«Я всё время в движении» - говорит она о себе. Волонтёр, уполномоченный профкома по охране труда. В цехе думает, как сделать удобнее работу коллег, а дома – чем побаловать любимых внуков.
«Иди, не пожалеешь»
Ольга Веремеева — машинист крана металлургического производства сортопрокатного цеха №2 ОЭМК. Её детство прошло в селе Скородное Губкинского района. В Старый Оскол семью перевёз отец. Михаил Михайлович работал начальником цеха благоустройства на ОЭМК, директором совхоза «Металлург».
— Хотели попасть на комбинат?
— А куда мне ещё было идти? — улыбается Ольга Веремеева. — Окончила электрометаллургический техникум. Начинала в проектно-конструкторском отделе. После сокращения ушла глазуровщицей в цех плитки ОСМиБТ. А когда в конце 2000 года стали набирать кадры для второго сортопрокатного цеха, попросилась туда.
Девушку оформили … заточницей. Но руководитель подразделения Виктор Гаркуша посоветовал: «Оля, иди в крановщицы!». «Высоко, страшно!» — замотала она головой. «Иди, не пожалеешь», — сказал начальник цеха. И оказался прав. За всё время она ни разу не пожалела о сделанном выборе.
Хотя новички прошли обучение, группу, состоявшую в основном из бывших продавцов ТПО, на новом месте поначалу встретили с недоверием: мол, не справятся. Но те оказались крепкими орешками.
— Начинала я на перевалке, где перемещала многотонные кассеты для проката, — поясняет Ольга Веремеева. — Затем 17 лет отработала на 19-м кране в самом сложном пролёте. Здесь идёт бесконечным потоком металл: его надо снимать со стана, вести загрузку вагонов. Убирать стружку, доставлять арматуру, проволоку, доски. Нельзя отвлекаться ни на минуту. Такое напряжение! Чтобы разрядить обстановку, я пела песни по рации. Смотрю — ребята внизу улыбаются. И настроение у всех сразу поднимается…
Недавно она перешла на участок отделки. За смену перемещает сотни тонн металла. Тут важно полное взаимопонимание со стропальщиком.
— Мы всегда обсуждаем, как удобнее, например, разгрузить шлеппер, — продолжает Веремеева. — Рассчитываю удобную траекторию, чтобы не гонять впустую стропальщика. Мне-то что? Я включила в своей кабине контроллер и поехала. А ему придётся бегать, бить ноги…
Общественная нагрузка
Больше десяти лет Ольга Веремеева — уполномоченный профкома по охране труда. В 2025 году подала свыше 100 предложений по улучшению условий на рабочих местах. Например, благодаря ей сделали безопасный выход по лестнице с поста управления. А эскиз изменения конфигурации ступеней и площадки она подготовила сама.
— Вижу, человек начинает кувалдой торцевать пакет, а у него она падает с ручки, — поясняет. — Делаю замечание: «Или берёшь у мастера исправный инструмент, или я выписываю тебе СТОП-карту». То же самое, если кто-то работает со шлифмашинкой и без очков, либо в не застёгнутой спецовке. Стараюсь поговорить спокойно. И встречаю понимание, ведь речь идёт о здоровье и жизни людей.
Своих не бросаем
Дома телефон Ольги Веремеевой не умолкает ни на минуту. Активист волонтёрской организации успевает обсудить и решить массу вопросов.
— Собираем вещи, продукты, — поясняет она. — Бабушки плетут маскировочные сети. Нужен тюль. Кинули клич через соцсети, и люди понесли его охапками. Попутно — постельное бельё, свитера, шапки, куртки.
А начиналось всё… со спиц и клубка ниток. Коллега по цеху вручила их Ольге Веремеевой со словами: «Ты ведь умеешь вязать? А мужикам нашим нужны тёплые носки!». Потом Ольга стала приезжать в волонтёрский штаб.
— Как-то купили четыре километра марли, — рассказывает женщина. — Её надо было порезать на кусочки размером тридцать на сорок пять сантиметров и сделать медицинские салфетки для госпиталей. Сколько сил и терпения понадобилось! Дети, кстати, помогали наравне со взрослыми…
Вместе с коллегой на её машине они доставляли в прифронтовые районы гуманитарную помощь, а в подразделения — маскировочные сети и костюмы, продукты и домашнюю еду — пирожки, котлеты. В прошлом году, например, собрала средства и отправила на передовую строительные скобы, эвакуационные тележки, электрический и бензиновый инструмент... Выбрала день и съездила в госпиталь: ухаживала за ранеными, заготавливала перевязочный материал.
— Я всё время в движении, — признаётся Веремеева. — Помогают коллеги, сын и малознакомые люди. Как-то мужчина из соседнего подъезда увидел, как мы пытаемся впихнуть в машину нательные фуфайки. Принёс плёнку, замотал вещи прикрепил к багажнику. Бывает, звонит бабушка из деревни: хочу яблоки из своего сада передать солдатам. Еду. Забираю.
Её знают и на фудкортах, и в местных магазинах. Предлагают помощь: продукты, тару... За три года у неё появилось сотни знакомых по всей стране.
«Лидусик, блины готовы!»
В тёплое время Ольга Веремеева проводит время на даче.
— У нас с родителями —двадцать семь соток! — говорит она. — Поэтому я практически не приезжаю летом в город. Утром проснусь, поработаю, еду дальше по своим делам. У нас там каких только деревьев и кустарников нет! Моя вотчина — теплица, где я всегда выращиваю огурцы и помидоры.
Её отдушина — любимые внуки Женя и Даня.
— Мальчишки обожают блинчики, — улыбается молодая бабушка. — Обычно перед ночной сменой завожу тесто и пеку их целую горку — со сгущёнкой или просто с маслом и сахаром. Складываю в контейнеры, звоню невестке: «Лидусик, блины готовы. Забирай!».
Татьяна Денисова,
Фото Валерия Воронова