Сегодня хочу поговорить с вами на тему ревности. Если дать себе возможность порассуждать, то конечно мы логически приходим к выводам, что ревность — это страстная жажда быть для кого-то исключительным, уникальным, но выражаемая (в крайнем проявлении) как стремление обладать другим («Ты будешь только со мной, и я стану для тебя незаменимым и единственным»).
Она возможна как при слиянии, так и при попытках быть самодостаточным, ведь когда человек, пытающийся быть эмоционально неуязвимым после определенных травм, все-таки вступает в близкие отношения, они для него становятся сверхценными (решиться на новые отношения, пережив расставание, для такого человека действие почти непосильное).
Отчасти поэтому бывает так больно, когда мы узнаем, что наши «бывшие» нашли себе новых партнеров, счастливы и не вспоминают о нас. Отношения прекращаются, а тоска по особому месту в жизни другого остается.
Именно в этой потребности быть уникальным лежат истоки ревности.
«Быть увиденным» - это не про то, как к нам относятся. За потребностью в этом кроется привычное желание человека быть особенным, уникальным для тех, кто ему дорог. Порой даже не лучшим, не единственным дорогим человеком для кого-то, но именно все же выделяемым из его общего круга.
Вспомните собственную ревность (ее испытывали все, она каждому из нас знакома), возникает это чувство, когда пропадает ощущение в тех или иных ситуациях, что вы для этого человека — особенные.
Вы просто чувствуете, что ваше особое положение под угрозой, и можете испытывать страх или даже ужас при мысли о возможном расставании, одиночестве и перед ощущением собственной «ненужности».
Если мы способны самостоятельно регулировать собственные эмоциональные переживания, не вываливая их на другого, то возникает вопрос, откуда взялась наша ревность в отношениях. За ней всегда кроется ощущение выученной собственной незначимости и порой бесполезности, нам кажется, что оставить нас, «поменять» на другого человека — дело очень простое и привычное. Чаще это тоска по той особенной любви, которая бывает только у родителей по отношению к детям (ведь для папы и мамы дети действительно абсолютно уникальны), и не все родители закрывают эти дефициты и конечно возникает желание эту любовь вытребовать у партнера. Увы, но другой человек не сможет ни устранить наше ощущение неполноценности, ни воспроизвести ту самую особенную любовь. Нам придется самим долго учиться относиться к себе как к важным и ценным людям вне зависимости от того, разделяют это отношение другие (включая наших близких) или нет. А если мы думаем, что наш партнер способен дать нам столь страстно желаемое, то делаем шаг к формированию патологической ревности, которая, в отличие от ситуативной, может быть лишь на время приглушена, но никак не успокоена.
Ситуативная ревность возникает довольно редко и в конкретных ситуациях, которые подразумевают, что партнеры могут уделять повышенное внимание друг к другу. Например, при выходе пары в социум один из них мог основное внимание уделять не партнеру, а другому лицу противоположного пола (неважно, на самом деле или в воображении ревнующего). Здесь возникновение ревности вполне понятно (другое вопрос, что ее можно выразить, не предъявляя претензии и устраивая скандал, а сказав что-то вроде «Я ревную, когда замечаю такое внимание к этому человеку, пожалуйста, побудь со мной, мне это важно сейчас»). И устраняется она часто простым разговором и заботливой реакцией партнера (который тем или иным способом дает понять, что ревнующий для него остается особенным).
При патологической ревности, растущей не из конкретной ситуации, а из страха быть отвергнутым или из ощущения своей неполноценности, успокоение невозможно с помощью диалога, и более того, это чувство побуждает постоянно искать и находить новые доказательства того, что мы не важны и не уникальны. Если страх потерять другого, недоверие и напряжение слишком сильные, чтобы человек самостоятельно с этими переживаниями справился, то ревность разрастается, и желание быть для любимого человека незаменимым сменяется желанием быть абсолютно единственным, изолируя его от многих других. Мы постоянно пытаемся искать подвох. Нарушаем личное пространство другого своей тревогой.
Попытки партнера оправдаться, доказать свою верность и любовь бесполезны, в лучшем случае срабатывают на короткое время. Причем ревнующего больше временно успокаивает не проявления любви, а доказательства, что соперника не существует, «ничего не было». Постепенно такая патологическая ревность усиливается, ведь, несмотря на контроль, количество угроз для того, кто боится потерять партнера, не уменьшается, а остается прежним или даже увеличивается (разумеется, в его воображении), а жертва ревности в его глазах выглядит «неисправимой». В самых жутких случаях, отчаявшись установить полный контроль, ревнующий может даже применить физическое насилие, по принципу «не достанься же ты никому».
Ревновать можно не только к людям, но и ко всему, чему объект ревности уделяет много внимания и из-за чего ревнующий теряет ощущение своей особенности: к работе, играм, друзьям, хобби, родственникам, животным.
Ревность раз за разом сигнализирует: «Не хочу быть для тебя как все, не хочу, чтобы ты меня легко заменил, хочу, чтобы ты всегда, где бы и с кем бы ни был и чем бы ни занимался, думал только обо мне и хотел быть со мной».
Подобный гиперконтроль - это попытка регулировать свое эмоциональное состояние «об другого», так и стремление заглушить в себе тоску, лежащую в основе одиночества - изоляции. И к сожалению, без помощи психолога здесь обойтись невозможно.
В самом желании быть особенным для любимых нет ничего плохого, вопрос лишь в том, как мы этого пытаемся достичь.
Мать которая ревнует своего ребенка к новой жене отца может проживать это по-разному, может контролировать бывшего мужа, страдая от тревоги, перекладывать эмоции на дитя, а может уделять больше времени и любви своему чаду, чтобы действительно чувствовать свое значение для него.
Полностью избавиться от ревности вряд ли возможно, да и не нужно: она, как и некоторые другие чувства, лишь сигнализирует о нашем желании, абсолютно естественном, быть особенными, единственными. Другое дело — насколько сильно это чувство, в какой степени оно соответствует реальным отношениям между людьми, а в какой - с ощущением своей неполноценности и страхом перед брошенностью и одиночеством. Эта эмоция — сигнал о том, что нам сложно выдерживать вызов экзистенциального одиночества, и страх утраты отношений может стать важнее, чем опыт самих отношения.
В конце конечно спрошу, на сколько вы в контакте с собственной ревностью?
Не игнорируйте помощь психолога, если сейчас понимаете патологию вашей ревности, буду рада вам помочь. Заявку на сессию знакомства (проходит в бесплатном формате) можно оставить на сайте.