На Ближнем Востоке разворачивается драма, которая ставит под сомнение устоявшиеся альянсы десятилетий. С 28 февраля 2026 года США и Израиль проводят масштабную военную операцию «Эпическая ярость» против Ирана, в ходе которой были нанесены удары по ключевым объектам и погибло высшее руководство страны. Казалось бы, для исторических врагов Ирана — суннитских монархий Персидского залива — настал момент истины. Однако вопреки ожиданиям Вашингтона и Тель-Авива, Эр-Рияд, Абу-Даби, Доха и Кувейт не спешат вступать в коалицию. Более того, даже прямо попав под массированные ракетные и дроновые удары со стороны Тегерана, эти страны демонстрируют сдержанность, граничащую с «страусиной политикой» .
Иран, в свою очередь, методично втягивает соседей в конфликт, нанося удары по их инфраструктуре, чтобы заставить их оказывать давление на США с требованием прекратить огонь . Почему же «нефтяные шейхи» предпочитают «глотать обиду», а не отвечать ударом на удар? Анализ экспертных мнений и официальных заявлений позволяет выделить как минимум пять фундаментальных причин, от страха перед экономическим коллапсом до ужаса перед перспективой хаоса у собственных границ.
1. Экономика уязвимее политики: война убьет «золотую курицу»
Главный актив монархий Залива — их экономика, построенная на экспорте углеводородов, туризме, логистике и финансовых услугах. И именно эта сфера является их ахиллесовой пятой. Как отмечает издание The New Arab, даже ограниченные обмены ударами уже нарушили воздушное сообщение и пошатнули рынки, а полномасштабная война угрожает самим основам стабильности региона.
Иранское руководство прекрасно осознает эту уязвимость. Военный эксперт Борис Рожин подчеркивает, что Тегеран взял курс на системное повышение издержек для всех участников конфликта . Удары приходятся не только по военным базам, но и по гражданским объектам — международным аэропортам в Кувейте, отелям в ОАЭ и нефтяным объектам Саудовской Аравии. Цель Тегерана очевидна: сделать стоимость войны для стран Залива непозволительно высокой. Каждые новые сутки конфликта оборачиваются для них колоссальными убытками, бегством инвесторов и падением курсов национальных валют. По сути, Иран играет на опережение, ожидая, что уже через неделю Абу-Даби и Эр-Рияд начнут уговаривать Вашингтон на деэскалацию .
2. Страх перед «Хаосом 2.0»: смена режима в Тегеране страшнее самого режима
Может показаться парадоксальным, но для суннитских элит Залива падение режима аятолл является едва ли не более пугающим сценарием, чем его существование. Лозунги о смене режима, которые активно муссируются в Вашингтоне и Иерусалиме, в Эр-Рияде и Абу-Даби воспринимаются с ужасом.
«Стратегия смены режима провалилась в Афганистане и Ираке. Думаете, страна с 90-миллионным населением падет легко?» — цитирует профессора Кувейтского университета Бадера Аль-Сайфа Le Monde. Ядро нерешительности стран Залива — это страх перед хаосом, а не предпочтение нынешнего режима .
Иран — это не Ливия и не Ирак. Его крах приведет не к быстрой победе демократии, а к формированию «сепаратистского болота» с множеством радикальных группировок, обладающих ядерным потенциалом в перспективе. Волна беженцев, активизация курдских сепаратистов, шиитских подпольных ячеек по всему региону и потеря любого контроля над Ормузским проливом — вот лишь некоторые последствия «управляемого хаоса». Для монархий, которые ценят стабильность превыше всего, такой сценарий является абсолютным кошмаром.
3. Несостоявшийся «арабский НАТО»: слабость коллективной обороны
Несмотря на существование Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), созданного в 1981 году именно как ответ на иранскую угрозу, его военный потенциал остается крайне ограниченным. Как отмечает арабист Василий Останин-Головня, устав ССАГПЗ не накладывает на членов обязательств по типу пятой статьи НАТО («нападение на одного — нападение на всех»).
Объединенные вооруженные силы существуют скорее на бумаге. Создание реальной боевой группировки, способной противостоять Ирану, потребовало бы полной интеграции командования и разведки, чего нет до сих пор. Более того, прямое участие в войне на стороне США и Израиля автоматически переведет монархии из статуса «стран, где базируются войска» в статус «полноценных комбатантов» со всеми вытекающими юридическими и политическими последствиями .
4. Раскол в стане: у каждого своя игра с Тегераном
ССАГПЗ никогда не был монолитен в вопросе Ирана. Если Саудовская Аравия и Бахрейн традиционно занимают жесткую позицию, то Кувейт, Катар и особенно Оман исторически поддерживают с Тегераном рабочие отношения и нередко выступают посредниками. Оман и вовсе был намеренно исключен из волны иранских ударов в марте 2026 года, что явно сигнализирует о сохранении Тегераном канала связи с «умеренными».
Катар, несмотря на наличие крупнейшей американской базы Аль-Удейд, годами пытался балансировать между Западом и Ираном, поддерживая связи с ХАМАС и принимая иранские делегации. Втягивание в прямую войну с Ираном разрушило бы эту тонкую дипломатическую игру. Поэтому даже сейчас, когда иранские ракеты падают на объекты в Катаре, Доха призывает к миру, а не к возмездию.
5. «Доктрина Дахьи» наоборот: иранское сдерживание
Иран, осознавая свою военную слабость в сравнении с ВВС США и Израиля, принял на вооружение доктрину, зеркально отражающую израильскую «Доктрину Дахьи» (нанесение неприемлемого ущерба гражданской инфраструктуре противника). Как пишет аналитик Роб Гейст Пинфолд, Тегеран экспортировал эту доктрину в страны Залива.
Иранские удары по гражданским объектам — это не «случайные промахи», а часть стратегии по созданию максимального хаоса. Иран рассчитывает на то, что монархии Залива менее устойчивы, чем Израиль, и быстрее запросят пощады . И это работает. Вместо того чтобы требовать объявления войны, арабские элиты требуют от Вашингтона прекратить огонь, чтобы спасти свои небоскребы и туристический сезон.
Заключение: Стратегия выжидания или смертельный номер?
США и Израиль, судя по утечкам в СМИ, уже открыто выражают разочарование позицией своих «союзников» . Однако для монархий Залива нейтралитет в этой войне — вопрос выживания. Они оказались меж двух огней: американское давление требует участия в коалиции, а иранские ракеты требуют расплаты за это участие.
Пока что монархии выбрали тактику «активной обороны»: они сбивают иранские ракеты, закрывают свое небо, но не наносят ответных ударов . Они пытаются сохранить пространство для дипломатического маневра, одновременно укрепляя связи с Израилем в сфере ПВО (что само по себе исторический сдвиг), но не желая умирать за чужие геополитические амбиции.
Вопрос в том, сколько продлится это равновесие. Иран продолжает наносить удары, повышая ставки. Каждая новая атака по небоскребам Дубая или нефтяным полям Саудовской Аравии приближает момент, когда общественное мнение в этих странах может вынудить правительства к ответным действиям. Но пока что «страх перед хаосом» побеждает «чувство мести».
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ!
Будет много интересной и полезной информации.
#ПерсидскийЗалив #Иран #ССАГПЗ #Геополитика #СШАнаБлижнемВостоке #СаудовскаяАравия #ОАЭ #Катар #НефтьИПолитика #БлижнийВосток #ИранскаяУгроза #Сдержанность #Аналитика