Часы в гостиной пробили два. Тишина такая, что слышно, как гудит холодильник. Я сижу на кухне, сжимая в руках остывшую чашку кофе. Свет не включаю. В темноте думать легче.
Мама приехала неделю назад. Сказала — «просто навестить», но глаза у неё были какие-то сухие, колючие. Муж, Игорь, встретил её с распростертыми объятиями. Даже вино дорогое открыл, которое мы берегли на годовщину.
— Мамочка, располагайся, — говорил он, подставляя ей стул.
Мама кивала. Она всегда была женщиной резкой, не любила лишних сантиметров нежности. Но с Игорем они нашли общий язык удивительно быстро. Слишком быстро.
В три часа ночи я проснулась от голосов. Приглушенные, низкие. Они доносились из кухни. Я потянулась к халату, накинула его на плечи и тихо вышла в коридор. Дверь была приоткрыта.
— Она не должна ничего знать, — это был голос мамы. Твердый. Без обычных её ноток жалости. — Еще полгода, Игорь. Ей нужно накопить ту сумму, о которой мы говорили.
Я замерла. Сердце ударило в ребра так, что стало больно дышать.
— Я понимаю, — ответил Игорь. Голос у него был другим. Не тем, которым он спрашивал меня утром: «Милая, что тебе купить к ужину?». А холодным, расчетливым. — Но она начала задавать вопросы про счета. Стала смотреть выписки в банковском приложении.
— Отвлеки её, — отрезала мама. — Подари ей поездку. Путевку на курорт. Пусть уедет на две недели. За это время я успею оформить документы на её часть квартиры.
Стена, на которую я оперлась, показалась ледяной. Моя квартира. Та, что досталась мне от бабушки еще до свадьбы.
— А если она откажется ехать? — спросил муж.
— Тогда просто подсыпь ей снотворного, когда она будет собирать чемодан, — мама коротко рассмеялась. Звук был похож на хруст сухого печенья. — Скажем, переутомилась. Начнет путаться в показаниях, когда придет время заверять доверенность.
Я прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Это была моя мама. Женщина, которая учила меня не доверять мужчинам.
Игорь что-то ответил, но я уже не слышала. Ноги сами понесли меня обратно в спальню. Я залезла под одеяло, свернулась калачиком и закрыла глаза. Зубы стучали.
На утро всё было как обычно. Игорь улыбался, целовал меня в щеку, варил кашу. Мама пила чай, поглядывая в окно.
— Доченька,, сказала она, не оборачиваясь,, а ты не думала отдохнуть? Игорь говорил, ты выглядишь уставшей. Есть отличный вариант на море.
Я посмотрела на них. На обоих. На этих людей, которые завтракали за моим столом.
— Думала, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но только если мы поедем вместе. Ты, я и Игорь.
В кухне повисла пауза. Мама медленно опустила чашку.
— Ну,, протянул Игорь,, это... довольно накладно.
— А я нашла деньги, — я улыбнулась самой фальшивой улыбкой, на которую была способна. — Продала ту машину, что вы подарили мне на день рождения. Наличка на руках.
Игорь дернулся. Это была ловушка. Та машина была единственным, что связывало их с моими деньгами.
— Зачем? — спросил он, и в его глазах я увидела не любовь, а страх потерять доступ к кормушке.
— Хочу купить дом, — сказала я. — Там, где никто не будет мне мешать.
Мама смотрела на меня, и в её взгляде я впервые увидела поражение. Она поняла, что я знаю. Но она не могла ничего сделать прямо сейчас.
Я допила чай и пошла в душ. В зеркале я видела женщину, которой доверяла всю жизнь. И эту женщину я теперь ненавидела больше всех на свете.
Завтра я уйду. У меня есть документы, есть немного денег, и есть понимание того, кто сидит со мной за одним столом.
— Игорек,, крикнула я из ванной,, забронируй билеты. Я хочу уехать как можно скорее.
Он ответил: «Конечно, милая». А я уже собирала вещи в сумку, которую спрятала в шкафу неделю назад. Оказалось, не зря.
