Мало кто станет спорить с тем, что Александр Сергеевич Пушкин был фигурой необычайно яркой. Он поражал современников не только силой поэтического таланта, но и характером — вспыльчивым, независимым, полным дерзости. Именно поэтому отношение к нему в высшем обществе и при дворе всегда было неоднозначным. Одни восторгались его гением, другие опасались его острого языка и свободолюбия.
Сам Пушкин однажды заметил, что ему довелось видеть трёх российских императоров, и каждый из них оставил свой след в его судьбе. Любопытно, что наибольшую симпатию поэт испытывал к человеку, которого многие считали суровым и холодным правителем — к Николаю I. И что ещё удивительнее, сам государь выделял Пушкина среди остальных литераторов.
Возникает закономерный вопрос: как получилось, что поэт-вольнодумец и самодержавный монарх нашли между собой некое взаимопонимание, несмотря на пропасть в положении и взглядах?
Пушкин описывал свою встречу с тремя царями с присущей ему иронией: первый, писал он, приказал снять перед собой картуз; второй не проявлял к нему особой благосклонности; а третий, хотя и пожаловал его придворным званием в зрелые годы, всё же был тем государем, которого он не хотел бы менять на другого.
Эти слова относились к Павлу I, Александру I и Николаю I. С первым поэт столкнулся ещё ребёнком. Второго он считал человеком хитрым и противоречивым. А вот с третьим, как ни странно, смог найти общий язык.
Начало правления Николая I было омрачено трагическими событиями. Восстание декабристов на Сенатской площади и последовавшие казни сильно подорвали репутацию нового императора. Для многих он навсегда остался символом жёсткой власти.
Сам Пушкин в это время находился далеко от столицы. Он жил в ссылке в своём имении Михайловском, куда был отправлен после конфликта с властями во время службы на юге. Если бы поэт оказался тогда в Петербурге, вполне возможно, что он присоединился бы к друзьям-декабристам. Но судьба распорядилась иначе.
В августе 1826 года Николай I приказал Пушкину срочно прибыть в Москву. Там и состоялась их первая личная встреча. Точный разговор между поэтом и императором не сохранился, но очевидно, что именно тогда начались их необычные отношения — редкий случай в российской истории, когда монарх фактически взял на себя роль личного цензора великого поэта.
У них оказалось неожиданно много общего. Оба восхищались личностью Петра Великого и видели в нём образец государя-реформатора. Через несколько лет Пушкин попросил разрешения работать в государственных архивах, чтобы написать историю Петра. Николай не только позволил это, но и открыл перед поэтом доступ к документам, которые обычно были недоступны для литераторов.
Некоторые историки отмечали, что император видел в Пушкине черты, близкие собственному характеру: порывистость, чувство чести, стремление к славе России. Именно это своеобразное сходство темпераментов и стало основой их сложного взаимопонимания.
Конечно, вокруг поэта хватало людей, которые завидовали его положению и старались повлиять на отношение императора. Особо напряжёнными были отношения Пушкина с начальником жандармов и главой Третьего отделения — графом Бенкендорфом. Именно через него часто проходили бумаги поэта, его письма и рукописи.
Однако Бенкендорф не был единственным посредником между поэтом и царём. Иногда Пушкин передавал свои просьбы и письма через образованных придворных, например через знаменитую Александру Смирнову-Россет, женщину блестящего ума и широкой культуры.
Сам Николай I относился к Пушкину с интересом и вниманием. Он прекрасно понимал масштаб его таланта и хотел, чтобы этот талант служил России. Император внимательно читал рукописи поэта — не только как строгий цензор, но и как увлечённый читатель. Иногда он делал на полях собственные замечания, касающиеся формулировок или отдельных выражений. Удивительно, но нередко Пушкин принимал эти правки.
Фактически между ними существовало странное партнёрство. Один управлял огромной империей, другой создавал произведения, которые формировали её культурную славу. Их нельзя назвать друзьями или союзниками, но между ними действительно возникло некое взаимное уважение.
Когда Пушкин умирал после роковой дуэли, он попросил Василия Жуковского передать государю его последние слова. Поэт желал Николаю долгого царствования и счастья в судьбе наследника — будущего императора Александра II.
После гибели поэта вокруг этой истории появилось множество слухов. Некоторые обвиняли власть в том, что она косвенно довела Пушкина до трагедии. Но реальность была сложнее. Пушкин был человеком своей эпохи — эпохи Николая I, со всеми её противоречиями.
Даже современники спорили о нём. Князь Иван Паскевич писал императору, что как поэт Пушкин был велик, но как человек — далёк от идеала. Николай ответил, что в целом разделяет это мнение.
И всё же факт остаётся фактом: между строгим самодержцем и свободолюбивым поэтом возникла необычная связь. Возможно, именно поэтому Николай I после смерти Пушкина взял на себя заботу о его семье и оплатил все долги.
Так закончилась одна из самых странных и парадоксальных историй русской культуры — история отношений поэта-бунтаря и императора-цензора, которые, несмотря на противоположные роли, по-своему служили одной и той же стране.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментария