Кёнигсберг, 1766 год. Иммануилу Канту 42 года, он ещё не написал свои великие «Критики», но уже считается блестящим философом. И тут до него доходят слухи про шведского учёного Эммануила Сведенборга - уважаемого минералога, члена Петербургской академии наук, который на старости лет… объявил себя духовидцем.
Сведенборг уверял, что общается с духами умерших, получает от них информацию и даже помогает вдовам находить спрятанные расписки покойных мужей . Кант, человек с железной логикой и здоровым скептицизмом, сначала заинтересовался, написал Сведенборгу письмо (ответа не получил), тайно купил за большие деньги его восьмитомное собрание сочинений, выписанное из Лондона, прочитал… и разразился памфлетом, который сам назвал «Грёзы духовидца, поясняемые грёзами метафизики».
Главная идея книги, если сжать её до одной фразы: духовидцы и метафизики - братья по несчастью, только первые грезят чувствами, а вторые - умом.
Кант с блестящей иронией (местами почти издевательской) разбирает претензии Сведенборга на общение с потусторонним миром. Он пересказывает историю про вдову и расписку, но сразу даёт понять: верить в это так же глупо, как принимать всерьёз бредни пациентов психушки. Его вердикт беспощаден: «Я нисколько не осужу читателя, если он, вместо того чтобы считать духовидцев наполовину принадлежащими иному миру, тотчас же запишет их в кандидаты на лечение в больнице».
Но на этом Кант не останавливается. Он наносит удар по тем, кому сам принадлежит - по метафизикам. Вольфианская метафизика, учившая о душе, Боге и мире умозрительно, без опоры на опыт, по мнению Канта, ничем не лучше откровений Сведенборга. Просто одни видят духов, а другие строят воздушные замки из понятий, не имеющих подтверждения в реальности.
Кант проделывает тонкую логическую работу. Он пытается определить, что вообще можно считать «духом». Если дух - нематериальная субстанция, то как она взаимодействует с материальным телом? Как непроницаемое и проницаемое могут соприкасаться?
И приходит к выводу: мы не можем ни доказать, ни опровергнуть существование духов, потому что наш разум просто не имеет инструментов для проверки таких утверждений. Знаменитая фраза из этой работы: «Я не знаю, существуют ли духи; более того, я даже не знаю, что собственно обозначает слово дух».
Это не агностицизм от лени, а методологическая позиция: нельзя рассуждать о том, что лежит за пределами возможного опыта. Как метко выразился один комментатор, Кант считал, что и духовидцы, и метафизики вредят социальной коммуникации - и те, и другие выпадают из общего интерсубъективного пространства, чтобы жить в своих собственных мирах.
Самое интересное - финал. Кант прощается с метафизикой, но признаётся, что «волею судеб влюблён в метафизику, хотя она редко выказывает ему своё благоволение» . Этот «неудачный роман» продлится ещё много лет и закончится «Критикой чистого разума», где Кант не отбросит метафизику, а пропишет ей границы - что она может, а что нет.
«Грёзы духовидца» - удивительная книга. В ней Кант ещё не стал тем сухим систематизатором, каким мы его знаем по поздним работам. Здесь он живой, ироничный, язвительный, цитирующий Горация и рассказывающий анекдот про астронома Тихо Браге, которому кучер сказал: «Эх, барин, вы, может быть, всё хорошо понимаете на небе, но здесь, на земле, вы дурак».
После прочтения остаётся главное: понимание, что путь к великой критической философии начался с этого маленького, остроумного, почти памфлетного текста. Кант не просто высмеял шведского духовидца - он поставил диагноз всей умозрительной философии своего времени.
И знаете, спустя 250 лет этот диагноз всё ещё звучит свежо. Когда какой-нибудь гуру в ютубе рассказывает про тонкие энергии и общение с космосом, вспомните кёнигсбергского философа. Он бы посоветовал записать этого гуру… ну, вы помните куда.
P.S. Кант потом всё-таки напишет про бессмертие души и Бога - но уже не как про доказанные факты, а как про постулаты практического разума, необходимые для нравственности. Но это уже совсем другая история.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "РОМАН"
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!
Ваш М.