Я служил в 1992–1994 годах уже в ЗГВ. Уже такой вольницы не было, как в ГСВГ. Из городка так просто не выпустят, за посещение гаштета — в течение 72 часов во внутренний округ.
И если хочешь, чтобы немец с тобой не разговаривал, то обратись к нему «комрад». Очень уж на это обращение они обижались. Была другая страна — ФРГ, и немцы изменились.
Но всё равно бегали и в гаштет (но строго в гражданке и через дырку в заборе). За службу в ЗГВ держались зубами, в России-то шаром покати, а тут импортная бытовая техника — нате вам какой хош, продуктов изобилие и главное, главное — автомобили.
Наши «Москвичи», «Запорожцы» и ихние «Трабанты» и «Варбурги» не стоили ровным счётом ничего, давали в нагрузку.
Главная задача дежурного по КПП — не дать немцам возможности оставить (бросить) под воротами КПП «Москвичи», «Запорожцы». Просыпается дежурный по КПП, а вся площадка возле ворот уставлена нашим автопромом (ключи в замках зажигания, техпаспорта с отметкой о снятии с учёта в салоне), нате вам. Это залёт.
Куда потом это добро девать, что с ним делать? В декабре 1992 года появились первые контрактники из числа увольняемых солдат, вот они это добро разбирали. Многие офицеры, прапорщики машины держали за частью в кустах или у знакомых немцев, чтобы ездить по Германии, так как из части можно было выехать один раз — в отпуск на перегон машины в Россию.
Но если узнают о эксплуатации личного автомобиля на территории Германии или в ДТП попадёшь — внутренний округ без разговоров.
А вообще, вспоминаю с ностальгией, классное было время. В частях везде во всём был порядок, вся техника новая, ни в чём не было недостатка, никто ничего не «рожал» и не доставал. Положено — нате вам, не положено — всё равно нате вам, чтобы было.
Это вспомнил Алексей в моём рассказе:
И в продолжение.
Берлинские приключения
А то еще вспоминаю, как в Берлине деньги пропили, а ехать триста километров до части. Последние десять марок оставалось, нас трое вояк было. Правда, водка еще была.
Билеты — тридцать марок один. Что делать, как доехать? Банк же не будешь грабить? По стопорю накатили, еще по одному. Смотрим, спринт "фашистский" работает — лотерея. Блин, удача сама в руки лезет.
— Давай сыграем.
— Не, лучше пива.
— А как ехать?
— Доедем.
Деньги у Васьки были, он из нас самый умный — хохол он и в Африке хохол, сало завсегда найдет!
Сыграл и выигрывает, сколько, не помню. Но опять гуляем, бутылка водки-то червонец, правда, вчера у нас было около трех тысяч.
А домой все равно без билетов ехали. Правда, смутно дорогу помню. Помню, пели еще:
«Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!»
Вагон почему-то опустел? Но нас это не волновало, компания-то хорошая, да под песню, жаль только, сала не было, но это в укор Ваське. Чуть не проехали свою станцию. Хорошо, Серега в окно глянул. Орет:
— Наша станция! — десантировались по-быстрому.
Ведь мы же дяди Васи сынки, ну, Маргелова десантники. Нас тогда еще, чтобы засекретить, переодели в пехоту. Красные погоны, фуражки. Все секретные. Но душу-то куда спрячешь? Вот-вот, и я о том же. Шило в стоге не заваляется. Немцы раньше гуляли вечерами до десяти на улице, с нашим прибытием перешли на сокращенный вечерний моцион — до семи вечера, потом вымирало в городе. Ладно, отвлёкся.
Итак, вываливаем на привокзалку. Смотрим, немцы полицейские с автоматами, собаками, дубинки в руках, стоят в метрах ста, но не подходят. Мы в то время удивлялись еще, дубинки, автоматы у полицейских ГДР.
Ведь у нас менты ходили с самым страшным оружием, огурец в кобуре, это чтобы за закуской не бегать. Серега двинул к полицаям с вопросом:
«Почему они на нас плохо смотрят?».
Но мы удержали. Да, забыл сказать, старший полицай что-то в рацию шпрехал.
Нам теперь куда? Правильно, в гаштет:
— Фройляйн, цвай хундер водка в айнс стакан, драй стакана, три гроссбир, бите, — шустро всё подала.
Не отходя от стойки, повторили. Потом еще, а потом патрули:
— Хенде хох! — но патрули-то наши, из части. Мы их тоже угостили и поехали домой. Повезло, если бы танкисты патрулём были, пришлось прорываться с боем, а так на халяву до самой части от Берлина доехали.
Спрашиваешь, как в Берлине очутились? Как, как, наши брали, и мы тоже взяли. Поехали, погуляли, девок сняли, вечером-то при деньгах были. Говоришь, немки некрасивые? Подтверждаю. Да, но ведь это до третьей рюмки некрасивые, а потом, потом мы утром без денег. Зато в Берлине.
Автор: Иван Паршиков
В тему: