Парадокс отношений «жертва–агрессор» в том, что люди страдают, разрушают друг друга, но остаются вместе годами — иногда всю жизнь. Такие пары удивительно прочны. Первую часть этой статьи можно прочитать здесь (“Бьёт — значит любит”: почему жертва остаётся с агрессором).
В семье он может распускать руки, словесно унижать, обесценивать, высмеивать, игнорировать её чувства — а она защищает его и живёт в постоянном бессознательном ощущении собственной никчёмности. Или другой вариант созависимости: начальник‑тиран и сотрудница, которая «не может уйти». Он кричит, унижает, требует невозможного; она плачет, выгорает, но продолжает работать.
Психоаналитики подметили, что эти отношения держатся Не на любви, а на глубинной психологической необходимости, которая формируется ещё в детстве.
Психика человека формируется в детстве в отношениях со значимым взрослым, и формируют её не слова, а эмоциональный климат: тепло, принятие, внимание. Ребёнок тонко считывает атмосферу в семье, и любое игнорирование себя и своих потребностей объясняет единственным способом: «это я плохой, поэтому мама не обращает на меня внимания». Так в психике появляется раннее переживание собственной «плохости», которое закрепляется внутри, а потом бессознательно требует наказания.
Помните анекдот: воспитательница спрашивает мальчика: «Как тебя зовут?» — «Костя‑задолбал». Представьте, как глубоко должно было впечататься такое «имя» и с каким ощущением ненужности рос ребёнок, если взрослые отмахивались от него словами: «Отстань, задолбал».
Откуда берётся жертва
Как правило, человек живёт в роли жертвы не только отношениях с тираном. Это его способ существования в мире вообще. Человек-жертва не является творцом своей жизни, своего будущего, своих планов и амбиций. У жертвы заблокировано право хотеть по‑крупному, мечтать по‑крупному, дерзать по‑крупному. Жертва бессознательно вытесняет собственную агрессию, запрещает себе злиться, защищаться, давать сдачу и протестовать. У неё нет права на агрессию, она не заявит в полицию и никогда первой не остановит насилие.
Психодинамическая теория психики нам показывает, что эта вытесненная агрессия не исчезает — она превращается в бессознательную самодеструктивность. Она проявляется в бессознательной хронической вине, ощущении собственной никчёмности, депрессии, снижении жизненной энергии. Это тоже агрессия, только она направлена внутрь.
У взрослых детей алкоголиков и других травмирующих семей эта внутренняя «плохость» звучит как устойчивые убеждения: «я хуже других», «я виновата», «со мной что‑то не так». Психика человека со слабым Эго не может переработать это самостоятельно, и единственный способ временно снизить напряжение — получить наказание извне. Страдание становится способом хоть немного облегчить внутреннюю боль. Поэтому жертва бессознательно тянется к агрессору: его тирания «облегчает» её вину. Жертва не способна чувствовать себя хорошо — её психика удерживает равновесие только через страдание.
Если рядом нет агрессора, психика сама создаёт условия для страдания: чрезмерная работа, жизнь «на износ», эмоциональное выгорание. Поэтому, если жертву резко вывести из отношений с тираном и лишить привычного способа самонаказания, нередко через несколько лет развивается тяжёлая психосоматическая болезнь или суицид — тело берёт на себя невыносимую бессознательную боль.
Откуда берётся агрессор
У каждого тирана в детстве был опыт экстремальной, непереносимой для детской психики беспомощности и уязвимости. Чтобы не разрушиться, психика ребёнка отщепляет этот опыт и загоняет его глубоко в подвал бессознательного. И потом уже взрослый человек живет с этим “радиоактивным” грузом в своём бессознательном.
Главное правило психики таково: то, что невозможно переработать внутри, человек пытается победить вовне. Поэтому любые проявления слабости во взрослой жизни должны быть жестоко подавлены — иначе они напоминают о той детской уязвимости, которую маленький мальчик не мог выдержать. И тогда человек “включает” тирана, что немного заглушает его глубокую психическую рану.
Любовь или костыль
Каждая женщина‑жертва оправдывает своего тирана, клянётся в огромной любви и говорит, что без него умрёт. И самое страшное, что это правда (с точки зрения психодинамики). Только это НЕ про любовь. В настоящей любви мы способны наслаждаться, расти, творить, а не страдать. Созависимые отношения - это про психический костыль, который необходим обоим.
Поэтому такие пары удивительно долго живут вместе: каждый выполняет свою бессознательную функцию. Агрессору нужна жертва, чтобы справиться с собственной уязвимостью; жертве нужен агрессор, чтобы получать наказание за вытесненную «плохость». Созависимость не решает проблему, но притупляет психическую рану — и для жертвы, и для агрессора.
А можно ли помочь?
Инстинктивно хочется сказать: «Беги от абьюзера! Спасайся!» Но глубинная психодинамика показывает: без этого костыля психика жертвы не выдержит. Дефицитарная психика просто не сможет существовать без агрессора, так как она не автономна и не способна любить себя.
Поэтому помощь возможна только через психодинамическую терапию — работу на глубинном уровне, где устанавливается контакт с собственной самодеструктивностью, с собственной «плохостью», и запускается процесс её переработки. Проблему зависимых отношений нельзя решать на уровне отношений с другим человеком — нужно погружаться в исследование бессознательного жертвы и её отношений с первичным объектом (значимыми взрослыми).
Исцеление от жертвенности долгий процесс. Медленно и постепенно в терапии происходит переход из жертвенной пассивной позиции в позицию авторства своей жизни. Рождается внутренний протест: «Со мной так нельзя!». Возникает право злиться, право на защиту себя — и появляется возможность строить свою жизнь, в которой не нужно страдать, чтобы чувствовать себя любимой.
Читай также “Бьёт — значит любит”: почему жертва остаётся с агрессором.