Жара за сорок градусов, мелкая лессовая пыль, скрипящая на зубах, и постоянное, выматывающее напряжение. Представьте себе эту картину. Сухой закон в исламской республике, где заграница вроде бы рядом, а привычных радостей жизни нет от слова совсем. Понимаешь, советские люди всегда славились своей феноменальной смекалкой, особенно когда дело касалось выживания в экстремальных условиях. Афганистан исключением не стал.
Жесткий дефицит заставлял выкручиваться, изобретая порой совершенно невообразимые способы добыть заветный градус. Солдаты пили то, что удавалось достать по своим каналам, выменять у хитрых торговцев или сделать собственными руками из подручных материалов.
Миф о «Военторге» и суровая реальность
Давайте сразу проясним один важный момент. Часто можно услышать байки о том, что советская водка свободно продавалась в магазинах «Военторга» за чеки Внешпосылторга. Это, мягко говоря, сильное преувеличение. В подавляющем большинстве гарнизонов в официальных солдатских чайках и магазинах никакого спиртного не было в помине. Максимум, на что мог рассчитывать рядовой боец это голландский безалкогольный лимонад «SiSi» в баночках (апельсиновый, виноградный или смородиновый), который на скудное солдатское жалованье в 7 чеков особо не попьешь.
То, что продавалось в «Военторге» из жидкостей и имело градус, предназначалось для наружного применения. Речь идет о знаменитых лосьонах — «Огуречный», «Медовый», «Розовая вода», ну и нестареющая классика: одеколоны «Тройной», «Турист» или «Русский лес». Их сметали с прилавков мгновенно. Разводили водичкой, кто-то кидал кусочек сахара для мягкости. Это суровое пойло в шутку называли «пролетарским шампанским».
Легальный качественный алкоголь (коньяк «Арарат», водки «Сибирская» или «Посольская» по госцене) был доступен разве что в магазине при посольстве СССР в Кабуле, но доступ туда имели единицы. Обычные же советские воины, не имевшие выхода на дипломатов, выкручивались иначе.
Контрабанда на колесах: тайники в бензобаках и рефрижераторах
Настоящим источником советской водки, той самой «Андроповки» или «Пшеничной», были водители автоколонн, мотавшиеся из Союза «за речку». Маршруты через Кушку или Термез становились артериями не только для боеприпасов, но и для жидкой контрабанды.
Водители проявляли чудеса изобретательности, пряча бутылки от бдительных пограничников и таможенников. Куда только не пихали! Использовали запаски, внутрь баллона входило до 60 бутылок, потом колесо немного накачивали, чтобы ниппель торчал естественно. Правда, по дороге несколько штук неминуемо билось, и по прибытии приходилось вычерпывать из покрышки драгоценную жидкость вперемешку с тальком, процеживая через марлю.
Прятали в пустых снарядных ящиках, в мешках с цементом, даже в топливных баках КАМАЗов. В бак с соляркой опускали водку на веревочке. Случались и казусы: однажды веревка размокла, бутылки упали на дно. Пришлось снимать бак, заливать его водой и резать автогеном, чтобы достать товар.
Цены на такую привозную водку взлетали космически. Если в Союзе она стоила около 4-5 рублей, то в Афганистане, в зависимости от удаленности от границы (от Пули-Хумри до Хайратона), цена доходила до 25, а то и 50 чеков за поллитру. В дуканах у местных торговцев цена за бутылку «беленькой» могла составлять 300-450 афгани. Дорогое удовольствие, доступное в основном офицерам и прапорщикам.
Брага в огнетушителях: чудеса самогонной инженерии
Голь на выдумки хитра. Эта пословица в Кабуле и Кандагаре работала безотказно. В закрытых, отрезанных от мира гарнизонах расцветала настоящая самогонная инженерия. Брагу ставили буквально на всем, что вообще имело свойство бродить.
Сахар выдавали некурящим бойцам взамен сигарет? около 750 граммов в месяц. Это был ценнейший ресурс. В ход шли клубничные и малиновые джемы, томатная паста, сухофрукты, сухой кисель из пайка, мандарины. Афганское солнце шпарило так, что фляга или канистра с закваской доходила до нужной кондиции всего за пару-тройку дней.
