Давайте в этот прекрасный весенний день снова напомним себе, что ждать, когда какой-то один человек прекратит свое земное существование, и возлагать на это все свои надежды и чаяния о будущем – так себе занятие. Да, никто не вечен, и этот день когда-нибудь да наступит, и прибереженная бутылочка игристого будет судорожно откупорена дрожащими руками. И половина выльется пеной на заставленную всяким повседневным хламом столешницу, и остаток займет едва ли четверть в разномастных, наспех вытащенных из серванта бокалов.
Он рано или поздно наступит, этот день, и желательно, конечно, нам всем до него дожить. Пока же, скажем прямо, это у нас получается плохо. Мы то и дело теряем на этой мрачной, осклизлой от грязи и крoви дороге самых смелых, умных и честных, и то и дело на этой дороге тормозим, впадая то в пароксическое отчаяние, то в унылые дрязги о степени белоснежности наших пальто. Не теряющие своей выгоды предприимчивые владельцы химчисток и прачечных на этой дороге всегда готовы предоставить свои услуги, не гнушаясь самой высокой степени загрязнения. И вот мы, обманутые этой в который раз возвращенной белизной, кидаемся к обладателям этих пальто как за последней надеждой. Которой там, разумеется, нет – а есть только нескончаемая монетизация нашего горя, отчаяния и страха.
Да, мы всегда можем «утешиться тем, что были честными людьми», но как же это плохо работает, когда честность и принципиальность попросту теряют любую мало-мальскую ценность. Ты таскаешь это в себе, как тот дурак свою обветшавшую торбу, пугая окружающих и вызывая в них, как максимум, снисходительную жалость. Воображение – драгоценный дар, позволяющей сочувствовать и тому горю, которое ты сам лично не испытал – становится тем самым редкоземельным металлом. Ты всегда можешь апеллировать к его незримому, но обязательно предполагаемому присутствию, но кроме этого, он не приносит никакой практической пользы.
Когда ресурсов не хватает на элементарное выживание, все эти принципиальности и честности превращаются в ненужную и обременительную надстройку. Чтобы увидеть и прочувствовать ту закольцованность, в которой именно отсутствие честности и принципиальности и приводит к недостатку ресурсов, тоже нужно воображение. Давайте, к примеру, представим, что зло будет вечно и никогда не закончит свое существование и никуда не пропадет. Вот, чувствуете – и как оно, это ощущение? Что делать-то в этом случае – сдаться, смириться, самим превратиться в зло? Или продолжать оставаться нелепым фриком, из последних сил и практически на минусовом ресурсе создавать вокруг себя пространство нормальности? Да, не самый лучший выбор, но он у нас все-таки есть.
И есть, к нашей большой, я считаю, удаче, очень показательный прецедент, годовщину окончания которого мы сегодня как раз и отмечаем. Все это когда-то уже было, это не уникальное творение обезумевшего гения зла, а довольно жалкое ему подражание. Подражание, опирающееся только на невежество, только на беспринципную незамутненность, только на стереотипность мышления и категорическое нежелание думать.
Это такая малость, такая глупость, что противопоставить ей можно все, что угодно – вплоть до любого мало-мальски начитанного подростка. Сражаясь с этим злосчастными подростками, как Дракон с Ланцелотом, оно, это жалкое подражание, само это признает. Все, абсолютно все, этого подражания могущественнее и сильнее – и взаимопонимание, и сочувствие, и бескорыстная поддержка, и внимательность, и уважение, и признание ценности другого, и множество еще всего. Целый огромный мир живых человеческих душ против какой-то, пусть и страшной, но неталантливой и недееспособной пародии.