные наряды, патрули по городу и дежурства по КПП. КПП на Съездовской линии было местом легендарным. Мимо него нельзя было пронести ни буханку хлеба, ни, тем более, что-то покрепче, без особого артистизма. Но мы, слушатели, народ тертый, и дежурство на «проходной» было скорее повинностью, чем возможностью что-то предотвратить.
И вот один случай особенно врезался в память.
Стою я как-то вечером на дежурстве. Время позднее, тишина, только где-то в глубине здания гулко раздаются шаги. Вдруг слышу — дробный стук каблуков по асфальту, и в будку КПП влетает запыхавшийся Леня Леончик. Глаза горят, сам весь на взводе.
— Слушай, — выпаливает он с порога, даже не поздоровавшись как следует, — выручай, брат! Беда.
Я насторожился. Леня был мужик надежный, просто так тревогу бить не станет.
— Говори, что случилось?
— Мероприятие намечается, сам понимаешь, повод серьезный. А талонов на водку — кот наплакал. Все запасы уже опустошили. А я знаю, знаю, что у тебя заначка есть! Не дай пропасть коллективу!
Я вздохнул. Талоны на водку тогда были второй валютой. В магазине просто так не купишь, а без «беленькой» какое же мероприятие? У меня и правда пара талонов завалялась. Достал, протянул Лене.
— Держи. Но смотри, чтоб без залетов.
— О чем речь! — Леончик сграбастал драгоценные бумажки, хлопнул меня по плечу и был таков, только эхо от его сапог еще долго гуляло по Съездовской.
А через пару дней грянул гром. Кто-то «залетел». Что именно произошло, где и при каких обстоятельствах — я так толком и не понял. Может, шумно было, может, посторонние увидели, может, местные жители с 18 линии нажаловались. Но факт оставался фактом: в академии ЧП. Начались разбирательства, вызовы «на ковер».
Меня тоже вызвали. Стою я перед начальством, хлопаю глазами. Командиры смотрят сурово, но в глазах читается легкое недоумение: ты ж вроде свой, а в списках замешанных не значишься. Леончик, само собой, был в эпицентре, но, видимо, на допросах держался молодцом и про талоны не рассказал. А может, начальство само решило, что если я в тот вечер на КПП торчал как штык, то физически не мог участвовать в попойке.
В общем, исход был неожиданным. Меня, как не запятнавшего себя участием в «противоправных действиях», поставили командовать отделением слушателей. Мол, раз ты такой ответственный, то и руководи товарищами. Спасибо, конечно, за доверие, но осадочек, как говорится, остался.
Самое смешное началось позже, на распределении. Всех, кто тогда попал в тот самый «залет», включая Лёню Леончика, разобрали как горячие пирожки. Кто уехал служить за границу — в Германию, в Польшу, кто в Питере остался, кто в Москву , на теплые места. А я, командир отделения, верный и примерный, получил назначение куда-то в среднюю полосу, в сырость и тоску. Получается, пока они рисковали, отмечая свои мероприятия, я вкалывал на КПП, чтобы в итоге командовать ими здесь.
Но обиды нет. Такое было время. И в этой армейской логике была своя правда. Главное, что вспоминается сейчас не распределение, и даже не бесконечные кроссы. Вспоминается Леня Леончик, бегущий ко мне по ночной Съездовской, блеск его глаз и наша абсолютная уверенность в том, что дружба и выручка — это и есть то главное, чему учит академия, даже важнее уставов и наставлений по транспортному обеспечению.