Посудой для брожения служило все, что могло удерживать жидкость: пустые камазовские ресиверы, 56-литровые баки от полевых кухонь, канистры и даже двери от БМП, где есть удобные полости. Особым шиком считалась брага в стандартном пенном огнетушителе. Его вычищали, промывали, заряжали смесью из томатной пасты, сахара и воды. Огнетушитель мог преспокойно стоять на самом видном месте в казарме или в углу окопа прямо на солнышке, не вызывая подозрений у проверяющих.
Если удавалось достать свежий виноград, технология усложнялась. Виноград давили (иногда прямо в баках полевой кухни), добавляли советские конфеты «Аэрофлот» для сладости. Когда брага поспевала, ее заливали в обычную стиральную машину, отключали реле времени и гоняли часов двенадцать. Получался, по словам некоторых умельцев, вполне сносный дистиллят.
Перегоняли брагу в самогон по ночам, таясь в караулах или каптерках. Аппараты мастерили из медных трубок от тормозных систем грузовиков (иногда скручивая их прямо с подорванных машин) и помятых кастрюль.
Шароп и «слепой» тест на луковице
Но самым массовым и специфическим напитком была продукция местного, афганского производства. Советские солдаты прозвали ее кишмишовкой, а местные на языке дари называли «шароп».
Делали его предприимчивые дуканщики в основном из отходов — забродившего винограда, причем не отборного сладкого сорта кишмиш (он был слишком ценным, сизого цвета, без косточек), а из всякой гнили, иногда с добавлением немыслимых ингредиентов для поднятия градуса. Запах от этого пойла стоял убойный, вкус еще хуже, отдавая жженой резиной и сивухой. Выпить шароп и не скривиться было невозможно. Ритуал употребления выглядел так: один закрывал нос, выпивал кружку залпом, а товарищи тут же совали ему мандаринку, конфету или хотя бы сигарету, чтобы забить адское послевкусие.
Продавали шароп не в бутылках (стекло в ДРА было в жутком дефиците, даже бутылки от «Фанты» ценились), а в маленьких целлофановых пакетиках граммов по 300-400. Удобно: засунул за пазуху и незаметно пронес через КПП. Стоил такой пакетик недорого от 100 до 150 афгани.
Покупка огненной воды у местных бабаев всегда была смертельной игрой в русскую рулетку. Ходили упорные слухи, что сочувствующие душманам торговцы могут специально подмешать отраву или метиловый спирт, чтобы травить шурави. Поэтому брали только у проверенных продавцов и всегда заставляли дуканщика отпить первым из предлагаемой партии.
Парни даже придумали свой, сугубо народный метод химического анализа. На кусок сахара-рафинада или на свежий срез луковицы (а иногда и сырой картофелины) капали немного шаропа. Если сахар чернел, а лук синел — пить категорически нельзя, внутри химия. Спасало ли это реально? Наука молчит, но психологически успокаивало здорово.
Между рейдами и рутиной
Здесь точно нет места современному морализаторству. Важно понимать, что советская армия в Афганистане не состояла из повальных пьяниц. Во-первых, при жаре под 50 градусов и постоянных физических нагрузках пить крепкий алкоголь попросту опасно. Во-вторых, те, кто постоянно ходил в горы на боевые, кто сутками сидел в засадах или тащил на себе килограммы железа и сухарей, думали о воде и сне, а не о водке. Пили в основном в крупных гарнизонах, на базах, между выходами или в преддверии дембеля.
Кстати, помимо браги и шаропа, был и совершенно безобидный напиток, спасший не одну сотню жизней. В пустынных районах, вроде провинции Логар, бойцы тоннами собирали верблюжью колючку. Ее заваривали в огромных 56-литровых баках от полевых кухонь. Этот горьковатый отвар прекрасно утолял жажду и работал как мощнейший антисептик, спасая личный состав от желтухи, дизентерии и прочей кишечной заразы, свирепствовавшей в тех краях.